Проклятая

По лобовому стеклу щелчком размазалось очередное насекомое. Машину отмывать придется основательно, подумал он.

Деревушка оказалась еще меньше, чем его родной поселок. Три улочки по десять дворов. В подавляющем большинстве это были осевшие деревянные срубы. Церковью здесь служил обычный дом молитв, и отличало его от других домов лишь большое деревянное распятье над крышей. Сергей остановил машину у ворот дома молитв и нервно застучал большими пальцами по рулевому колесу.

А может, ну его к черту, подумал он. Все равно ничего этот визит не принесет. Даже, если выслушают, то примут за сумасшедшего. И даже если не примут, помочь не смогут.

Просидев так несколько минут, он все же пересилил себя и вышел. Где-то рядом забрехала собака. Чем ближе он подходил к входу, тем неуверенней делался его шаг. Протянул руку и замер. Через секунду все же открыл дверь и зашел во двор.

Двор усеивали десятки грядок с цветами. Между ними проходили узкие тропинки. Одну из них мел мужчина среднего возраста в синем комбинезоне. Сергей замер, словно ожидая от незнакомца дальнейших инструкций, но тот лишь еле заметно кивнул и продолжил мести. Сергей прошел к дому и постучал в дверь, окрашенную в цвет какао. Ответа не последовало. Он дернул дверь. Открыто.

В церкви Сергей за всю жизнь был всего три раза, не смотря на то, что мать в последние годы перед болезнью принялась особо бурно замаливать грехи. Один раз он заходил в храм в областном центре с отцом. И еще два раза на похоронах. Его всегда пугала эта давящая тишина царящая внутри. Первый поход в храм произвел на него сильное впечатление. Он что-то спросил у отца, но тот дернул его за рукав, чтобы мальчик замолчал. Сергей хорошо помнил, как люди обернулись и посмотрели на него с укором. Не все, конечно. Была одна женщина, которая улыбнулась.

Дом молитвы мало чем отличался от храмов, виденных Сергеем ранее. Те же лавки и подиум; те же исписанные стены и потолок. Единственное, что народу почти не было. В углу перед молитвенником на скамье сидела бабушка.

В дверях за конторкой на подиуме показалось лицо священника. Это был мужчина пятидесяти лет с короткой бородкой в черной рясе. Сергей выдавил из себя улыбку, сел на лавочку и тут же снова встал. Подошел к священнику.

— Здравствуйте, — голос охрип. Он прочистил горло.

— Здравствуйте.

— Эм-м… Не знаю с чего начать, — он глупо усмехнулся. — Не могли бы поговорить с вами наедине?

— Вы хотите исповедаться?

— Нет. Я по другому вопросу.

Священник ждал, что скажет Сергей далее, но тот молчал. Неловкая немая сцена продлилась несколько секунд. Наконец, священник сказал:

— Пройдемте за мной.

Он повел Сергея к заднему выходу. Они прошли в дверь, через которую только что вошел святой отец, и оказались в узком коридоре с чередой дверей по правой стороне и окон — по левой. Они остановились, дойдя до середины коридора.

— Меня зовут Сергей, — после недолгой паузы представился Сергей. — Сергей Романов.

— Отец Алексей.

— Я не знаю, с чего начать. Все так запутано, — он почувствовал, как кровь приливает к лицу и что он становится пунцовым. — Скажите, а вы и вправду верите в Бога?

— Конечно, верю. Иначе, что мне здесь делать?

— Ну я не знаю, — пожал он плечами. — Может, тут хорошо кормят и платят, — глупо усмехнулся. Стал еще более красным. — Дело не в этом. Я сейчас имею в виду, что человек и вправду полностью верит в то, что написано в Библии. Ведь там столько всего… нелогичного.

— Я верю в то, что написано в Священном Писании, — священник насупился.

— Простите, пожалуйста. Я сейчас объясню, к чему веду. Значит вы верите и в дьявола?

— У вас что-то произошло?

— Мне кажется, что моя мать одержимая, — выпалил он и замер в ожидании реакции священника.

— Одержимая?

— Да.

— И в чем это себя проявляет?

— Да во всем…

Сергей поймал себя на том, работает челюстями, словно жует жвачку. Кровь отступила от лица, но стало душно. Он покрылся испариной. Ему вдруг стало легче. Он понял, что тут сможет поделиться хоть с кем-то тем, что с ним сейчас происходит. И уже не важно, как отреагирует священник. Он набрал воздуха в легкие и начал рассказывать события последних недель. О домашнем скоте; о концертах матери; о том, что она начала ходить и ругаться благим матом. Не рассказал лишь о дырочках на шее. Да и какую это имело роль? Расскажи он свою версию о кровососе, его тут же отправят подальше, отрекомендовав хорошего психиатра. А в бесноватость церковь верит. И потом как еще назвать то, что происходит с матерью, если не одержимостью?

Отец Алексей слушал его, не перебивая. Время от времени он задавал уточняющие вопросы. Он мерил Сергея настороженным взглядом, пытаясь понять, не сумасшедший ли перед ним.

— Она реагирует на свет, — сказал Сергей.