Проклятая

Вопрос оказался вполне резонным. Сергей замер. Если упырь боится снова войти и устроил ему ловушку?

Нужно было что-либо предпринимать. Можно часами рассуждать — от этого ничего не изменится.

Он поднял топор с пола, поднял ружье, взял фонарь и снова подошел к окну. Луч пронзил стекло и упал светлой лужей у будки. Голова упыря была неестественно повернута в бок. Умирает. Стоит подождать до утра — он сдохнет сам.

А если нет? Если раны заживут?

Возобновившийся спор с самим собой порядком надоел. Как и бесконечные сомнения. Сергей толкнул дверь и вышел наружу.

Из перерубленного наполовину горла упыря исходили нечеловеческие звуки, больше похожие на скрип железа. Почуяв близость своего врага чудовище жалобно заскулило и попробовало отползти вбок.

Это не засада, подумал Сергей. И оно не регенерируется. Оно умирает.

Он смотрел еще какое-то время на ужасную, но в то же время привлекающую взгляд агонию. Занес топор над головой и обрушил всю его тяжесть на шею вампира. Следующим ударом перерубил сухожилья, которые еще держали голову. Тело замерло.

Сергей схватил кол и приставил к ране на груди. Удар обухом вогнал его наполовину. Еще один. Сергея обрызгало вязкой жидкостью. Запыхавшись, словно он перекидал вагон с углем он уселся рядом с трупом и тяжело вздохнул. Тело дернулось. Сергей вдруг вскочил и вновь замахнулся топором.

— Да сдохни ты уже, наконец! — выкрикнул он и принялся остервенело рубить.

Он не останавливался, пока не отрубил поочередно все конечности упыря, оставив лишь обрубок перед собой.

Все, что произошло далее, почти не отпечаталось в памяти. Словно в тумане, он отнес тело упыря к яме, вырытой несколько недель назад для туши свиньи. Скинул труп туда. Закопал. Потом были водные процедуры посреди ночи. Отмыл себя, топор. Забросал землей кровь у будки, растоптал.

Теперь точно все. Все.

Когда он зашел, мать тяжело дышала. Ее глаза были широко открыты. Она уставилась в потолок. Сергей сел рядом. «Скорую» вызывать нет смысла — все равно не приедут. Он взял руку матери и крепко сжал. Вскоре дыхание старушки выровнялось. Сергей не решился отойти от нее и сел на стул рядом с ней. Откинулся…

Все кончено. Все кончено…

Проснулся он от шума. Огромным усилием воли он открыл один глаз и увидел мать, стоящую перед ним. Она стояла перед ним и смотрела на него налитыми кровью глазами, в которых не осталось ничего человеческого. Только злоба и главный инстинкт: голод. И несомненно: она «видела» сына. От неожиданности Сергей резко отпрянул назад и перевернулся вместе со стулом. Ружье выпало из рук и отлетело в сторону.

Мать неожиданно прытко перескочила через внезапно образовавшееся препятствие и приземлилась на грудь Сергею. Она схватила его за горло и наклонилась, чтобы впиться в шею. Сергей встал на мостик и старуха, еще не владевшая телом, которое оставалось неподвижным долгие годы, перевернулась. Сергей вскочил на ноги и побежал в сторону лестницы.

Она догнала его быстро и вцепилась в ноги. Гнилые зубы впились в бедро. Сергей закричал. Он резко дернулся и вырвался. Забежал на кухню.

Нож лежал на столе. Он оставил его днем, когда ел бутерброд.

Сергей схватил нож и повернулся. Старуха уже была в дверном проеме. Он выставил лезвие вперед.

— Не подходи, — выпалил он. — Не подходи я сделаю это.

Старуха не вняла его словам и прыгнула. В последний момент он передумал. Он отвел ее вес в сторону и проскочил в дверь и бросился к выходу. Но времени, которое ему понадобилось, чтобы разобраться с щеколдой и крючком, хватило старухе. Она накинулась на него сзади и впилась в плечо. Резким движением он сбросил ее и выставил нож перед собою.

Следующий ее прыжок оказался последним.

Старуха напоролась на клинок и замерла. Она посмотрела на рукоятку ножа, торчащую из груди. Сергей отошел на шаг назад. Немая сцена продлилась недолго. Лицо старухи вдруг исказилось в невероятно злобной гримасе и снова напала. На этот раз Сергей был наготове. Он вновь схватил ручку ножа и протолкнул ее вперед. Старуха закричала и повисла на ноже. Неся ее, Сергей прошел через всю комнату и вскоре очутился в комнате «наказаний». Старуха обмякла и упала на пол. Сергей резким движением вырвал нож из груди.

Что я наделал, подумал он, испуганно оглядываясь по сторонам. Мать лежала на полу в луже крови и не подавала признаков жизни. Сергей замер над ней с ножом в дрожащей руке и пробыл в такой позе добрых две минуты. Может быть это и спасло его, потому что старуха вдруг открыла глаза закричала схватила его волосы.

Нож вновь погрузился в тело матери. А потом еще раз.

Сергей не знал, сколько ударов нанес, но остановился он, когда грудная клетка превратилась в фарш. Старуха не двигалась. Он положил нож рядом и встал.

Что делать?

Похоронить ее рядом с упырем?