Я, мой убийца и Джек-потрошитель

Более того, они противны естественному ходу вещей. За содеянное расплатимся и я, и вы. Но какой станет расплата? Стоит она риска, потраченных сил и нервов — неизвестно. Могу гарантировать только, что расплачиваться придется не после первого путешествия, не сегодня и не завтра.

Вот успокоил так успокоил. Понятно теперь, почему сам не ворует. И нервная нагрузка огромная, и расплата еще. А так… часть кары Государя на меня свалится. Спасибо, Горан Владиславович, удружили. Чтоб вам пусто было!

За разговорами мы не заметили, как наступил вечер.

Раз уж я застряла в чужой квартире, мы посоветовались, и Судар решил, что это время стоит употребить с пользой. Присутствие на месте убийства, изменения в эфирных телах жертвы и маньяка все равно придется описать в практической части дипломной работы. Так почему бы не сделать черновой набросок, посвященный Тэбрем, здесь и сейчас?

Сказано — сделано. Сразу после ужина Государь водрузил на стол в моей комнате ноутбук, вручил оптическую крысу и удалился к себе, дабы позаботиться о моем жилище на расстоянии. А я послушно засела за работу. До самой ночи вспоминала, ежилась, содрогалась, набирала на клавиатуре и снова вспоминала.

А еще — параллельно с дипломом — я начала писать книгу о своих злоключениях, чем я и занимаюсь второй день подряд, бойко стуча по клавишам в квартире профессора черной магии. Сейчас воскресенье, уже за полдень, а я все не могу решить, стоит ли продолжать писать в прошедшем времени или перейти на настоящее. После получаса раздумий я выбрала первый вариант. По мере возможности буду рассказывать, что со мной происходит.

Откуда в чужой квартире до боли знакомая мелодия? Черт! Это же мой мобильник звонит. Я сорвалась с компьютерного кресла и кинулась к дорожной сумке, валяющейся у кровати. Ну, где же ты? Между вещами не отыскать никак. Ну же! Вот!

— Алло!

— Здорово! Это Алексей. Не забыла меня?

После встреч с маньяком, конечно, и маму родную забудешь, образно выражаясь, но Леху Ярыгина, секретаря Государя, я вспомнила.

— Я тебе еще вчера письмо Вконтакт скинул, а ты все не заходишь туда.

— А, сейчас посмотрю, — я развернулась к компьютеру, сделала пару шагов, но Леха остановил меня.

— Уже не надо. Просто напоминаю про нашу встречу вечером.

— Про нашу что?

Я же говорила, что с маньяками маму родную забудешь. Напрочь вылетело из головы, что обещала Лехе пойти в кино сегодня, что он собирался поделиться информацией о шефе. Как можно забыть о таком важном событии в моей патовой ситуации? Вдруг мне откровения студента-некроманта жизнь спасут?

— Как все запускано-о-о, — протянул Леха.

Судя по голосу, он удивился, но не очень-то огорчился.

— Я вспомнила.

— Все в силе?

— Да.

— Тогда в шесть вечера на Смоленской. Внутри станции, у самой лестницы, ферштейн?

— Не совсем. Смоленская голубой ветки или синей?

— Филевской. То есть голубой.

— Заметано. В шесть буду как штык.

— Надеюсь, приступ амнезии не повторится, — Леха ехидно хохотнул в трубку.

— Надейся, — беззлобно огрызнулась я. — Леша, я приеду, — добавила уже более миролюбиво.

— Ну, давай тогда, до вечера.

— Ага, пока.

Осталась одна малюсенькая проблема. Государь уже сказал, что завезет меня домой в понедельник, до работы, и я охотно согласилась.

О встрече с Лехой говорить никак нельзя. Собирать информацию о его величестве — вообще дело небезопасное. Надо срочно выдумать какую-то отмазку. Но по вранью у меня твердая двойка.

Ха! А все не так сложно. Нет правдивей лжи, чем полуправда.

— У вас есть парень? Почему не позвонили ночью ему?

— Нет у меня парня.

— Логика на грани фантастики. Парень зовет в кино, но парня не существует. Он что, призрак?

— Да нет, Горан Владиславович. Вы мне просто объяснить не даете. Знакомый пригласил на фильм, а уж что из этого выйдет… — я развела руками.

— Принимается. А что за фильм?

— Не знаю пока. Наверное, на месте решим.

Как же просто говорить правду. Судар хоть и удивился ответу, но ничего не заподозрил.

— Удачи, Александрова.

— Я вас не подведу, Горан Владиславович! — я козырнула по-пионерски.

Судар еле заметно улыбнулся моему паясничеству.

Мы готовили, пока я исповедовалась. Как-то легко поделили обязанности на кухне: Государь прокрутил говядину и обжаривал ее на небольшом огне вместе с покупным соусом «Болоньезе», я колдовала над итальянскими спагетти. Процесс не напрягал при всей лютой ненависти к готовке. За компанию все проще. За компанию, говорят, не то что готовить — спиться можно.

— Надо сумку домой завезти, — приподняла вилкой спагеттину. Нет, еще совсем сырая. Даже пробовать рано. — Вы же говорите, что я почти в порядке.