Мы практически неотличимы от вас. Хорошо, но без вызова одеты — нет, ни в коем случае не в чёрное, последнее обрело статус пошлости куда раньше известного сериала о «мэнз ин блэк»…
Добавить в моё избранное
64 мин, 43 сек 15498
Но те же, что у старшей, тёмные брови вразлёт. провальные глазища и бледная кожа — загар не липнет и солнечные ожоги не трогают. Девицы наштукатурены по уши? Вот не похоже. Натуральные до упора. До тошноты и жути.
Эти. Которых нет, но все люди о них знают.
И в особенности знаю я.
13. Трюггви
Из моих собственных слов может следовать, что пол реального дирга — всего-навсего конфетный фантик, обёртка, а красненький леденец внутри — всегда один и тот же. Голенький обсосанный ландрин. Моя сестрёнка-бретонка подвела под эту сомнительную истину нехилый медицинский фундамент — но забыла про гормоны, блджад! Простите, смертные, подхватил словарную инфекцию от другой сестрёнки — по совместительству племяшки.
По обычаю древнего народа логров, всех малых детей наряжают в условно бесполое. Ничего такого особо выдающегося.
Другие народы мира тоже этим грешат.
Однажды в родную DC-Стекольну привезли выставку живописи Соединённых Штатов. Восемнадцатый век, примитивно и очень мило, в стиле лубка: индейские вожди в парадной форме, фермеры в хлеву, квакерские барышни в церкви. Естественно, я побывал в Безобразительном Музее. Портреты двух дворянских младенцев-одногодков, брата и сестры, отличаются только пропорцией между длиной платьица и панталончиков — у мальчика первое чуть покороче и открывает не только кружевную оторочку невыразимых, но и кое-что повыше. Если учесть пропорции — примерно такое же, как у музейной копии Давида работы Микеланжело Буонаротти, на которого я в натуре заглядывался. То есть когда в общеобразовательных целях побывал во Флоренции. И сильно фраппировал этим папочку Хьяра, отчего он и прозвал так наш Изобразительный Пантеон Изящных Искусств, возведенный вокруг полного близнеца сей статуи. Именно — Безобразительным.
Вот ещё пример. На старинной коричневатой фотке предка нашей верной служанки Екатерины сей предок восседает в кресле, свесив ножки в тупоносых пинетках, еле видные из-под роскошного батистового платьица, и глядит на зрителя блестящими тёмными глазами.
К чему это я? Да к тому, что у бретонских крестьян есть такой обряд — надевание на малька первых в жизни брюк. Лет в шесть, кажется, Или десять. С праздником и приговорами: «Вот теперь ты настоящий мужчина», «Да что уж говорить — в коллеж пора отдавать, чтобы не женить совсем неучёным». И это куда как хорошо, что в сильный пол производят ещё до школы. А то иногда до самой свадьбы такое затягивается.
Вот ещё вам пример. Та самая Катерина — родом из хохлушек и очень резва на анекдоты из сельской жизни. Вот как-то тому самому юбконосному предку довелось венчать односельчанку — попом он стал, понимаете. Невеста в венке из маков, намистах и намитке, красные сапожки до колен, красавица. Жених родом из другого места, чуть припоздал, запыхался, но стоит тоже нарядный: рубаха с витым поясом ниже колен, такая длинная, что городские хромки под ней прячутся.
Для дальнейшего надо объяснить, что подзадержался он справить в поле великую нужду. А поскольку впервые на него штаны надели — москальские брюки на пуговицах — то он их снял, чтобы не замарать, а кольцо невестино из кармана отдал дружке. В сапоги влез — осока или там стерня была колючая — и дальше заторопился.
В разгар венчания диакон на выдохе громогласно шепчет:
— Простофили. Обручальные кольца почему до сей поры на блюдечко не выложены?
Что тому парню в башку вступило, но задрал жених подол своей фустанеллы прямо перед алтарём, полез в потайной кармашек…
И оказалось, что брюки остались в чистом поле под ракитой — версты за две от храма. Аккуратно сложенные.
То-то легко ему было на свадьбу поспешать… Привычно, скажем так.
Ну, а что было дальше и правда ли это вообще — про то наша любимая гувернянюшка не сказывала. Верней, не получалось у неё от поголовного смеха.
Ещё одна история в общую копилку.
Шевалье д`Эон, прославленный и несравненный мастер клинка, в детстве и отрочестве имел такой нежный состав, что матушка специально наряжала его девицей. Потом он и сам приучился шутить такие шуточки — нечаянной жертвой маскарадного розыгрыша стал сам король Луи Пятнадцатый. Типа ухватился в постели за нечто неожиданное — и восхитился этим фактом. После бурных приключений и злоключений д`Эон утвердился в роли «мадемуазель де Шевалье» и зарабатывал приварок к королевской пенсии показательными поединками. Равных ему в этом деле не находилось даже среди известнейших мастеров.
По совести, нужно бы добавить, что популярная тогда малая шпага — оружие смертоносное, язвящее, но лёгкое, будто эпиграмма Сирано де Бержерака. К нему нет необходимости прилагать старинного викинга. Но я всё-таки не буду о том распространяться: ловкость практически всегда побеждала грубую силу.
Это я к тому, что очевидные признаки маскулинности или фемининности значат не так уж много и для людей.
Эти. Которых нет, но все люди о них знают.
И в особенности знаю я.
13. Трюггви
Из моих собственных слов может следовать, что пол реального дирга — всего-навсего конфетный фантик, обёртка, а красненький леденец внутри — всегда один и тот же. Голенький обсосанный ландрин. Моя сестрёнка-бретонка подвела под эту сомнительную истину нехилый медицинский фундамент — но забыла про гормоны, блджад! Простите, смертные, подхватил словарную инфекцию от другой сестрёнки — по совместительству племяшки.
По обычаю древнего народа логров, всех малых детей наряжают в условно бесполое. Ничего такого особо выдающегося.
Другие народы мира тоже этим грешат.
Однажды в родную DC-Стекольну привезли выставку живописи Соединённых Штатов. Восемнадцатый век, примитивно и очень мило, в стиле лубка: индейские вожди в парадной форме, фермеры в хлеву, квакерские барышни в церкви. Естественно, я побывал в Безобразительном Музее. Портреты двух дворянских младенцев-одногодков, брата и сестры, отличаются только пропорцией между длиной платьица и панталончиков — у мальчика первое чуть покороче и открывает не только кружевную оторочку невыразимых, но и кое-что повыше. Если учесть пропорции — примерно такое же, как у музейной копии Давида работы Микеланжело Буонаротти, на которого я в натуре заглядывался. То есть когда в общеобразовательных целях побывал во Флоренции. И сильно фраппировал этим папочку Хьяра, отчего он и прозвал так наш Изобразительный Пантеон Изящных Искусств, возведенный вокруг полного близнеца сей статуи. Именно — Безобразительным.
Вот ещё пример. На старинной коричневатой фотке предка нашей верной служанки Екатерины сей предок восседает в кресле, свесив ножки в тупоносых пинетках, еле видные из-под роскошного батистового платьица, и глядит на зрителя блестящими тёмными глазами.
К чему это я? Да к тому, что у бретонских крестьян есть такой обряд — надевание на малька первых в жизни брюк. Лет в шесть, кажется, Или десять. С праздником и приговорами: «Вот теперь ты настоящий мужчина», «Да что уж говорить — в коллеж пора отдавать, чтобы не женить совсем неучёным». И это куда как хорошо, что в сильный пол производят ещё до школы. А то иногда до самой свадьбы такое затягивается.
Вот ещё вам пример. Та самая Катерина — родом из хохлушек и очень резва на анекдоты из сельской жизни. Вот как-то тому самому юбконосному предку довелось венчать односельчанку — попом он стал, понимаете. Невеста в венке из маков, намистах и намитке, красные сапожки до колен, красавица. Жених родом из другого места, чуть припоздал, запыхался, но стоит тоже нарядный: рубаха с витым поясом ниже колен, такая длинная, что городские хромки под ней прячутся.
Для дальнейшего надо объяснить, что подзадержался он справить в поле великую нужду. А поскольку впервые на него штаны надели — москальские брюки на пуговицах — то он их снял, чтобы не замарать, а кольцо невестино из кармана отдал дружке. В сапоги влез — осока или там стерня была колючая — и дальше заторопился.
В разгар венчания диакон на выдохе громогласно шепчет:
— Простофили. Обручальные кольца почему до сей поры на блюдечко не выложены?
Что тому парню в башку вступило, но задрал жених подол своей фустанеллы прямо перед алтарём, полез в потайной кармашек…
И оказалось, что брюки остались в чистом поле под ракитой — версты за две от храма. Аккуратно сложенные.
То-то легко ему было на свадьбу поспешать… Привычно, скажем так.
Ну, а что было дальше и правда ли это вообще — про то наша любимая гувернянюшка не сказывала. Верней, не получалось у неё от поголовного смеха.
Ещё одна история в общую копилку.
Шевалье д`Эон, прославленный и несравненный мастер клинка, в детстве и отрочестве имел такой нежный состав, что матушка специально наряжала его девицей. Потом он и сам приучился шутить такие шуточки — нечаянной жертвой маскарадного розыгрыша стал сам король Луи Пятнадцатый. Типа ухватился в постели за нечто неожиданное — и восхитился этим фактом. После бурных приключений и злоключений д`Эон утвердился в роли «мадемуазель де Шевалье» и зарабатывал приварок к королевской пенсии показательными поединками. Равных ему в этом деле не находилось даже среди известнейших мастеров.
По совести, нужно бы добавить, что популярная тогда малая шпага — оружие смертоносное, язвящее, но лёгкое, будто эпиграмма Сирано де Бержерака. К нему нет необходимости прилагать старинного викинга. Но я всё-таки не буду о том распространяться: ловкость практически всегда побеждала грубую силу.
Это я к тому, что очевидные признаки маскулинности или фемининности значат не так уж много и для людей.
Страница 30 из 69
