Мы практически неотличимы от вас. Хорошо, но без вызова одеты — нет, ни в коем случае не в чёрное, последнее обрело статус пошлости куда раньше известного сериала о «мэнз ин блэк»…
Добавить в моё избранное
64 мин, 43 сек 15486
Свойственные крутым мужчинам.
«Боль и страх не абсолютны, — учили меня старшие. — Испытывать их — что вести лодку меж камней, по бурлящим пеной порогам. Опытный и смелый лавирует, труса может захлестнуть с головой».
Получаем ли мы такое знание вместе с человеческой кровью, думал я. И сомневался. Но всё же когда приспело моё совершеннолетие, подчинился приёмному отцу — других титулов для него у меня пока не было.
Шёл к концу девятнадцатый век. Семь тысяч человек погибли от грандиозного землетрясения в просвещённой Японии эпохи Мэйдзи. Эхом будущей мировой бойни прогремели выстрелы в Майерлинге, лишив Австро-Венгрию кронпринца Рудольфа и его возлюбленной Марии Вечоры. Париж вознёс к небу Эйфелеву башню — пока не символ, скорее жупел и путеводный маяк для всех потенциальных суицидников. Невдалеке от собора Сакре-Кёр открыли кабаре «Мулен-Руж», в России — Высшие Женские Курсы. Мормоны отказываются от многожёнства, крутые амазонки Дагомеи — от службы в королевской гвардии: впрочем, и то, и другое — под давлением превосходящих сил противника. Электричество, телефон и радио создают для человечества грандиозную возможность распространять горячие сплетни, а нам — быстрее связываться с клиентами. В Британии родились метро и Шерлок Холмс, в Соединённых Штатах Америки — баскетбол и электрический стул.
Мир успешно двигался по дороге прогресса. Но по-прежнему самым лучшим способом расплатиться с долгами для мужчины была пуля в висок или рот, как описал сие Дюма в модном тогда романе «Граф Монте-Кристо».
Жили мы тогда в Хэмпстеде, не рискуя глубоко погружаться в Великий Фурункул, и занимали вместе с четырьмя другими небольшими семействами недурной кирпичный особняк, чьи два этажа с высоким фронтоном благополучно пережили Великую Чуму и Большой Пожар. Слуг у нас не было, мы редко такое себе позволяем. Просто кое-кто из наших играл роль «саиба и мемсаиб», а кое-кто — «господ студентов из колоний», которым покровительствовали их номинальные хозяева. Вряд ли под колониями подразумевалась Индия. Чуточку не та масть, однако.
В ответ на телефонный звонок мы с отцом не без некоего труда наняли кабриолет — простите, кэб. После выхода в свет «Этюда в багровых тонах» на этот вид транспорта возникла эфемерная мода. Всем было интересно заглянуть в лицо тому, кто правит лошадьми, независимо от того, сидит ли он на козлах или на запятках.
(Хм. По мере того, как я это вспоминаю, моя речь всё больше архаизируется. Запятки — и вообще не о том.)
Двухэтажный особняк был расположен в Челси — из тёсаного камня и очень респектабельный, он больше других на улице потемнел от смога и вроде бы весь поник, начиная с крыши, откуда на тротуар спускались фигурные водостоки. Мы отпустили кэбмена и позвонили в высокую дубовую дверь.
Открыла нам немолодая женщина без наколки и фартука, в простом тёмном платье, без лишних слов поклонилась и указала наверх.
Хозяин ожидал нас в кабинете, слегка похожем на тот, который лет через сто растиражируют в сериале про Бейкер-Стрит: книжные полки в нишах, галерея верхнего этажа, нависающая над диванами, креслами и столиком нижнего, на столе — трубки, бокалы, скомканная льняная салфетка и бутыль хорошего бордо из французских виноградников. Точную марку я не запомнил, да и странно было бы для того, кто не пьет спиртного.
Но вот лицо нашего клиента и как он был одет — это отчего-то врезалось в память накрепко.
Высокие скулы. Чёрные, как смоль, жёсткие волосы и такие же глаза с упрямым выражением. Сросшиеся на переносице густые брови. Тонкие губы, почти коричневые, и нос с горбинкой. Наш хозяин как две капли воды походил на тех демонических героев, что так любили описывать сёстры Бронте. Совершенство изысканной и чарующей некрасоты.
Недавно Британия открыла для себя Страну Восходящего Солнца, и через границы хлынул поток изысканных и легковесных фальшивок. Но это стёганое косодэ с едва заметным рисунком криптомерий и широкие хакама поверх него выглядели настоящими. Когда-то их носили всерьёз.
— Нам нужно называть свои истинные имена или спрашивать ваше? — спросил Хьярвард после церемонных приветствий.
— Нет необходимости. Мой предок числился среди тех, кто помогал вам укорениться на острове, и с тех пор вкладывать в вас деньги под минимальный процент было нашим семейным делом. Ваши настоящие имена я знаю, мистер Хьярвард и мастер Трюггви. Хотя юного джентльмена мне представили впервые
— И мы знаем ваше, мистер Гордон.
— Возможно, оттого с меня снимается обязанность исповедоваться?
Мой Хьяр пристально глянул ему в глаза:
— Не хотелось бы. Мальчик не так давно отпраздновал своё совершеннолетие, так что понимаете сами.
— Должен набраться опыта? Ладно. Я стою на пороге банкротства. Если о нём еще не объявлено в специальном суде, ведущем дела несостоятельных должников, — то это не более чем поблажка.
«Боль и страх не абсолютны, — учили меня старшие. — Испытывать их — что вести лодку меж камней, по бурлящим пеной порогам. Опытный и смелый лавирует, труса может захлестнуть с головой».
Получаем ли мы такое знание вместе с человеческой кровью, думал я. И сомневался. Но всё же когда приспело моё совершеннолетие, подчинился приёмному отцу — других титулов для него у меня пока не было.
Шёл к концу девятнадцатый век. Семь тысяч человек погибли от грандиозного землетрясения в просвещённой Японии эпохи Мэйдзи. Эхом будущей мировой бойни прогремели выстрелы в Майерлинге, лишив Австро-Венгрию кронпринца Рудольфа и его возлюбленной Марии Вечоры. Париж вознёс к небу Эйфелеву башню — пока не символ, скорее жупел и путеводный маяк для всех потенциальных суицидников. Невдалеке от собора Сакре-Кёр открыли кабаре «Мулен-Руж», в России — Высшие Женские Курсы. Мормоны отказываются от многожёнства, крутые амазонки Дагомеи — от службы в королевской гвардии: впрочем, и то, и другое — под давлением превосходящих сил противника. Электричество, телефон и радио создают для человечества грандиозную возможность распространять горячие сплетни, а нам — быстрее связываться с клиентами. В Британии родились метро и Шерлок Холмс, в Соединённых Штатах Америки — баскетбол и электрический стул.
Мир успешно двигался по дороге прогресса. Но по-прежнему самым лучшим способом расплатиться с долгами для мужчины была пуля в висок или рот, как описал сие Дюма в модном тогда романе «Граф Монте-Кристо».
Жили мы тогда в Хэмпстеде, не рискуя глубоко погружаться в Великий Фурункул, и занимали вместе с четырьмя другими небольшими семействами недурной кирпичный особняк, чьи два этажа с высоким фронтоном благополучно пережили Великую Чуму и Большой Пожар. Слуг у нас не было, мы редко такое себе позволяем. Просто кое-кто из наших играл роль «саиба и мемсаиб», а кое-кто — «господ студентов из колоний», которым покровительствовали их номинальные хозяева. Вряд ли под колониями подразумевалась Индия. Чуточку не та масть, однако.
В ответ на телефонный звонок мы с отцом не без некоего труда наняли кабриолет — простите, кэб. После выхода в свет «Этюда в багровых тонах» на этот вид транспорта возникла эфемерная мода. Всем было интересно заглянуть в лицо тому, кто правит лошадьми, независимо от того, сидит ли он на козлах или на запятках.
(Хм. По мере того, как я это вспоминаю, моя речь всё больше архаизируется. Запятки — и вообще не о том.)
Двухэтажный особняк был расположен в Челси — из тёсаного камня и очень респектабельный, он больше других на улице потемнел от смога и вроде бы весь поник, начиная с крыши, откуда на тротуар спускались фигурные водостоки. Мы отпустили кэбмена и позвонили в высокую дубовую дверь.
Открыла нам немолодая женщина без наколки и фартука, в простом тёмном платье, без лишних слов поклонилась и указала наверх.
Хозяин ожидал нас в кабинете, слегка похожем на тот, который лет через сто растиражируют в сериале про Бейкер-Стрит: книжные полки в нишах, галерея верхнего этажа, нависающая над диванами, креслами и столиком нижнего, на столе — трубки, бокалы, скомканная льняная салфетка и бутыль хорошего бордо из французских виноградников. Точную марку я не запомнил, да и странно было бы для того, кто не пьет спиртного.
Но вот лицо нашего клиента и как он был одет — это отчего-то врезалось в память накрепко.
Высокие скулы. Чёрные, как смоль, жёсткие волосы и такие же глаза с упрямым выражением. Сросшиеся на переносице густые брови. Тонкие губы, почти коричневые, и нос с горбинкой. Наш хозяин как две капли воды походил на тех демонических героев, что так любили описывать сёстры Бронте. Совершенство изысканной и чарующей некрасоты.
Недавно Британия открыла для себя Страну Восходящего Солнца, и через границы хлынул поток изысканных и легковесных фальшивок. Но это стёганое косодэ с едва заметным рисунком криптомерий и широкие хакама поверх него выглядели настоящими. Когда-то их носили всерьёз.
— Нам нужно называть свои истинные имена или спрашивать ваше? — спросил Хьярвард после церемонных приветствий.
— Нет необходимости. Мой предок числился среди тех, кто помогал вам укорениться на острове, и с тех пор вкладывать в вас деньги под минимальный процент было нашим семейным делом. Ваши настоящие имена я знаю, мистер Хьярвард и мастер Трюггви. Хотя юного джентльмена мне представили впервые
— И мы знаем ваше, мистер Гордон.
— Возможно, оттого с меня снимается обязанность исповедоваться?
Мой Хьяр пристально глянул ему в глаза:
— Не хотелось бы. Мальчик не так давно отпраздновал своё совершеннолетие, так что понимаете сами.
— Должен набраться опыта? Ладно. Я стою на пороге банкротства. Если о нём еще не объявлено в специальном суде, ведущем дела несостоятельных должников, — то это не более чем поблажка.
Страница 18 из 69
