Сила воли

Не поможет даже бесчисленное количество боеприпасов. Их там просто орды.

— Час от часу не легче, — выговорил Александр и уставился в тарелку. Положение оказалось крайне сложным.

— Может лучше через основной выход? — спросил Виктор.

— Это плохая идея. Не так давно изгнанные уже пытались отбить вход в бункер, тогда полегло много наших ребят.

— Прекрасно, просто слов нет.

Дмитрий пожал плечами, мол, что есть, то есть. Воцарилась тишина.

Дрезина неслась по однопутейному перегону, ревя двигателем и разрезая мрак своим фонарем. Вскоре она буквально нырнула в сырую мглу уходящего вниз тоннеля, слегка подбросив своих пассажиров, облаченных в специальные костюмы КИХ-7, в которых не страшно было подняться и в район с биологической угрозой. Все почувствовали, что воздух стал влажным и липким, как аэрозоль. Температура заметно понизилась.

— Что это?! Грунтовые воды просочились?! — прокричал сквозь шум мотора Александр.

— Возможно, они дошли уже и сюда! Вода неумолимо подтапливает бункеры! Однажды нас всех затопит! Но, скорее всего, пока что все отсыревает из-за затопленных дальше по линии помещений! — прокричал ему в ответ Дмитрий.

Их опасения не подтвердились. Внизу было сыровато, но не более того. Через двадцать минут после начала движения дрезина истошно заскрипела тормозами и остановилась аккурат напротив цементного пола платформы. Он оказался сухим, с потолка не капало, лишь влага конденсировалась на металлическом тюбинге белым инеем, да пар валил изо рта. Здесь оказалось холодно, несмотря на то, что наверху продолжал бушевать раскаленный август. Можно было сказать, что адски холодно, если бы такой термин был применим к тем местам. И зимой и летом температура в этой области подземного города держалась на уровне трех-пяти градусов тепла. Не так уж мало, но Дмитрия пробрало до костей, несмотря на теплый свитер под костюмом. Мертвый, застоявшийся холодный воздух охватил его со всех сторон.

Подсвечивая путь себе мощным фонарем, он шел вперед, отряд следовал за своим проводником по узкому коридору, заканчивающемуся небольшой площадкой, напоминавшей лестничную клетку подъезда. Это был внутренний предбанник бункера. Над головой, переплетаясь, сходились и вновь расходились в стороны, провода различного сечения. Подземелье откликалось на вибрацию идущих по нему людей долгим гулким эхом.

Остановившись, проводник согнул левую руку в локте и поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине. Зажав фонарь под мышкой, приложил ухо к переборке. Но все было тихо, только из смыкавшейся сзади пустоты доносился далекий звук ритмичного перестука капель, журчание воды и дыхание его спутников. Ничего подобного ему не удалось различить за переборкой, и он начал открывать массивную дверь. Открутив разводным ключом болт, удерживающий тяжелый засов, он показательно поплевал на руки, навалился вместе с Олегом всем телом и, кряхтя, отодвинул тяжелую бронеплиту, из тридцатимиллиметровой стали. Одностворчатая дверь убежища полностью ушла в стенной паз, открыв проход уже в настоящий тамбур-шлюз.

Нет, на них не хлынула ледяная вода, не напало никакое существо, но атмосфера внутри была другой. К запаху земли примешивался горький, терпкий дух. Дизтопливо, смазка на механизмах, окисляющийся металл. Этим выходом не пользовались уже почти два десятилетия. Проводник прошел, подсвечивая себе путь, в небольшую комнату. «Только бы работало». Открыв скрипнувшую створку электрощита, Дмитрий опустил рубильник. Внутри щитовой загорелись диоды, спустя мгновение электроника ожила, раздался гул генераторов, и помещение залило светом ярких ламп. Это была дезактивационная камера. Здесь проходили очистку команды разведчиков, возвращающиеся после разведки и замеров из зоны заражения, смывая с себя радиоактивную грязь, чтоб ни грамма ее не занести внутрь. Стены были выложены белым глазурированным кафелем. В полу имелись отверстия стоков для грязной воды. В потолке установлены распылители спецсредств. Все было настолько серым от пыли, что можно было писать как на классной доске.

Собравшись у гермозатвора, отряд приготовился к подъему.

— Все готовы? — спросил Олег стоявший у пульта поодаль.

— Готовы, — глухо выдохнул через фильтры противогаза Дмитрий. Оператор вставил и повернул ключ, на пульте послушно загорелись лампочки, извещающие о том, что внешняя дверь закрыта, и он опустил рычаг, открывающий внутреннюю переборку. Раздалось гудение. Блокирующие цилиндры со скрежетом ушли во внутрь, зажужжали сервоприводы и медленно, словно нехотя, дверь распахнулась, уходя в сторону, открывая взору небольшой тамбур заканчивающийся еще одним гермозатвором. Группа вошла.

— Помните, — раздался голос Олега, — назад этим путем вы уже не попадете. И гермозатвор закрылся. Стало непривычно тихо. С минуту ничего не происходило.

— Все впорядке? — посмотрев на часы, сказал Павел. И в эту же секунду вторая дверь пришла в движение.