Он полагал, что если он отдал себя человеку, то и человек тут же должен отдать ему себя. Увы, в жизни всё было устроено иначе и зачастую, отдавая себя целиком ты ничего не получаешь взамен и это нормально…
Добавить в моё избранное
280 мин, 26 сек 7906
Он подходит ко мне и расчёсывает мои белёсые волосы. Берёт ленту и скручивает их во что-то похожее на хвост. Я и с хвостом. Вот черт.
Теперь ты готов. Ты всё понял?
Да. Всё понял.
С тех пор прошла вот уже неделя. Уже неделю я работал там. Мне нравилось, но было во всём этом что-то мутное. Там был не только клуб и ресторан, там было что-то еще. Что-то мутное. Что-то о чем мне пока что не говорили. А другие официанты тоже не торопились посвящать меня во все тонкости этого «бизнеса».
Публика тут всегда была странная. Толпы выкрашенных парней-геев, девчонки-лесбиянки, трансексуалы и старые гомики. Всех возрастов. Тут не было возрастного ограничения. Тут были все. Некоторые из них такие яркие, что в глазах рябило. Все они приходили сюда и пялились друг на друга. Кто-то подсаживался к другому, а через пару минут они оба удалялись куда-то, вероятно, приятно провести время. Знакомства тут были не проблемой. За этим сюда ходили.
Одиннадцать вечера. Самый пик когда валит народ. Ресторанная зона на половину забита людьми. Клубная наполняется народом. Снова собрались все эти старые гомики. В клубной зоне было больше молодёжи, а в ресторанной больше людей за 30. Часто сюда приходили одни и те же. Так сказать, завсегдатаи. Они даже садились на одни и те же места и делали один и тот же заказ. Иногда я просто здоровался и ничего не записывая спрашивал…
Вам то же самое что и всегда? — приветливо улыбаюсь.
Приветливая улыбка это важная часть моей работы. Как говорил Йенне, «Не будет улыбки — не будет чаевых». И в этом он был прав.
Да мой хороший, то же самое.
Старый проказник Мистер Ву, он всегда садился на одно и то же место, заказывал двойной виски и весь вечер стрелял глазами на молоденьких геев.
Многих из клиентов я буквально выучил в лицо за эту неделю. Я знал их имена и то, что они будут заказывать. Чем больше времени проходило, тем легче было работать. Да и, работа помогала мне абстрагироваться от пустоты, что появилась когда не стало Гарэтта. Всё это время я пытался занять себя чем угодно, лишь бы не думать о нем лишний раз. Ни то чтоб я хотел его забыть, я просто понял, что ему плевать на меня. Ни так, в шутку, а действительно плевать. Я до сих пор не понимал, зачем я ему был нужен и не понимал, почему он так долго всё это тянул. Зачем заставлял меня верить в то, что я ему нужен. Я не понимал его. Я не понимал себя. Я не хотел об этом думать, но забывать его я тоже не спешил. Он был важной частью моей жизни и если бы он вернулся, то я…
Эй, Грэмм! К третьему столику, ну!
Бегу! — хватаю поднос и спешу принять заказ — Добрый день! Меня зовут Грэмм, на сегодня я ваш официант! — улыбаюсь.
Эти трое сидят и приветливо мне улыбаются. Такие яркие, с крашенными волосами, молодые и весёлые. Три молоденьких парня, хотя старше меня. Заказывают вафли с карамелью, пудинги, соки и алкогольную маргариту. Мельком осматривают меня. Улыбаются. Я подхожу к двум дамочкам и принимаю следующий заказ. Они тут бывают часто. Постоянно заказывают кальян, а потом сидят весь вечер и дуют. А после заказывают по стакану коньяка, сидят еще около часа и уходят, весёлые и расслабленные.
Я подхожу к мужчине, что подзывает меня пальцем к себе.
Будете что-то заказывать? — снова улыбаюсь.
Самой сложной частью работы было улыбаться. У меня был отвратительный период в жизни, когда я просто не мог улыбаться, а тут это нужно было делать всегда.
Я не наблюдаю эскорт-меню.
Какого меню? — не врубаюсь, не понимаю его.
Эскорт-меню. Оно всегда лежало на столе. Вы больше не занимаетесь этим?
Эээ… я не понимаю о чем вы, я тут новенький. Я сейчас уточню. Подождите минутку.
Эскорт-меню? Звучало как-то экзотически.
Эй, Глен… тот мужчина. Он спрашивает о каком-то эскорт-меню. Что это такое, а?
Оооу, так, отойди, я им займусь. Обслужи кого-нибудь другого, идёт?
Идёт.
Глен берет из стопок папок с меню одно из них и направляется к столику где сидит этот мужчина. Мужчина разваливается на кресле и с пристрастием перелистывает странички. Внимательно рассматривает каждую из них. Улыбается. Довольный. Глен ждёт пока тот сделает заказ. Мужчина тыкает в страничку пальцем и говорит «Он, он». Глен забирает меню, забирает блокнотик и уходит вдоль по коридору. Через десять минут возвращается, берет мужчину за руку и уводит куда-то в этот коридор, после чего сам возвращается и идет принимать новый заказ. Я так и не понял, что всё это значило.
Я принимаю еще несколько заказов. Уже глубокая ночь. Народ по-тихоньку начинает расходиться из ресторанной зоны и постепенно наполняется клубная. В баре сидит еще пару человек. Один мужик совсем пьян, он похоже уснул прямо на барной стойке, другая дамочка сидит, пьёт космополитен и оглядывает зал в поисках «свободных».
Теперь ты готов. Ты всё понял?
Да. Всё понял.
С тех пор прошла вот уже неделя. Уже неделю я работал там. Мне нравилось, но было во всём этом что-то мутное. Там был не только клуб и ресторан, там было что-то еще. Что-то мутное. Что-то о чем мне пока что не говорили. А другие официанты тоже не торопились посвящать меня во все тонкости этого «бизнеса».
Публика тут всегда была странная. Толпы выкрашенных парней-геев, девчонки-лесбиянки, трансексуалы и старые гомики. Всех возрастов. Тут не было возрастного ограничения. Тут были все. Некоторые из них такие яркие, что в глазах рябило. Все они приходили сюда и пялились друг на друга. Кто-то подсаживался к другому, а через пару минут они оба удалялись куда-то, вероятно, приятно провести время. Знакомства тут были не проблемой. За этим сюда ходили.
Одиннадцать вечера. Самый пик когда валит народ. Ресторанная зона на половину забита людьми. Клубная наполняется народом. Снова собрались все эти старые гомики. В клубной зоне было больше молодёжи, а в ресторанной больше людей за 30. Часто сюда приходили одни и те же. Так сказать, завсегдатаи. Они даже садились на одни и те же места и делали один и тот же заказ. Иногда я просто здоровался и ничего не записывая спрашивал…
Вам то же самое что и всегда? — приветливо улыбаюсь.
Приветливая улыбка это важная часть моей работы. Как говорил Йенне, «Не будет улыбки — не будет чаевых». И в этом он был прав.
Да мой хороший, то же самое.
Старый проказник Мистер Ву, он всегда садился на одно и то же место, заказывал двойной виски и весь вечер стрелял глазами на молоденьких геев.
Многих из клиентов я буквально выучил в лицо за эту неделю. Я знал их имена и то, что они будут заказывать. Чем больше времени проходило, тем легче было работать. Да и, работа помогала мне абстрагироваться от пустоты, что появилась когда не стало Гарэтта. Всё это время я пытался занять себя чем угодно, лишь бы не думать о нем лишний раз. Ни то чтоб я хотел его забыть, я просто понял, что ему плевать на меня. Ни так, в шутку, а действительно плевать. Я до сих пор не понимал, зачем я ему был нужен и не понимал, почему он так долго всё это тянул. Зачем заставлял меня верить в то, что я ему нужен. Я не понимал его. Я не понимал себя. Я не хотел об этом думать, но забывать его я тоже не спешил. Он был важной частью моей жизни и если бы он вернулся, то я…
Эй, Грэмм! К третьему столику, ну!
Бегу! — хватаю поднос и спешу принять заказ — Добрый день! Меня зовут Грэмм, на сегодня я ваш официант! — улыбаюсь.
Эти трое сидят и приветливо мне улыбаются. Такие яркие, с крашенными волосами, молодые и весёлые. Три молоденьких парня, хотя старше меня. Заказывают вафли с карамелью, пудинги, соки и алкогольную маргариту. Мельком осматривают меня. Улыбаются. Я подхожу к двум дамочкам и принимаю следующий заказ. Они тут бывают часто. Постоянно заказывают кальян, а потом сидят весь вечер и дуют. А после заказывают по стакану коньяка, сидят еще около часа и уходят, весёлые и расслабленные.
Я подхожу к мужчине, что подзывает меня пальцем к себе.
Будете что-то заказывать? — снова улыбаюсь.
Самой сложной частью работы было улыбаться. У меня был отвратительный период в жизни, когда я просто не мог улыбаться, а тут это нужно было делать всегда.
Я не наблюдаю эскорт-меню.
Какого меню? — не врубаюсь, не понимаю его.
Эскорт-меню. Оно всегда лежало на столе. Вы больше не занимаетесь этим?
Эээ… я не понимаю о чем вы, я тут новенький. Я сейчас уточню. Подождите минутку.
Эскорт-меню? Звучало как-то экзотически.
Эй, Глен… тот мужчина. Он спрашивает о каком-то эскорт-меню. Что это такое, а?
Оооу, так, отойди, я им займусь. Обслужи кого-нибудь другого, идёт?
Идёт.
Глен берет из стопок папок с меню одно из них и направляется к столику где сидит этот мужчина. Мужчина разваливается на кресле и с пристрастием перелистывает странички. Внимательно рассматривает каждую из них. Улыбается. Довольный. Глен ждёт пока тот сделает заказ. Мужчина тыкает в страничку пальцем и говорит «Он, он». Глен забирает меню, забирает блокнотик и уходит вдоль по коридору. Через десять минут возвращается, берет мужчину за руку и уводит куда-то в этот коридор, после чего сам возвращается и идет принимать новый заказ. Я так и не понял, что всё это значило.
Я принимаю еще несколько заказов. Уже глубокая ночь. Народ по-тихоньку начинает расходиться из ресторанной зоны и постепенно наполняется клубная. В баре сидит еще пару человек. Один мужик совсем пьян, он похоже уснул прямо на барной стойке, другая дамочка сидит, пьёт космополитен и оглядывает зал в поисках «свободных».
Страница 51 из 71
