Жара держалась с начала июня. Такое впечатление, что солнце решило взять реванш за позднюю затяжную весну и отрывалось на всю катушку. Вяла трава, жухли листья на деревьях, и все жители города проклинали «асфальтовую духовку». Даже ночь не приносила облегчения — столбик термометра падал, но на смену жаре приходила духота, и спать по-человечески удавалось лишь счастливым обладателям кондиционеров.
Добавить в моё избранное
234 мин, 18 сек 3087
Скажите ей… Скажите, что я ее люблю… Я так давно ей не говорил…
Шурик отпустил тангенту. Почти сразу же в эфир прорвался голос Виктора — он вызывал Шурика, но тому больше нечего было сказать. Нашига, ухмыляясь, забрал сканер из холодеющих пальцев и лаконично ответил в эфир:
— Конец связи.
Осколки блестящего пластика брызнули по сторонам, когда Нашига разбил сканер о ствол сосны.
— Ты знаешь, монстр… Смешно… — Шурик закашлял кровью. — Я ни одной молитвы не помню…
— И что в этом смешного?
— Да нет, просто… Отче наш… Иже еси на небеси… Как там дальше…
— На самом деле смешно. Вы, люди, глупцы — вечно ищете бога вокруг, а он живет в каждом из вас.
— Тогда ты — дьявол?
— Нет, человек… Ты такой же дурак, как и остальные.
— Но если бог во мне… В каждом… Тогда почему он не защитил нас от тебя?
— А почему он должен был? Разве он тебе хоть что-нибудь должен?
— Нет… Ты прав. Но… Но кто же ты?
— Я не дьявол. И не бог. Я просто устроился чуть лучше остальных. Человек, молиться будешь? Тебе — разрешу.
— Я не умею…
— Да все ты умеешь… Ну — как знаешь… — И одним точным ударом Нашига сломал Шурику шею.
В лагере самые сильные впечатления от прощальных слов Саши остались у Сергея. Ему всегда было интересно, о чем будет последняя мысль. О матери? Возможно… Виктор еще кричал в беспомощную рацию, вызывал и отпускал кнопку, надеясь разобрать в помехах ответ… «Тебе же сказали, конец связи»… — кольнула мысль. Сергей вдруг почувствовал, что ему нужно в туалет, и чем быстрее, тем лучше, но, сделав первый шаг, он замер…
Помехи в эфире становились все тише, словно уходили… А из них всплывали новые звуки — спокойные, чистые…
Музыка. Она росла, наполняла собой лес и, казалось, звучала не из нескольких зажатых в кулаках раций, а прямо в ушах каждого. Она звала куда-то далеко, где не будет боли, обид, предательства и лжи… Музыка была зовом. Как зов вампира.
Ник, вздрогнув, очнулся и взглянул на экран своей рации. Указатель канала скакал без всякой системы — с третьего на восьмой, далее на пятнадцатый, на первый, на двадцать четвертый… Вспомогательные значки и вовсе мигали как заблагорассудится. Ник поднял глаза и наткнулся на беспомощный взгляд Виктора.
— Похоже, мы остались и вовсе без связи… — И, не сговариваясь, все мастера почти синхронно выключили рации. Музыка стихла. Осталась тишина.
Солнце над лесом клонилось к закату, почти уже касаясь своим кипящим шаром верхушек сосен. А на часах было три часа пополудни. Среди деревьев полз, замыкая лагерь в кольцо, серый холодный туман.
Глава 6
Степа наслаждался прекрасным днем. Двигался он не по дорожке, петляющей в лесу, а рядом с ней. Он был не единственным разведчиком на полигоне, поэтому были шансы столкнуться с «коллегой» из команды-соперника. Захватить в плен языка было бы неплохо — это и плюс команде, и показатель личной доблести.
Для начала Степа сделал круг по всем лагерям за исключением «Айзенгарда». У них делать вроде нечего — и так ясно, что сейчас там идет война. Везде одно и то же — варят еду, обустраивают лагерь… А куда спешить? Еще двое суток впереди, боевки и квесты еще надоесть успеют до чертиков. Одним словом, пока ничего особенного. Но примерно через полчаса мастерам пора бы начинать шевелиться.
Ага, вот «Арвесты» куда-то подорвались… Степа похвалил себя за предусмотрительность — шагай он по дороге, пришлось бы идти в мертвятник. А туда ему не хотелось вовсе. Даже не поели, так спешат… Судя по направлению — решили«Форт» штурмовать. Круто взялись. Правильно, конечно, — так рано их никто не ждет. Молодцы.
Степа достал телефон… Ага, «фиг вам» называется. Нет сети. Ничего, не смертельно. С«Арвестом», по сценарию, его команде делить нечего. Слишком мало времени прошло, чтобы игра переросла первоначальный сценарий и начала развиваться по тем же законам, что и реальная жизнь. Смелость и хитрость, интриги и предательство — в игре есть место всему. Только внешне все выглядит понарошку — но оно и к лучшему. В жизни погибшие солдаты враждующих армий не угощают друг друга пивом после боя, а уже казненные жертвы палача не подсказывают ему со смехом, как половчее замучить очередного бедолагу. Да и подвиги совершать куда как легче — не вопит инстинкт самосохранения, и сердце не замирает в самые напряженные моменты. Если хочешь адреналина, никто не мешает всерьез помахать мечом — по обоюдному согласию и с соблюдением техники безопасности, разумеется. А самое главное — есть возможность вырваться из обыденности и без всяких галлюциногенов попасть в другие миры. Да и как оценить их нереальность, если комары тебя в засаде жрут по-настоящему, за шиворот с какой-нибудь ветки капает дождь, а ты не можешь шевельнуться — заметит вражеский часовой, стоящий — вот гад! — под зонтиком, чтобы не пришлось потом возиться с заржавевшими доспехами?
Шурик отпустил тангенту. Почти сразу же в эфир прорвался голос Виктора — он вызывал Шурика, но тому больше нечего было сказать. Нашига, ухмыляясь, забрал сканер из холодеющих пальцев и лаконично ответил в эфир:
— Конец связи.
Осколки блестящего пластика брызнули по сторонам, когда Нашига разбил сканер о ствол сосны.
— Ты знаешь, монстр… Смешно… — Шурик закашлял кровью. — Я ни одной молитвы не помню…
— И что в этом смешного?
— Да нет, просто… Отче наш… Иже еси на небеси… Как там дальше…
— На самом деле смешно. Вы, люди, глупцы — вечно ищете бога вокруг, а он живет в каждом из вас.
— Тогда ты — дьявол?
— Нет, человек… Ты такой же дурак, как и остальные.
— Но если бог во мне… В каждом… Тогда почему он не защитил нас от тебя?
— А почему он должен был? Разве он тебе хоть что-нибудь должен?
— Нет… Ты прав. Но… Но кто же ты?
— Я не дьявол. И не бог. Я просто устроился чуть лучше остальных. Человек, молиться будешь? Тебе — разрешу.
— Я не умею…
— Да все ты умеешь… Ну — как знаешь… — И одним точным ударом Нашига сломал Шурику шею.
В лагере самые сильные впечатления от прощальных слов Саши остались у Сергея. Ему всегда было интересно, о чем будет последняя мысль. О матери? Возможно… Виктор еще кричал в беспомощную рацию, вызывал и отпускал кнопку, надеясь разобрать в помехах ответ… «Тебе же сказали, конец связи»… — кольнула мысль. Сергей вдруг почувствовал, что ему нужно в туалет, и чем быстрее, тем лучше, но, сделав первый шаг, он замер…
Помехи в эфире становились все тише, словно уходили… А из них всплывали новые звуки — спокойные, чистые…
Музыка. Она росла, наполняла собой лес и, казалось, звучала не из нескольких зажатых в кулаках раций, а прямо в ушах каждого. Она звала куда-то далеко, где не будет боли, обид, предательства и лжи… Музыка была зовом. Как зов вампира.
Ник, вздрогнув, очнулся и взглянул на экран своей рации. Указатель канала скакал без всякой системы — с третьего на восьмой, далее на пятнадцатый, на первый, на двадцать четвертый… Вспомогательные значки и вовсе мигали как заблагорассудится. Ник поднял глаза и наткнулся на беспомощный взгляд Виктора.
— Похоже, мы остались и вовсе без связи… — И, не сговариваясь, все мастера почти синхронно выключили рации. Музыка стихла. Осталась тишина.
Солнце над лесом клонилось к закату, почти уже касаясь своим кипящим шаром верхушек сосен. А на часах было три часа пополудни. Среди деревьев полз, замыкая лагерь в кольцо, серый холодный туман.
Глава 6
Степа наслаждался прекрасным днем. Двигался он не по дорожке, петляющей в лесу, а рядом с ней. Он был не единственным разведчиком на полигоне, поэтому были шансы столкнуться с «коллегой» из команды-соперника. Захватить в плен языка было бы неплохо — это и плюс команде, и показатель личной доблести.
Для начала Степа сделал круг по всем лагерям за исключением «Айзенгарда». У них делать вроде нечего — и так ясно, что сейчас там идет война. Везде одно и то же — варят еду, обустраивают лагерь… А куда спешить? Еще двое суток впереди, боевки и квесты еще надоесть успеют до чертиков. Одним словом, пока ничего особенного. Но примерно через полчаса мастерам пора бы начинать шевелиться.
Ага, вот «Арвесты» куда-то подорвались… Степа похвалил себя за предусмотрительность — шагай он по дороге, пришлось бы идти в мертвятник. А туда ему не хотелось вовсе. Даже не поели, так спешат… Судя по направлению — решили«Форт» штурмовать. Круто взялись. Правильно, конечно, — так рано их никто не ждет. Молодцы.
Степа достал телефон… Ага, «фиг вам» называется. Нет сети. Ничего, не смертельно. С«Арвестом», по сценарию, его команде делить нечего. Слишком мало времени прошло, чтобы игра переросла первоначальный сценарий и начала развиваться по тем же законам, что и реальная жизнь. Смелость и хитрость, интриги и предательство — в игре есть место всему. Только внешне все выглядит понарошку — но оно и к лучшему. В жизни погибшие солдаты враждующих армий не угощают друг друга пивом после боя, а уже казненные жертвы палача не подсказывают ему со смехом, как половчее замучить очередного бедолагу. Да и подвиги совершать куда как легче — не вопит инстинкт самосохранения, и сердце не замирает в самые напряженные моменты. Если хочешь адреналина, никто не мешает всерьез помахать мечом — по обоюдному согласию и с соблюдением техники безопасности, разумеется. А самое главное — есть возможность вырваться из обыденности и без всяких галлюциногенов попасть в другие миры. Да и как оценить их нереальность, если комары тебя в засаде жрут по-настоящему, за шиворот с какой-нибудь ветки капает дождь, а ты не можешь шевельнуться — заметит вражеский часовой, стоящий — вот гад! — под зонтиком, чтобы не пришлось потом возиться с заржавевшими доспехами?
Страница 30 из 66
