Проклятая

В общем, стол был просто завален книгами.

Ане стало стыдно из-за того, что она роется в личных вещах Сергея. Если он и хотел написать книгу, то это только его дело, с укором выговорила ей совесть.

Ей вдруг в голову пришел вполне резонный вопрос: а где печатная машинка или компьютер? Может, нет никакой книги и это просто странное увлечение? Вид создавался такой, что Сергей собирался в срочном порядке найти какую-то информацию. Что объединяло все эти книги? Сверхъестественное. Одержимые, вампиры, боги, Бог, привидения, домовые, инопланетяне, водяные, кикиморы и ведьмы. (Ведьмы! Многие в деревне считали мать ведьмой). В общем, мифы. А физика? Для чего учебники по физике? Физика для того, чтобы понять, объяснить себе что-то, чего ты не можешь понять и то, что древние люди пытались объяснить вмешательством потусторонней силы.

Ане вдруг захотелось выяснить, что же тут на само деле произошло. Почему у Сергея вдруг поехала крыша? Как человек начитанный (да он чертов гений!) мог внезапно сорваться, схватить нож и зарезать любимого человека? Шестое чувство подсказывало ей, что здесь кроется еще что-то. Что дело не только в погибшем скоте. Доверяла ли она своим инстинктам? Никогда об этом не задумывалась. Просто сейчас логика — а она говорила об одном: Сергей сорвался — и факты, все эти нестыковки вроде как та, что мать была убита не в своей комнате — не складывались в одну понятную цепочку. Гвозди в стене, зеркала, люстры в сарае, книги на столе. Добавить ко всему этому упорное желание Сергея помочь матери и его выбор оставаться с ней до конца. Все это в реакции зарождало сомнения в Ане. Хотя, если честно, то она не понимала, в чем сомневается. Может, она просто-напросто пытается найти оправдание брату. Он ведь сам позвонил Рыбину и сказал, что зарезал мать. Что еще нужно? И для чего она пытается найти ему оправдание? Может, для того, чтобы оправдать себя? Ведь она бросила мать и Сергея. Она была одним из решающих факторов, которые привели к кровавой развязке. Если бы она помогала Сергею так, как могла бы помочь, будь у нее желание, то возможно он бы и не сорвался. И не пытайся оправдаться тем, что она сама тебя выгнала, вновь дала знать о себе совесть. Ты знала тогда, что мать ждет от тебя только понимания. Ты знала, что она на самом деле не собиралась этого говорить. Просто упрямый характер не позволил извиниться перед дочерью. Да и извиняться было не за что.

Аня вдруг вспомнила слова, которые произнесла вслух на прощание. Слова, которые заставили мать опустить руку с кожаным ремнем. Слова, из-за которых подбородок матери задрожал, а на усталые глаза навернулись слезы. Ане стало жутко тоскливо.

Она встала из-за стола и вышла из комнаты. Пора готовиться к приему гостей.

Ирка пришла раньше, чем обещала. Зато она принесла с собой полный пакет еды и бутылку красного вина с некрасивой этикеткой, похожей на страничку из детской книжки для раскраски.

— Позже еще зайдет Тонька. Помнишь ее?

— Ты так говоришь, будто я отсюда шестьдесят лет назад уехала, — Аня улыбнулась. — Я никого еще не забыла.

— Так ты не против?

— Нет, не против. Пойдем в дом. Я только собралась на стол накрывать.

— Анют, давай, может на улице посидим? Чего-то мне не хочется в доме сидеть, где Серега ее…

— Ну давай ты еще мне жути нагони.

— Ой, прости, Ань. Что же я, дура несу? Пойдем.

— Нужно стол во двор вынести тогда.

В глазах Иры появился веселый огонек.

— Да какие проблемы? Что же мы вдвоем стол не вытащим?

Они расселись и Аня почувствовала себя хорошо. В первый раз за весь день. Ирка обладала прекрасным даром. Своими безостановочными монологами она могла заставить забыть о любых проблемах. Они вспоминали прошлое и смеялись. Ирка осторожно обходила стороной запретную тему, а если вскользь и касалась Сергея или матери, то тут же осекалась и весело переводила разговор на другую тему.

Чуть позже подъехала Тоня. Бывшая одноклассница Ани с возрастом стала похожа робота из японских мультфильмов. Совершенно непропорциональное тело создавало впечатление, что по утрам она завязывает штанги в узел просто для забавы. Хвост немытых волос на затылке дополнял картину. На деле же она оказалась загнанной в угол женщиной, которую ежедневно доводили до истерики муж алкоголик и его лучший друг брат Тани. Говорила она тихо, смеялась редко, пряча некрасивую улыбку за ладонью. Аня заметила, что одного резца у нее не хватает. В школе Тоня была одной из тех «нормальных», с которыми можно было поговорить. Никогда не пыталась поставить себя выше других, но и в обиду себя не давала. После школы она вышла замуж за друга брата и потом жизнь стала кошмаром. Так и не смогла забеременеть, за что ежедневно получала тычки от мужа. Сейчас ее «суженный» валялся пьяный в кровати и не должен проснуться до самого утра. Тоня при любом постороннем звуке, будь то хруст ветки, хлопок двери или звук приближающихся шагов, тут же вздрагивала и оглядывалась по сторонам.