Проклятая

Неестественно повернутая голова от перелома шеи висела на одних мышцах. Аня приставила дула ружья ко лбу матери и вжала оба курка.

Приклад едва не вырвал руку отдачей. Верхняя часть головы старухи взорвалась, разбрызгав мозги по стенам сарая. Тело матери обмякло. Дрожащими руками Аня откинула ружье в сторону и закричала. Она отползла назад и замерла в оцепенении.

Сознание покидало ее. Пламя пожара уже охватило весь дом. Нужно выбираться отсюда, думала она. Дровник сгорит непременно, как и остальные сараи. Она поползла к двери, но перед глазами уже стояла пелена. Все вокруг стало размытым. Последнее, что она увидела, был силуэт в дверном проеме.

Олег повернул налево, не включая поворотник. Да и к чему? Все равно его не видит ни одна живая душа. С каждой минутой настроение падало все ниже и уже находилось на опасном расстоянии от критической отметки. Истерика, устроенная Аней несколько часов назад, выводила его из себя. Если сразу после звонка в нем проснулись даже жалость и понимание к ее страхам, то сейчас он не находил ни одного более-менее внятного оправдания им. Какого черта он вообще сюда едет? Мог бы сейчас лежать в объятиях одной из самых красивых девушек в мире.

Еще и чертов ливень! Говорят, что дождь в дорогу — хорошая примета. Лило, как из ведра и Олегу приходилось сбрасывать скорость до минимума. Ну и устроит же он ей взбучку. Иногда Аня выводила его до такой степени, что он с трудом сдерживал себя, чтобы не ударить ее по лицу. Ну или на худой конец в живот. Так чтобы синяков не осталось. Так, чтобы она поняла, с кем имеет дело. Так, чтобы она наконец заткнулась со своим постоянным нытьем и начала слушать его. Пожалуй он так и сделает. Не сегодня, конечно. Будет глупо выглядеть, если он проедет несколько сотен километров, чтобы поссориться. Но когда они приедут, то он непременно поговорит с ней. Очень серьезно поговорит. С этим нужно заканчивать.

Он не заметил, как снова набрал скорость. Правое колесо заехало в глубокую кочку и машину повело. Олегу с трудом удалось выровнять двухтонное чудовище. Он сделал музыку громче и сбавил газ. Приоткрыл окно и запустил в салон свежий воздух вместе с потоком воды.

Была глубокая ночь и он заблудился. Карты говорили одно, но так и не нашел этого поворота, указанного тонкой полоской в атласе дорог. Пришлось возвращаться на шоссе и переться другим путем. Во всем этом, естественно, была виновата Аня. «Ну, а кто же еще, думал он. Ей ведь срочно понадобилась моя помощь. Ладно она еще. Баба, она баба и есть! Ну а ты-то на что повелся, баран?» Эти мысли делали настроение все более мрачным и уже ничего не могло изменить его. Так ему казалось.

Горизонт уже занялся светлеющей полоской, когда он все-таки нашел нужный поворот и свернул. Туннель из деревьев сжимал дорогу. К этому времени дождь успел закончиться.

Деревня встретила его облупленным указателем, едва отражающим свет фар. Он заехал на центральную улицу и оторвался от спинки сидения, чтобы лучше разглядеть дома. Тут не было ни одной живой души. Олег, выросший в большом городе и практически никуда не выезжавший оттуда, признаться был ошарашен. Полуразваленные хижины, называемые домами, напоминали ему декорации из дешевого фильма ужасов. Понятно, почему Аня уехала отсюда. Да так должен был поступить каждый здравомыслящий житель этого захолустья.

Рассвет окрасил все вокруг в серые тона. И куда теперь ехать, подумал Олег. Аня говорила, что жила в двухэтажном особняке за чертой поселка. Но в какую сторону ехать? Он ухмыльнулся мысли о том, что заблудился в четырех домах.

Он сделал несколько кругов по четырем улицам и через полчаса наконец встретил человека на улице. Это был мужчина за пятьдесят в сером бушлате, майке, трико и калошах. Перед ним шла рыжая корова с белыми пятнами. Он объяснил Олегу, как добраться до дома Романовых, стрельнул сигарету и погнал Буренку к полю, дав ей длинной кленовой веткой по крупу.

Он выехал на неприметную дорогу. Колеса встали в колею, словно на рельсы. Мерцание он увидел издалека. Сначала он не обратил на это внимания. Пока не подобрался ближе. Небольшая площадка перед двором была освещена. Возле машины Ани стояла старая «шестерка». Внутри у Олега все зашипело. Ах, ты сука! Он прибавил газу, пока не понял, что дом горит. Он резко затормозил и выскочил из салона. Кроссовки мгновенно наполнились холодной водой из лужи. Забежал во двор.

Дом почти полностью прогорел. Олег не смог подойти ближе, чем на пять метров. Кожу жег горячий воздух. Он попятился назад и прикрыл яркий свет пламени ладонью.

— Аня! — крикнул он.

Где-то рядом раздался невнятный стон. Он огляделся и еще раз крикнул:

— Аня! И.

На этот раз стон был отчетливей и казался вполне осознанным. Он посмотрел по бокам и увидел открытые двери сарая, перед которыми лежало тело. Олег побежал туда. Из груди вырвался облегченный вздох, когда он понял, что тело не Анино.