Считается, что большинство войн в истории мира, случились из-за любви. В пример, почему-то, всегда приводят Троянскую войну, причиной которой считают Елену Троянскую, знаменитую разве что чуть меньше, чем Троянский конь. Спорный вопрос… Кто знает, как давно нарастали противоречия между Грецией и Троей, и не послужила ли измена Елены лишь поводом для того, чтобы Минелай бросил свои войска на неприступные стены ненавистного ему города?
Добавить в моё избранное
247 мин, 11 сек 18115
В зеркале отражалась моя квартира — а значит в мире-пустыне должен был стоять как минимум мой дом… То, что отражалось в зеркале в моем мире должно было отражаться в нем и в Зазеркалье.
Постояв немного перед пылающим домом, жар от которого ощущался в полусотне метров от него, я сел обратно в машину и осторожно вырулил на главную улицу. Пусть горит! Пусть полыхает хоть весь этот мир — я пришел сюда не любоваться на архитектуру, и уж тем более не глазеть на гигантские пожары. Моя цель вполне определенная. Саша!
Я включил радио, и минут пять упорно сканировал эфир в поисках хоть чего-нибудь живого. Ничего, кроме белого шума… Ровное гудение помех, время от времени прерывавшееся громкими всплесками шороха. Пустой мир. Не мертвый, а именно пустой!
За окном машины мимо меня пролетали дома… Громадные элитные высотки центра Медянска плавно сменились стандартными девятиэтажками средней зоны. Когда-то в одной из таких жил и я… Давным-давно, в другом мире, в другой эпохе. В то время, когда в моей жизни еще не появилась Тома.
Возле одного из домов, уперевшись в него помятой физиономией, догорал автомобиль, при жизни, кажется, бывший ранней моделью «ЗИЛа»… Из окон квартиры первого этажа, под которыми стояла машина, лениво выползали облака дыма, а где-то в глубине ее то и дело вспыхивали язычки пламени…
Еще через два квартала дорогу мне преградила чудовищная куча дымящихся развалин, бывшая когда-то жилым домом. Должно быть здесь, в отличие от предыдущих домов, хозяйничала не электроэнергия, а газ…
Картина всеобщего разрушения действовала на меня удручающе. Мне все труднее и труднее было держать в голове мысль о том, что этот город, этот мир не реальны. Что они — всего лишь плод моего воображения, обретший материальную форму в Зазеркалье. В мире, которого нет и не может быть. Зазеркальный Медянск был реален не менее, чем мой город. Город, в котором я родился и вырос… И видя пылающие дома ЗДЕСЬ я не мог не думать о том, что они не просто похожи на дома ТАМ.
Тогда в моей голове впервые возникла мысль о том, что мне нужно забыть о своем «отпуске» и вернуться назад. Домой, в СВОЙ Медянск… Что не стоит играть с силами, которых сам до конца не понимаешь… Но мысль эта, промелькнув где-то на задворках сознания, тут же ретировалась прочь, подгоняемая воображением, рисовавшим мне встречу с Сашей.
Еще несколько минут спустя, то и дело объезжая завалы и пожары, которых, к счастью, оказалось не так много, как я ожидал, я выбрался из центра на периферию. В менее дорогие и престижные районы, в которых располагались не только жилые дома, но различные промышленные объекты и, собственно, то, что меня интересовало больше всего — воинские части.
Я остановился у ворот первой из них, попавшейся мне на глаза. Прошел через КПП, и уже там обнаружил то, что искал. Старый добрый АК-47 валялся за стеклом комнаты вахтера, в которой одинокий солдат, должно быть, нес свою вахту в последнюю ночь этого мира.
Спасибо одному моему приятелю, служившему в одной из таких, вот, воинских частей, разбросанных по окраинам Медянска. Для меня он был просто Колей — бывшим одноклассником, которому, в отличие от меня, не повезло выбить себе «закос» в военкомате, а для сослуживцев же — старшим лейтенантом Орловым. Ну а старлей — это уже не рядовой. Для него и служба проще, и возможностей больше… Так старший лейтенант Орлов окончательно поставил крест на гражданской жизни, решив посвятить себя служению Родине. А если быть точнее, то Коля, осознав какие привилегии дает воинское звание, решил дослужиться до генерала, отбабахать себе коттедж в пригороде Медянска (естественно на деньги российской армии) и зажить себе припеваючи на ранней военной пенсии.
Я не раз бывал в Колиной части, а пару раз он водил меня даже на стрельбище, где худо бедно научил стрелять из «Калаша». Со ста метров я, правда, попадал во все, кроме мишени, но зато разбирать и собирать автомат умел лишь немногим хуже любого из салажат-первогодков.
Рожок моей находки был полон… Вот только знать бы, чем он заряжен — холостыми, или все же боевыми? Что ж, проверить это было проще пареной репы…
Я прицелился в стекло, предварительно поставив автомат на стрельбу одиночными патронами, и легонько надавил на курок, плавно усиливая это давление. Из стекла, которое, как известно любому, прошедшему школьный курс физики, отражает 4% света, на меня смотрел мой улыбающийся двойник, целившийся в меня из точной копии моего автомата. И не смотря на то, что в слабом отражении от стекла, двойник был едва различим, он, как и я, сжимал автомат в правой руке…
Значит и он ТАМ… Бродит в каком-то мире, подыскивая себе оружие и, наверное, как и я думая о Саше. Вот только это, почему-то, не мой мир… Своего двойника я вижу в каком-то ином измерении. Впрочем, не все ли равно, куда уходит он, если мой мир все равно останется моим миром? Если когда я вернусь, не увижу никаких изменений?
Постояв немного перед пылающим домом, жар от которого ощущался в полусотне метров от него, я сел обратно в машину и осторожно вырулил на главную улицу. Пусть горит! Пусть полыхает хоть весь этот мир — я пришел сюда не любоваться на архитектуру, и уж тем более не глазеть на гигантские пожары. Моя цель вполне определенная. Саша!
Я включил радио, и минут пять упорно сканировал эфир в поисках хоть чего-нибудь живого. Ничего, кроме белого шума… Ровное гудение помех, время от времени прерывавшееся громкими всплесками шороха. Пустой мир. Не мертвый, а именно пустой!
За окном машины мимо меня пролетали дома… Громадные элитные высотки центра Медянска плавно сменились стандартными девятиэтажками средней зоны. Когда-то в одной из таких жил и я… Давным-давно, в другом мире, в другой эпохе. В то время, когда в моей жизни еще не появилась Тома.
Возле одного из домов, уперевшись в него помятой физиономией, догорал автомобиль, при жизни, кажется, бывший ранней моделью «ЗИЛа»… Из окон квартиры первого этажа, под которыми стояла машина, лениво выползали облака дыма, а где-то в глубине ее то и дело вспыхивали язычки пламени…
Еще через два квартала дорогу мне преградила чудовищная куча дымящихся развалин, бывшая когда-то жилым домом. Должно быть здесь, в отличие от предыдущих домов, хозяйничала не электроэнергия, а газ…
Картина всеобщего разрушения действовала на меня удручающе. Мне все труднее и труднее было держать в голове мысль о том, что этот город, этот мир не реальны. Что они — всего лишь плод моего воображения, обретший материальную форму в Зазеркалье. В мире, которого нет и не может быть. Зазеркальный Медянск был реален не менее, чем мой город. Город, в котором я родился и вырос… И видя пылающие дома ЗДЕСЬ я не мог не думать о том, что они не просто похожи на дома ТАМ.
Тогда в моей голове впервые возникла мысль о том, что мне нужно забыть о своем «отпуске» и вернуться назад. Домой, в СВОЙ Медянск… Что не стоит играть с силами, которых сам до конца не понимаешь… Но мысль эта, промелькнув где-то на задворках сознания, тут же ретировалась прочь, подгоняемая воображением, рисовавшим мне встречу с Сашей.
Еще несколько минут спустя, то и дело объезжая завалы и пожары, которых, к счастью, оказалось не так много, как я ожидал, я выбрался из центра на периферию. В менее дорогие и престижные районы, в которых располагались не только жилые дома, но различные промышленные объекты и, собственно, то, что меня интересовало больше всего — воинские части.
Я остановился у ворот первой из них, попавшейся мне на глаза. Прошел через КПП, и уже там обнаружил то, что искал. Старый добрый АК-47 валялся за стеклом комнаты вахтера, в которой одинокий солдат, должно быть, нес свою вахту в последнюю ночь этого мира.
Спасибо одному моему приятелю, служившему в одной из таких, вот, воинских частей, разбросанных по окраинам Медянска. Для меня он был просто Колей — бывшим одноклассником, которому, в отличие от меня, не повезло выбить себе «закос» в военкомате, а для сослуживцев же — старшим лейтенантом Орловым. Ну а старлей — это уже не рядовой. Для него и служба проще, и возможностей больше… Так старший лейтенант Орлов окончательно поставил крест на гражданской жизни, решив посвятить себя служению Родине. А если быть точнее, то Коля, осознав какие привилегии дает воинское звание, решил дослужиться до генерала, отбабахать себе коттедж в пригороде Медянска (естественно на деньги российской армии) и зажить себе припеваючи на ранней военной пенсии.
Я не раз бывал в Колиной части, а пару раз он водил меня даже на стрельбище, где худо бедно научил стрелять из «Калаша». Со ста метров я, правда, попадал во все, кроме мишени, но зато разбирать и собирать автомат умел лишь немногим хуже любого из салажат-первогодков.
Рожок моей находки был полон… Вот только знать бы, чем он заряжен — холостыми, или все же боевыми? Что ж, проверить это было проще пареной репы…
Я прицелился в стекло, предварительно поставив автомат на стрельбу одиночными патронами, и легонько надавил на курок, плавно усиливая это давление. Из стекла, которое, как известно любому, прошедшему школьный курс физики, отражает 4% света, на меня смотрел мой улыбающийся двойник, целившийся в меня из точной копии моего автомата. И не смотря на то, что в слабом отражении от стекла, двойник был едва различим, он, как и я, сжимал автомат в правой руке…
Значит и он ТАМ… Бродит в каком-то мире, подыскивая себе оружие и, наверное, как и я думая о Саше. Вот только это, почему-то, не мой мир… Своего двойника я вижу в каком-то ином измерении. Впрочем, не все ли равно, куда уходит он, если мой мир все равно останется моим миром? Если когда я вернусь, не увижу никаких изменений?
Страница 15 из 65
