Считается, что большинство войн в истории мира, случились из-за любви. В пример, почему-то, всегда приводят Троянскую войну, причиной которой считают Елену Троянскую, знаменитую разве что чуть меньше, чем Троянский конь. Спорный вопрос… Кто знает, как давно нарастали противоречия между Грецией и Троей, и не послужила ли измена Елены лишь поводом для того, чтобы Минелай бросил свои войска на неприступные стены ненавистного ему города?
Добавить в моё избранное
247 мин, 11 сек 18111
Но только теоретически, потому как все это я считал излишним… Ибо кроме принципа «А почему бы и нет» я исповедовал и еще один:«А на хрена»?
Помните короткий армейский анекдот: «Сержант, стройте взвод! — А на хрена? — Тогда не надо». В этом и был мой второй жизненный принцип. Если ответа на этот философский вопрос нет — строить взвод не нужно.
Смысл жизни, господа, в тонком балансировании между «Почему бы и нет?» и«А на хрена?», при чем первый вопрос зачастую является ответом на второй. Жизнь вообще простая штука…
Поэтому танцовщицы никогда не сопровождали мои пиршества. Поэтому я никогда не просил у зеркал дать мне мир, в котором я мог бы править каким-нибудь могучим племенем или целой страной. Вообще, по вселенским меркам, я просил у зеркал слишком малого.
До того дня, когда я встретил Сашу…
Ту ночь я не спал. Благо, что мы с Томой спим в разных комнатах — она в спальне, которая некогда была НАШЕЙ, а я — на диване в своем кабинете. Мне вообще уютнее у себя, в своем кабинете, дверь в котором запирается на замок. Наверное это стремление к уединению пришло ко мне из детства, в котором у меня не было своей комнаты…
Благо, что Тома не слышала как я ворочаюсь почти всю ночь, пытаясь уснуть, и думая о ней. Не о Томе, конечно… О Саше!
Да, она была звездой. Далекой, манящей и яркой. И не моей!
И не было шанса, что когда-нибудь она станет моей!
Я навел о ней справки — обзвонил своих друзей, также как и я часто бывающих в КОСе. Судя по их рассказам, не смотря на ее первую фразу при нашем знакомстве: «Так ты и есть тот самый Артем?» — в клубе она была гораздо большей знаменитостью, нежели я.
Чем был известен Артем Валентинов? Своим веселым и разбитным нравом, умением всегда оказываться в центре внимания и репутацией задорного выскочки. А, ну и, конечно же своим амплуа безнадежного плейбоя и бабника. Хорошо, что Тома всегда кривила носом при малейшем упоминании о КОСе — для нее клуб был сборищем бездарностей, не знающих, куда себя приткнуть в этой жизни. Наверное, к этим же бездарностям она относила и своего мужа… Ну и пусть, зато она никогда не видела, как парни толкают меня локтем в бок, показывая взглядом на новенькую девушку, только что пришедшую в клуб. Этот взгляд всегда означал одно и тоже: «А слабо ее…?» Под многоточие каждый подставлял определенный глагол в зависимости от степени своей испорченности. Я, например, предпочитал глагол«охмурить»…
Удивительно, что за год моих посещений клуба мы с Сашей ни разу не встретились… Хотя, конечно, КОС большой и народу в нем много. Не исключено, что мы часто виделись в толпе, но никогда не обращали друг на друга внимания. Мало ли девушек и парней приходит в клуб чтобы пообщаться и найти себе пару (а то и две).
Какой же виделась КОСу Саша? Девушкой-спичкой, романы которой были скоротечны и доставляли ее временным избранникам больше горя, чем радости. Девушкой-интеллигентом, которая в свои двадцать лет, еще будучи студенткой, уже заработала репутацию одного из лучших дизайнеров Медянска. Ее, безусловно, ждала головокружительная карьера, и она, в отличие от меня, не собиралась посвящать всю свою жизнь поиску развлечений. Вполне возможно, что через пару лет ее бы пригласили в «арийскую» контору, где работала моя Тома — «арийцы» всегда отбирали себе только самое лучшее.
Впрочем, тогда мне еще казалось, что когда-нибудь и в моей заднице перестанет играть детство, и тогда я заброшу КОС и прочие тусовки, и стану строить свою жизнь по-настоящему, на совесть, а не как первые два поросенка в известной сказке.
Не хотелось бы сравнивать эту прелестную девушку с поросенком, но аналогия напрашивалась сама собой. Если я был Нуф-нуфом или Ниф-нифом, то Саша уж точно была Наф-нафом, который, как известно, построил свой домик из кирпича (а в более поздних версиях сказки — из железобетона, обшив его изнутри кевларом и сделав вместо окон бойницы, чтобы обороняться от волков… ).
По ее глазам в тот день я видел, что я для нее — даже не увлечение, а, своего рода, интересная книга, которую необходимо прочесть, почерпнуть из нее знания, и отложить на полку… Она видела во мне не человека, а лишь собеседника, и уже это не могло не радовать.
Но я хотел большего!
Впервые я пожалел о том, что я женат. Впервые захотел настоящей, а не иллюзорной свободы. Впервые по-настоящему позавидовал ветру, которого не держит никто и ничто.
Но в то же время, я ведь мог стать ветром! Не здесь, а в Зазеркалье. В моем Зазеркалье, которое я, как профессиональный портной, могу перекраивать по своему усмотрению. Я могу использовать свою дар по полной программе, построив свой мир. Мир, в котором уже не я буду увлечен Сашей, а она мной.
Создать не только свой мир, но и свою Сашу!
В тот момент я ни в коем случае не думал о том, чтобы навсегда отправиться в этот зазеркальный мир.
Помните короткий армейский анекдот: «Сержант, стройте взвод! — А на хрена? — Тогда не надо». В этом и был мой второй жизненный принцип. Если ответа на этот философский вопрос нет — строить взвод не нужно.
Смысл жизни, господа, в тонком балансировании между «Почему бы и нет?» и«А на хрена?», при чем первый вопрос зачастую является ответом на второй. Жизнь вообще простая штука…
Поэтому танцовщицы никогда не сопровождали мои пиршества. Поэтому я никогда не просил у зеркал дать мне мир, в котором я мог бы править каким-нибудь могучим племенем или целой страной. Вообще, по вселенским меркам, я просил у зеркал слишком малого.
До того дня, когда я встретил Сашу…
Ту ночь я не спал. Благо, что мы с Томой спим в разных комнатах — она в спальне, которая некогда была НАШЕЙ, а я — на диване в своем кабинете. Мне вообще уютнее у себя, в своем кабинете, дверь в котором запирается на замок. Наверное это стремление к уединению пришло ко мне из детства, в котором у меня не было своей комнаты…
Благо, что Тома не слышала как я ворочаюсь почти всю ночь, пытаясь уснуть, и думая о ней. Не о Томе, конечно… О Саше!
Да, она была звездой. Далекой, манящей и яркой. И не моей!
И не было шанса, что когда-нибудь она станет моей!
Я навел о ней справки — обзвонил своих друзей, также как и я часто бывающих в КОСе. Судя по их рассказам, не смотря на ее первую фразу при нашем знакомстве: «Так ты и есть тот самый Артем?» — в клубе она была гораздо большей знаменитостью, нежели я.
Чем был известен Артем Валентинов? Своим веселым и разбитным нравом, умением всегда оказываться в центре внимания и репутацией задорного выскочки. А, ну и, конечно же своим амплуа безнадежного плейбоя и бабника. Хорошо, что Тома всегда кривила носом при малейшем упоминании о КОСе — для нее клуб был сборищем бездарностей, не знающих, куда себя приткнуть в этой жизни. Наверное, к этим же бездарностям она относила и своего мужа… Ну и пусть, зато она никогда не видела, как парни толкают меня локтем в бок, показывая взглядом на новенькую девушку, только что пришедшую в клуб. Этот взгляд всегда означал одно и тоже: «А слабо ее…?» Под многоточие каждый подставлял определенный глагол в зависимости от степени своей испорченности. Я, например, предпочитал глагол«охмурить»…
Удивительно, что за год моих посещений клуба мы с Сашей ни разу не встретились… Хотя, конечно, КОС большой и народу в нем много. Не исключено, что мы часто виделись в толпе, но никогда не обращали друг на друга внимания. Мало ли девушек и парней приходит в клуб чтобы пообщаться и найти себе пару (а то и две).
Какой же виделась КОСу Саша? Девушкой-спичкой, романы которой были скоротечны и доставляли ее временным избранникам больше горя, чем радости. Девушкой-интеллигентом, которая в свои двадцать лет, еще будучи студенткой, уже заработала репутацию одного из лучших дизайнеров Медянска. Ее, безусловно, ждала головокружительная карьера, и она, в отличие от меня, не собиралась посвящать всю свою жизнь поиску развлечений. Вполне возможно, что через пару лет ее бы пригласили в «арийскую» контору, где работала моя Тома — «арийцы» всегда отбирали себе только самое лучшее.
Впрочем, тогда мне еще казалось, что когда-нибудь и в моей заднице перестанет играть детство, и тогда я заброшу КОС и прочие тусовки, и стану строить свою жизнь по-настоящему, на совесть, а не как первые два поросенка в известной сказке.
Не хотелось бы сравнивать эту прелестную девушку с поросенком, но аналогия напрашивалась сама собой. Если я был Нуф-нуфом или Ниф-нифом, то Саша уж точно была Наф-нафом, который, как известно, построил свой домик из кирпича (а в более поздних версиях сказки — из железобетона, обшив его изнутри кевларом и сделав вместо окон бойницы, чтобы обороняться от волков… ).
По ее глазам в тот день я видел, что я для нее — даже не увлечение, а, своего рода, интересная книга, которую необходимо прочесть, почерпнуть из нее знания, и отложить на полку… Она видела во мне не человека, а лишь собеседника, и уже это не могло не радовать.
Но я хотел большего!
Впервые я пожалел о том, что я женат. Впервые захотел настоящей, а не иллюзорной свободы. Впервые по-настоящему позавидовал ветру, которого не держит никто и ничто.
Но в то же время, я ведь мог стать ветром! Не здесь, а в Зазеркалье. В моем Зазеркалье, которое я, как профессиональный портной, могу перекраивать по своему усмотрению. Я могу использовать свою дар по полной программе, построив свой мир. Мир, в котором уже не я буду увлечен Сашей, а она мной.
Создать не только свой мир, но и свою Сашу!
В тот момент я ни в коем случае не думал о том, чтобы навсегда отправиться в этот зазеркальный мир.
Страница 11 из 65
