Проклятая

Аня, признаться честно, хотела посидеть у нее часок-другой, но тут же передумала.

— Можно от тебя позвонить Олегу? Извини, что так неожиданно.

— Проходи, — Ирка открыла дверь и рявкнула на рыжую малышку-дворняжку заливающуюся звонким лаем из своей огромной для ее размеров будки.

Она жила в центральной части деревни, в доме, окруженном двухметровым деревянным забором с облупившейся краской синего цвета. Передний двор был накрыт одеялом из различных цветов и несколькими грядками с клубникой. Крупные капли дождя стучали по лужам, окрасив нижнюю часть джинсов Ани в коричневый.

Войдя в дом через две маленькие прихожки, они очутились в огромной кухне. Внутри пахло старыми вещами, чердачной пылью и чем-то кислым. Аня наведалась как раз во время ужина. Из-за накрытого стола у окна, сложив руки в замок, на нее смотрел худощавый низкий мужчина чуть старше Ани и Ирки. Он был одет в белую майку и синее, вытянутое в коленках трико. На столе стояли две тарелки с окрошкой и бутылка «Столичной».

— Здравствуйте, — Аня неловко улыбнулась.

— Здрасьте, — буркнул мужчина в ответ и вернулся к супу.

— Она позвонит, — сказала Ирка и обратилась к Ане: — Ты ведь быстро?

— Да, конечно, — растеряно ответила она. — Буквально пару минут.

Мужчина недовольно и громко выпустил воздух сквозь ноздри и встал. Ирка указала на телефон в углу на высоком одноногом столике и тоже ушла в другую комнату. За стенами сразу послышались приглушенные недовольные голоса. Аня стянула кроссовки и прошла к аппарату, оставив за собой несколько грязных следов. Лишь бы не забыть о них и попросить тряпку после разговора, подумала она.

На той стороне телефонной линии не отвечали довольно долго. Аня уже подумала, что Олег решил выйти с друзьями в свет, пока ее нет дома. Она не имела ничего против этого, но сейчас искренне желала, чтобы он был дома. Надежды ее оправдались. После щелчка в динамике она услышала знакомый голос:

— Да?

— Олег, привет? — она расплылась в улыбке. Тревога внезапно покинула ее. — Как дела?

— Нормально. А ты? Все в порядке? Я не думал, что ты позвонишь.

— Да все в порядке. Просто соскучилась, — она принялась накручивать на пальцы скатерть, накрывавшую телефонный столик.

— С братом виделась?

— Я… Я хотела… Да виделась. Все уладилось. Завтра похороны.

— Хорошо. Жаль, что я не смог приехать, помочь тебе, — особой причины на его отказ не было. Загружен на работе — вот, что он сказал.

— Я как раз хотела спросить тебя. Может, ты бы смог приехать? — она улыбнулась своему отражению в стекле окна.

— Что? Зачем?

Потому что мне страшно, вот зачем.

— Я… Я тут осталась одна в доме. Там мать лежит. Жутко как-то.

— Боишься? — по-видимому, Олег растерялся и не находил, что ответить. — Анют, у меня не получится.

— Ты занят?

— Ну, не прямо сейчас. Но утром мне нужно выезжать на встречу. А ты не можешь переночевать где-нибудь, если тебе и правда страшно?

— Нет. Тут у меня никого не осталось.

Олег ничего не ответил. Неловкая пауза длилась невыносимо долго. Из трубки доносилось лишь его недовольное сопение. Аня знала, что он ничего не скажет и поэтому сказала сама:

— Ничего. Я что-нибудь придумаю.

— Извини, Ань. Просто это очень важно.

— Я понимаю.

— Завтра мы увидимся? — его голос после того, как «опасность» миновала, вновь стал бодрее.

— Да. Я приеду вечером. Мечтаю о ванной.

— Мы сможем принять ее вместе, — она слышала, как он улыбается.

— Да, конечно. Мне пора. Я от знакомой звоню.

— Ну ты там держись. Все нормально будет.

— Пока.

— До завтра.

В трубке раздался щелчок и за ним — короткие гудки. А Ане стало до слез обидно. Ей вдруг показалось, что она лишь теряет с Олегом драгоценное время. Их отношения и без того были натянутыми, но последний разговор показал еще и их бесполезность. Он никогда не сделает ради нее то, что выбьет его из графика. Даже если для нее это очень важно. Она никогда не сможет полюбить его до бодрящего, шокирующего состояния называемого страстью. Черт возьми, да фильмы ужасов вызывают у нее больше эмоций, чем эти отношения. Секс средней паршивости; разговоры о работе и редко — о чем-то личном; квартира и мебель на двоих; стабильность (две зарплаты на двоих куда лучше одной на одного) — вот все, что поддерживало огонь в их очаге.

Она положила трубку. Вошла Ирка с виноватым выражением лица. Аня выдавила улыбку. Ирка все слышала. Понятно по ее глазам. Ну и черт с ней.

— Покушаешь с нами? — спросила она.

— Нет, спасибо. Я пойду.

Ирка проводила Аню до двери в дом. Дождь и не собирался заканчиваться. Они распрощались, и Аня под лай дворняжки побежала к машине.