Май-июнь 1998. На профессионального киллера Павла Тумасова после очередного выполненного «заказа» начинается охота. Скрываясь от преследователей, Павел уезжает в родной Баку. Там он узнает, что его племянница, с которой он разговаривал пару дней назад по телефону, на самом деле уже год как погибла в автокатастрофе. Расследуя причины ее гибели, Павел погружается в криминальную жизнь города и сталкивается с каннибалами…
Добавить в моё избранное
238 мин, 25 сек 3038
Павел кинулся к краю могилы и заглянул внутрь.
Гроб был пуст.
— Я знал!! — заорал Павел.
— Не ори, — растерянно произнес Николай, — да уж, действительно странно.
— Вот так, — задумчиво сказал Тумасов. — как я и предполагал. Это значит что? Надо будет Дэна повторно навестить — взять его за жабры. Что же он скрывает? — обратился он к Столярову. — Что скажешь, Коля?
Столяров пожал плечами, закурил новую сигарету.
— Ты же помнишь, что вчера произошло. Это очень непросто…
Первую половину следующего дня Павел потратил на поиски одного телефонного номера.
Гасанов. Вот кто теперь был нужен. Рустам — не тот уровень. Нет, тут нужен человек посерьезней.
Да, Хамид Вахидович Гасанов.
История была давняя. Почти пятнадцать лет прошло. Еще до армии Павел захаживал в редакции различных тонких научно-популярных журналов, где студент Тумасов немножко подрабатывал переводами импортной фантастики. Еще в паре мест он был оформлен «подснежником» — денег требовалось все больше и больше: на одежду импортную, на кабаки, на дам, в конце концов. Словом,«подснежник» — оформляешься липовым сторожем за сотку, на работу приходишь раз в месяц деньги получать: половина себе, половина тому, кто оформил. И все идет по плану. Больше сотни ежемесячно за так — не мелочь в андроповские времена. У Павла было много знакомств с самыми неожиданными и интересными людьми. Хамид Вахидович познакомился с Павлом при обстоятельствах, не слишком благоприятных для Тумасова: тот в сильном подпитии пытался поменять какие-то доллары. В те времена это еще подпадало под серьезную статью о незаконных валютных операциях, валютчиками занималось ГБ, и, попадись Павлу на месте майора Гасанова кто-то другой, Павлу было бы несдобровать. На счастье Павла, Гасанов был одноклассником его отца и общими усилиями милицейский протокол был аннулирован. Отец Павла никогда не забывал этого и, если нужно было, помогал Хамиду Вахидовичу, чем мог.
В дальнейшем Гасанов перешел на работу в городскую прокуратуру, но уже в годы независимости во время острой политической борьбы допустил оплошность — поддержал не те силы, в результате чего оказался в оппозиции действующей власти. Он был отправлен на пенсию и коротал свои дни в загородном доме в курортной зоне, ведя неброский образ жизни.
После нескольких длинных гудков в трубке послышался уверенный, прямо-таки стальной мужской голос:
— Слушаю.
— Здравствуйте. Можно Хамид-аку к телефону?
— У аппарата. А кто это?
-Это Павел. Вы меня узнали?
— А, Паша, дорогой, — сразу потеплел стальной голос в трубке. — ну, как у тебя дела?
— Хотел бы с вами встретиться, когда у вас будет свободное время.
— Знаешь, Паша, давай заезжай ко мне, расскажешь обо всем. Давненько я ни с кем не встречался, хоть от тебя узнаю, как там в Москве жизнь складывается.
— Да я с удовольствием, а куда ехать то?
— В Новханы.
— Вы меня простите, пожалуйста, но я совершенно не помню, где это и как туда добраться.
— Это не страшно, столько времени дома не был. А добраться сюда проще простого. Ты как, на машине или пешком?
— Пешком.
— Тогда дуй на вокзал, там садись на автобус в сторону побережья. Записывай адрес, — собеседник продиктовал Павлу адрес и объяснил, как найти его дом. — все понял?
— Ага. Если вы не против, то я к вам сегодня часикам к пяти заеду.
— Хорошо, приезжай.
Этим же вечером по тихой, пыльной улочке приморского поселка Павел подошел к солидному частному дому, огороженному бетонным забором, аккуратно выкрашенным бежевой краской. Он постучал по металлической двери и принялся терпеливо ждать. Буквально через несколько секунд откуда-то сверху показался человек лет сорока в спортивном костюме, но почему-то на цепи.
— Эй, Хамид-ака здесь живет? — окликнул его Павел.
— Хамидыч, тебя спрашивают. — сиплым испитым голосом позвал хозяйна сторож.
— Кто там?
— Кто спрашивает? — повернулся человек к Павлу.
— Хамид-ака, это я, Паша Тумасов. Я звонил вам сегодня утром.
— Джульбарс, а ну-ка открой калитку, — донесся повелительный голос.
— Я же на цепи!
— Ничего, падла, дотянешься. — процедил тот же голос.
Дверь на удивление тихо, без единого скрипа, открылась. За ней стоял низкий лысоватый мужичок в тренировочном костюме и кепке на гладко выбритой голове. На ногах у него были короткие сапоги. Но главное — на одной ноге у него была закреплена массивная железная цепь, как поводок у собаки.
— Проходи. — поманил он Павла рукой.
— А-а, мне ли дядю Пашу не помнить, заходи, заходи. — во дворе стоял крепкий темноволосый мужчина на вид лет около пятидесяти пяти или шестидесяти, с короткой ухоженной бородой и очень внимательными, цепкими карими глазами.
Гроб был пуст.
— Я знал!! — заорал Павел.
— Не ори, — растерянно произнес Николай, — да уж, действительно странно.
— Вот так, — задумчиво сказал Тумасов. — как я и предполагал. Это значит что? Надо будет Дэна повторно навестить — взять его за жабры. Что же он скрывает? — обратился он к Столярову. — Что скажешь, Коля?
Столяров пожал плечами, закурил новую сигарету.
— Ты же помнишь, что вчера произошло. Это очень непросто…
Первую половину следующего дня Павел потратил на поиски одного телефонного номера.
Гасанов. Вот кто теперь был нужен. Рустам — не тот уровень. Нет, тут нужен человек посерьезней.
Да, Хамид Вахидович Гасанов.
История была давняя. Почти пятнадцать лет прошло. Еще до армии Павел захаживал в редакции различных тонких научно-популярных журналов, где студент Тумасов немножко подрабатывал переводами импортной фантастики. Еще в паре мест он был оформлен «подснежником» — денег требовалось все больше и больше: на одежду импортную, на кабаки, на дам, в конце концов. Словом,«подснежник» — оформляешься липовым сторожем за сотку, на работу приходишь раз в месяц деньги получать: половина себе, половина тому, кто оформил. И все идет по плану. Больше сотни ежемесячно за так — не мелочь в андроповские времена. У Павла было много знакомств с самыми неожиданными и интересными людьми. Хамид Вахидович познакомился с Павлом при обстоятельствах, не слишком благоприятных для Тумасова: тот в сильном подпитии пытался поменять какие-то доллары. В те времена это еще подпадало под серьезную статью о незаконных валютных операциях, валютчиками занималось ГБ, и, попадись Павлу на месте майора Гасанова кто-то другой, Павлу было бы несдобровать. На счастье Павла, Гасанов был одноклассником его отца и общими усилиями милицейский протокол был аннулирован. Отец Павла никогда не забывал этого и, если нужно было, помогал Хамиду Вахидовичу, чем мог.
В дальнейшем Гасанов перешел на работу в городскую прокуратуру, но уже в годы независимости во время острой политической борьбы допустил оплошность — поддержал не те силы, в результате чего оказался в оппозиции действующей власти. Он был отправлен на пенсию и коротал свои дни в загородном доме в курортной зоне, ведя неброский образ жизни.
После нескольких длинных гудков в трубке послышался уверенный, прямо-таки стальной мужской голос:
— Слушаю.
— Здравствуйте. Можно Хамид-аку к телефону?
— У аппарата. А кто это?
-Это Павел. Вы меня узнали?
— А, Паша, дорогой, — сразу потеплел стальной голос в трубке. — ну, как у тебя дела?
— Хотел бы с вами встретиться, когда у вас будет свободное время.
— Знаешь, Паша, давай заезжай ко мне, расскажешь обо всем. Давненько я ни с кем не встречался, хоть от тебя узнаю, как там в Москве жизнь складывается.
— Да я с удовольствием, а куда ехать то?
— В Новханы.
— Вы меня простите, пожалуйста, но я совершенно не помню, где это и как туда добраться.
— Это не страшно, столько времени дома не был. А добраться сюда проще простого. Ты как, на машине или пешком?
— Пешком.
— Тогда дуй на вокзал, там садись на автобус в сторону побережья. Записывай адрес, — собеседник продиктовал Павлу адрес и объяснил, как найти его дом. — все понял?
— Ага. Если вы не против, то я к вам сегодня часикам к пяти заеду.
— Хорошо, приезжай.
Этим же вечером по тихой, пыльной улочке приморского поселка Павел подошел к солидному частному дому, огороженному бетонным забором, аккуратно выкрашенным бежевой краской. Он постучал по металлической двери и принялся терпеливо ждать. Буквально через несколько секунд откуда-то сверху показался человек лет сорока в спортивном костюме, но почему-то на цепи.
— Эй, Хамид-ака здесь живет? — окликнул его Павел.
— Хамидыч, тебя спрашивают. — сиплым испитым голосом позвал хозяйна сторож.
— Кто там?
— Кто спрашивает? — повернулся человек к Павлу.
— Хамид-ака, это я, Паша Тумасов. Я звонил вам сегодня утром.
— Джульбарс, а ну-ка открой калитку, — донесся повелительный голос.
— Я же на цепи!
— Ничего, падла, дотянешься. — процедил тот же голос.
Дверь на удивление тихо, без единого скрипа, открылась. За ней стоял низкий лысоватый мужичок в тренировочном костюме и кепке на гладко выбритой голове. На ногах у него были короткие сапоги. Но главное — на одной ноге у него была закреплена массивная железная цепь, как поводок у собаки.
— Проходи. — поманил он Павла рукой.
— А-а, мне ли дядю Пашу не помнить, заходи, заходи. — во дворе стоял крепкий темноволосый мужчина на вид лет около пятидесяти пяти или шестидесяти, с короткой ухоженной бородой и очень внимательными, цепкими карими глазами.
Страница 22 из 70
