К Закату от Русколани — Воин Ночи

Со всех сторон к нему тянулись трясущиеся от желания вцепиться руки с растопыренными когтистыми пальцами, он видел хоровод занесенных дубин и молотов, перекошенных яростью лиц, оскаленных клыков и горящих глаз. Виндраум твердо стоял в этом дьявольском круге, нанося страшные удары мечом. Перед его глазами проносилась вся жизнь, и теперь-то он понимал, сколько ошибок допустил за прошедшие годы. Жизнь? Бесконечные пиры, охоты, когда зверей истребляют не из нужды, а ради «доблести», погоня за богатством… Где она, его настоящая любовь? В смертный час с ним были лишь воспоминания о нелюбимых женах, нужных ему ради союзов с соседями и доказательств собственной мужской силы, для продолжения рода. А дрожащие пленницы на улицах взятых штурмом поселений? Зачем все…

Но то лучшее, что было в сердце Виндраума, все самое светлое и благородное, заставляло его твердо стоять и сражаться. По звукам вокруг он понимал, что сражение еще не окончено, и оттесненные от райкса воины бьются где-то в стороне. И Виндраум раз за разом кричал в морды чудовищных врагов, зная, что его слышит его дружина:

— Во славу Владана!

Хейд, завернувшись в свой черный плащ, безмолвно наблюдал за битвой. Никакой радости он не испытывал, ибо успех был элементарен и легко предсказуем. Конечно, любой райкс скорее погибнет, чем оставит на разграбление своих вилленов-ведь смерть в бою за свое племя куда почетнее, чем медленное издыхание от голода и нищенское существование привыкшей к почестям аристократии. Четвертый отряд скрытно подобрался к полю боя уже после того, как защитники поселения вступили в бой, и рать Виндраума была окружена. Храбрость сыграла слишком злую шутку при встрече с неведомым… Теперь все люди во взятом поселении обречены на смерть. Кроме одного: Виндраума Хейд потребовал привести живым.

Постепенно звон и скрежет прекратились, продолжали звучать лишь торжествующий вой победителей и крики ужаса и боли вилленов и добиваемых воинов. Хейд мог бы спуститься и снова принять управление над своим диким войском, но он не двигался с места. Господину незачем подыгрывать низшим. Сами придут.

В свете двух воткнутых по сторонам в землю факелов Хейд, наконец, увидел, как едва ли не десяток вампиров тащат к вершине холма Виндраума. Когда их разделяло с десяток шагов, победитель сделал знак остановиться и стал разглядывать пленника. Только несколько раз ранив его, враги сумели выбить у Виндраума оружие и оглушить повелителя аустрманнов. Голова райкса бессильно свешивалась на грудь, ноги подгибались. Хейд сложил руки на груди и коротко бросил:

— Отпустите его.

Вампиры отступили от пленника, и он тяжело осел на колени. Хейд уже подумал о безнадежности задуманного, но вдруг райкс неимоверным усилием поднял голову и встретился глазами с победителем. Медленно, очень медленно он покачал головой и чуть слышно сказал:

— Какой позор… -неожиданно Виндраум попытался вскочить, одновременно шаря по бедру в поисках рукояти меча, его глаза безумно блестели-Тварь! Сразись со мною один на один! Верни мне меч, и выходи на поединок!

Хейд с усмешкой наблюдал за бессилием врага. Райкс так и не сумел подняться, и кровь из его ран еще обильнее стала течь на землю. И тогда снова прозвучал повелительный голос победителя:

— Ты хочешь поединка? Хочешь смерти, даже не зная, зачем тебе сохранили жизнь? Почему?

Глаза Виндраума вспыхнули гордостью:

— Если я умру в бою за свой народ, я буду пировать в Небесных Чертогах отца-Владана! А что большее можешь предложить мне ты, порождение Тьмы?

— Многое. Откуда ты знаешь, что ждет тебя после смерти?

— Я ВЕРЮ!

— Так вынужден тебя разочаровать. Я умирал и оживал вновь. Там нет ничего. Ты, конечно, можешь мне не поверить, и если уж так хочешь-умрешь… Но я могу предложить тебе БЕССМЕРТИЕ.

— За мою душу? Я не желаю служить тому, кто…

— Нет никаких душ! Ты станешь одним из нас-живущих вечно, племени победителей… Если назовешь меня господином.

Виндраум промолчал. Видно было, что в его душе происходит борьба самых противоположных стремлений. Ему было легко решиться бесстрашно встретить смерть, казавшуюся неизбежной, но после того, как появилась надежда остаться в живых, выбор стал куда более трудным. Благородный… Что ж! Хейд понимал, какую роль необходимо сыграть, чтобы завоевать сердце такого идеалиста-воина.

Увидев, что стоящий поблизости вампир вооружился подобранным на поле боя мечом самого райкса, Хейд подозвал его и указал на Виндраума:

— Отдай ему оружие.

Вампир неуклюже положил клинок перед полулежащим ниц пленником и отодвинулся в сторону. Хейд продолжал:

— То, что ты видишь тут-это жалкое подобие грядущего. Вместо толпы этих уродов, разучившихся говорить, у меня будут закованные в доспехи армии, которые раздавят всякого, кто встанет на их пути. И этим армиям будут нужны настоящие полководцы. Такие, как ты…