Полигон

— Приятного аппетита! — Старик опустился на свое место во главе стола, и Олег решил, что момент настал. Свистнув в воздухе, клинок срубил голову старика. Олег еще успел вспомнить отрезанные пальцы и испугаться — а вдруг не получится?

Получилось. Голова укатилась в угол, а тело рухнуло назад, перевернув по пути миску с едой. На обрубке шеи зашипела черная пена. Волной дохнула по избе сырость, стало холодно. Лавка, с которой вскочил Олег, хрустнула под тяжестью Паши и Толика, и парни повалились на пол, покрытый мусором и мхом. Осыпав всех трухой, просел потолок, со звоном вылетели стекла, изба перекосилась. Ник, все еще сидящий за осклизлым столом, изо всех сил сдерживал рвоту, давясь и отплевываясь опарышами, целую горсть которых успел отправить в рот из тарелки. В котелке лежало что-то гниющее, подробнее Олег рассматривать не рискнул.

Стены зажглись зеленоватыми ведьмиными огнями, изба застонала, и парни горохом посыпались наружу, хватая по пути свою обувь в заброшенных сенях. Они едва успели выскочить через косо висящую на единственной петле уличную дверь, как изба стала заваливаться назад, словно тонущий корабль. Она действительно тонула в земле — показались на секунду замшелые валуны фундамента, но тут же скрылись, когда изба с всхлипом выровнялась, провалившись сразу до середины неровно заколоченных окон. И пошла глубже, исчезая в земле венец за венцом, скаты крытой берестой крыши уперлись в землю — и погружение замедлилось, но лишь на мгновение — кровля словно взорвалась изнутри, исчезнув с оглушительным треском в облаке трухи и щепок. Ребята попадали, закрывая глаза руками. Когда они снова взглянули на то место, где стояла изба, они увидели лишь неровную яму, до краев наполненную зеленоватой болотной водой.

— Вот в аду тебе самое место! — Олег плюнул в воду, на поверхности которой вскипали гроздья пузырей и временами начинали играть небольшие водовороты.

Обувшись, ребята пошли к машине. В «газели» на водительском месте за снова закрытой дверью сидел скелет, ребра облепили остатки сгнившей одежды, череп обвалился на плечи и висел неровно на чудом державшемся позвоночном столбе. Кости оплел вьюнок. Раньше останков не было, или по крайней мере одурманенные ребята не могли их заметить.

Аккумулятор «жигулей» сел, даже не щелкало при попытке завести. Ребята растолкали легковушку, Ник включил скорость, и когда стало уже казаться, что попытка обречена, двигатель чихнул обиженно и завелся.

Костю прижали к земле.

— Режьте палатку, живо!!! — Денис зажимал распоротое предплечье, из-под его пальцев капали на траву тяжелые капли крови. Антон затих. Когда из складок брезента показалось его лицо, Денис выругался. Слишком поздно.

— Доволен, придурок? Ты доволен, я тебя спрашиваю? — Он пнул лежащего Костю под ребра и отвернулся. Антон радостно хихикал и пускал слюни. Почувствовав, что Костя больше не делает попыток освободиться, парни его отпустили.

— Оля! Оля, очнись! — Денис встряхнул девушку здоровой рукой, оставив на рукаве розовый отпечаток. — Принеси мою медицинскую сумку, она в Мишином «козлике». Черная такая, на ремне.

Костя уже осознал все, что только что произошло. Он опустился на корточки рядом с Антоном, дергающим, словно младенец, руками и ногами в воздухе. На душе было тошно. Его поступок теперь и ему казался диким и совершенно бессмысленным. Стоящие вокруг ребята переглядывались — все произошедшее было совсем не в духе того Кости, которого все знали столько лет. Для друзей Костя не пожалел бы и последней рубахи, не то что старой обшарпанной палатки. Он жалобно посмотрел на сумасшедшего и подошел к Денису.

— Динь… Врежь мне еще разок, а?

— А смысл? Думаешь, ему от этого лучше станет? — кивнул он в сторону Антона. — Это вряд ли. Ладно, успокойся, не у тебя одного крыша едет. Мы тут скоро все перегрыземся, как пауки в банке. Ты тоже не обижайся, что я на тебя наорал. Убить был готов, если бы не рука…

— Сильно задело?

Денис пошевелил пальцами.

— Ерунда. Мышцы целы, вены — тоже… Готовься, кстати, ты у меня сейчас белошвейкой работать будешь. — Он даже усмехнулся, увидев отвисшую челюсть Кости. — Не удивляйся! Я слышал, что шрамы мужчину украшают, но точку зрения не разделяю. Твоя работа — тебе и зашивать. Я же не левша… Эй, держи!

Антон кинулся на стоявшего рядом Сергея, пытаясь задушить его. Общими усилиями сумасшедшего оторвали от жертвы и скрутили. Денис помрачнел.

— Так он буйный… Связать что-нибудь поищите — веревки там, ремни, не знаю… Да вон растяжки от палатки. Сейчас мы ему успокоительного кольнем. — Ольга уже бежала к ним, прижимая к груди медицинскую сумку Дениса.

— Я не пойму, почему он тебя не подчинил? — Ник на Олега смотрел больше, чем на дорогу, что последнего весьма нервировало. Рефлекс водителя — когда сам помногу сидишь за рулем, становится не по себе на месте переднего пассажира.