Уже давно в Южгороде не случалось такого ненастья, какое разразилось накануне главного праздника весны. Днем на улицах бушевал северный ветер, сгибавший в дугу могучие деревья, ломавший толстые ветки, обрывавший провода. Все небо было застлано черными тучами, холодные брызги то и дело обдавали немногочисленных прохожих…
Добавить в моё избранное
254 мин, 50 сек 14669
В пятнадцати километрах от Южгорода, там где Куман делает небольшой изгиб, у его правого берега притулился небольшой островок. От остальной суши его отделяла довольно широкая полоса воды, но иногда она отступала, обнажая песчаное дно. Осенью это место не часто посещалось людьми — от ближайших поселений его отделяли бескрайние поля, превращавшиеся в это время года в промозглые пустоши, у самого края воды прерывающиеся густыми зарослями, скрывающими рытвины и глубокие овраги.
Однако сейчас здесь было довольно людно. Горели костры, чьи отблески отражались в небольших водоемах, оставшихся после отступившей реки. Возле каждого костра стояли люди — мужчины и женщин, молодые и уже в годах. Большинство собравшихся были одеты в черные балахоны с капюшонами, но были и люди в просторных одеяниях, украшенных рунами, свастиками и другими языческими символами. На некоторых были разноцветные мантии египетских жрецов и диадемы в виде змеи. Иные из молодых женщин были, несмотря на прохладную погоду, в вызывающе сексуальных одеждах. Не менее разнообразны были и украшения присутствующих — перевернутые пентаграммы с вписанной в нее козлиной мордой, три сплетенных треугольника — валькнут, символ Одина; связанные руны, анкхи, амулеты в виде фигурок различных божеств-египетских, кельтских, скандинавских.
Все присутствующие смотрели на остров, где под сенью густых деревьев колдовским сине-зеленым пламенем горел большой костер. Возле него стоял Олег, окидывая взглядом собравшихся. На его голые плечи была наброшена грубо выделанная шкура черной собаки, на лице черной краской были нанесены полоски, гриву черных волос охватывал серебряный обруч. На груди висела серебряная пластинка, с изображением Гекаты.
Олег смотрел, как слушают его все эти люди, собравшиеся сюда, чуть ли не со всех уголков планеты и его распирало от гордости. Никогда еще неудачник-абитуриент и бывший охранник не чувствовал себя настолько значимой фигурой. Его взгляд пробегал по сосредоточенным лицам, освещенным колеблющимся пламенем костров — многие из этих людей стали на Путь Левой Руки, когда Олега еще не было на свете. Одни возглавляли сатанинские, языческие либо оккультные сообщества, другие прославились созданием трудов, имеющих очень большой авторитет среди последователей Левого Пути. Еще полгода назад Демченко и представить себе не мог, что он вообще может когда-нибудь увидеть этих людей, а уж, тем более, что все эти магистры, верховные жрецы, маги и ведьмы, будут внимательно прислушиваться к нему. Многие из них, правда очень плохо, а то и совсем не понимали по-русски, но, тем не менее, они как-то проникались тем, о чем шла речь.
— Веками мы ждали, укрываясь в тени и наблюдая, как слуги Врага ожесточенно истребляют друг друга. Тысячелетиями наши темные братья копили силы, таясь в непроницаемой черноте подземелий проклятых городов и заброшенных склепов, совершая свои обряды в глухих чащобах и средь затерянных монолитов на необитаемых островах. Мы наблюдали, как одна за другой рушатся башни могущества Демиурга, как расшатываются основы его владычества над взбесившимся человечеством. Мы видели, как разлагается этот презренный мир, как сползает с него гниющее мясо лживых догм и пустых обетов. Человечество само превратило себя в пиршественное блюдо для демонов Ада, которые уже собираются по ту сторону врат Преисподней, готовясь взять свой реванш над Демиургом. Не хватало лишь ключницы, которая должна была сбить замок с этих врат. И вот, наконец, ОНА пришла…
Олег постепенно повышал голос, ощущая, как его переполняет темная энергия Хаоса, как вокруг него в призрачном хороводе собираются невидимые и могучие духи. В его уши лез настойчивый шепот, отовсюду ему слышались свирепые голоса, изрыгающие проклятия и богохульства. Судя по лицам тех, кто стоял перед ним, они испытывали схожие чувства. В лесу позади него стали мелькать полупрозрачные тени, со стороны реки послышался громкий всплеск и чей-то громкий всхрап.
Демченко хорошо знал, почему Ниса, выбрала именно это место — ее духи сказали, что здесь долгое время было капище неких кочевников. Каких-колдунья не знала, но судя по посещавшим ее отрывочным виденьям это были монголоиды — гунны или хазары, почитавшие здесь какое-то свое божество смерти и подземного мира. Почитав некоторые книги, Олег пришел к выводу, что это капище было посвящено Эрлик-хану, тюрко-монгольскому темному богу. Судя по тому, что, по словам Нисы, на этом капище жертвы приносились бесперебойно в течение чуть ли ни девяти веков, Олег понял, что поклонится властелину подземного царства сюда приходили и гунны, и болгары, и половцы и даже монголы. С тех пор, как они это выяснили, в Южгородской штаб-квартире Нисы стали появляться невысокие желтокожие люди — служители некоего культа, распространенного в близлежащей национальной республике. Появлялись там и монахи в оранжевых одеяниях, пришедшие из далекой горной страны, обители богов и демонов.
Однако сейчас здесь было довольно людно. Горели костры, чьи отблески отражались в небольших водоемах, оставшихся после отступившей реки. Возле каждого костра стояли люди — мужчины и женщин, молодые и уже в годах. Большинство собравшихся были одеты в черные балахоны с капюшонами, но были и люди в просторных одеяниях, украшенных рунами, свастиками и другими языческими символами. На некоторых были разноцветные мантии египетских жрецов и диадемы в виде змеи. Иные из молодых женщин были, несмотря на прохладную погоду, в вызывающе сексуальных одеждах. Не менее разнообразны были и украшения присутствующих — перевернутые пентаграммы с вписанной в нее козлиной мордой, три сплетенных треугольника — валькнут, символ Одина; связанные руны, анкхи, амулеты в виде фигурок различных божеств-египетских, кельтских, скандинавских.
Все присутствующие смотрели на остров, где под сенью густых деревьев колдовским сине-зеленым пламенем горел большой костер. Возле него стоял Олег, окидывая взглядом собравшихся. На его голые плечи была наброшена грубо выделанная шкура черной собаки, на лице черной краской были нанесены полоски, гриву черных волос охватывал серебряный обруч. На груди висела серебряная пластинка, с изображением Гекаты.
Олег смотрел, как слушают его все эти люди, собравшиеся сюда, чуть ли не со всех уголков планеты и его распирало от гордости. Никогда еще неудачник-абитуриент и бывший охранник не чувствовал себя настолько значимой фигурой. Его взгляд пробегал по сосредоточенным лицам, освещенным колеблющимся пламенем костров — многие из этих людей стали на Путь Левой Руки, когда Олега еще не было на свете. Одни возглавляли сатанинские, языческие либо оккультные сообщества, другие прославились созданием трудов, имеющих очень большой авторитет среди последователей Левого Пути. Еще полгода назад Демченко и представить себе не мог, что он вообще может когда-нибудь увидеть этих людей, а уж, тем более, что все эти магистры, верховные жрецы, маги и ведьмы, будут внимательно прислушиваться к нему. Многие из них, правда очень плохо, а то и совсем не понимали по-русски, но, тем не менее, они как-то проникались тем, о чем шла речь.
— Веками мы ждали, укрываясь в тени и наблюдая, как слуги Врага ожесточенно истребляют друг друга. Тысячелетиями наши темные братья копили силы, таясь в непроницаемой черноте подземелий проклятых городов и заброшенных склепов, совершая свои обряды в глухих чащобах и средь затерянных монолитов на необитаемых островах. Мы наблюдали, как одна за другой рушатся башни могущества Демиурга, как расшатываются основы его владычества над взбесившимся человечеством. Мы видели, как разлагается этот презренный мир, как сползает с него гниющее мясо лживых догм и пустых обетов. Человечество само превратило себя в пиршественное блюдо для демонов Ада, которые уже собираются по ту сторону врат Преисподней, готовясь взять свой реванш над Демиургом. Не хватало лишь ключницы, которая должна была сбить замок с этих врат. И вот, наконец, ОНА пришла…
Олег постепенно повышал голос, ощущая, как его переполняет темная энергия Хаоса, как вокруг него в призрачном хороводе собираются невидимые и могучие духи. В его уши лез настойчивый шепот, отовсюду ему слышались свирепые голоса, изрыгающие проклятия и богохульства. Судя по лицам тех, кто стоял перед ним, они испытывали схожие чувства. В лесу позади него стали мелькать полупрозрачные тени, со стороны реки послышался громкий всплеск и чей-то громкий всхрап.
Демченко хорошо знал, почему Ниса, выбрала именно это место — ее духи сказали, что здесь долгое время было капище неких кочевников. Каких-колдунья не знала, но судя по посещавшим ее отрывочным виденьям это были монголоиды — гунны или хазары, почитавшие здесь какое-то свое божество смерти и подземного мира. Почитав некоторые книги, Олег пришел к выводу, что это капище было посвящено Эрлик-хану, тюрко-монгольскому темному богу. Судя по тому, что, по словам Нисы, на этом капище жертвы приносились бесперебойно в течение чуть ли ни девяти веков, Олег понял, что поклонится властелину подземного царства сюда приходили и гунны, и болгары, и половцы и даже монголы. С тех пор, как они это выяснили, в Южгородской штаб-квартире Нисы стали появляться невысокие желтокожие люди — служители некоего культа, распространенного в близлежащей национальной республике. Появлялись там и монахи в оранжевых одеяниях, пришедшие из далекой горной страны, обители богов и демонов.
Страница 57 из 71
