Сила воли

На крыше по периметру были наварены острые балки, с загнутыми краями-лезвиями, по ним вереницей шла режущая проволока. На установленном, на крыше здания, флагштоке гордо реяло белое полотно — символ того, что форт находиться в руках людей.

— Поднажми! — пробегая здание магазина «Полос», скомандовал Дмитрий.

— Нагоняют! — разворачиваясь и открывая огонь из своего дробовика, прокричал Виктор.

— Парами давай! — распорядился проводник. Сменяя друг друга попарно, они делали перебежки и прикрывали спину отступающей паре. Короткие автоматные очереди сменялись резкими выстрелами дробовика и щелчками пистолетных выстрелов. Бродяги не отличались особой живучестью и замертво падали на покрытие дороги, тут же превращаясь в подножный корм для сородичей. Это немного замедляло их преследователей.

Пять из шести арок ведущих во внутренний двор были наглухо заварены и для надежности заблокированы всевозможным мусором и остовами автомобилей. У оставшегося входа располагался контрольно-пропускной пункт с укрепленной пулеметной точкой внутри. Подбежав к воротам, Дмитрий отбарабанил пароль-пропуск. Створка в воротах отодвинулась и оттуда раздался недовольный голос с блатным акцентом:

— Ну, че ты барабанишь как ужаленный?! Че надо тебе? — лениво, будто специально не торопясь, растягивая фразы, пробурчал зек. — Шастают ту все кому не лень.

— Открывай, живо! — прикрикнул на него Дмитрий.

— Ага, ща. Ты кто такой будешь, чтоб тебе тут ворота распахивали, не дома у себя в норах. Может тебе еще хлеб, да соль вынести?

— Кто такой буду? Сейчас я тебе пропуск покажу!

Закончив припираться с часовым, он полез в рюкзак. Бродяги растянулись широкой цепью и настигали отряд, отрезая ему пути отхода.

— Умные гады! — выкрикнул Александр, поливая длинной очередью от бедра наступающих тварей. Павел и Виктор ждали, подпуская их ближе. В случае если их не пропустят, это будет короткий бой.

— Ну что, пропуск тебе показать? — поинтересовался Дмитрий.

— Ага, покажи, покажи, — протянул в своей манере часовой.

— Держи, — он просунул в смотровую щель, под нос зека, брикет гексогена с установленными и взведенным на нем таймером, от которого шли тонкие проводки к запалам. Зек от неожиданности открыл рот, уронив самокрутку и отшатнувшись, отошел назад. — Открывай живо погань, пока я не снес твои ворота к чертовой бабушке! Будешь потом бегать с голым задом по всему двору от мутантов!

— Эй, эй спокойно паря. Ща все сделаем, не кипятись, — заключенный закрыл створку, скрипнул засовом, и небольшая дверь в воротах распахнулась, пропуская отряд внутрь.

— Вовремя! — закрывая засов на двери, прикрикнул на часового Дмитрий. Он хотел было закинуть брикет взрывчатки в толпу наступающих тварей, но передумал. Слишком уж мощным оказался бы взрыв. Старая постройка могла рассыпаться от вибраций как карточный домик, а на место убитых тварей сползлись бы падальщики, отрезая им единственный выход из форта. Задерживаться надолго в гостях ему не хотелось. Бродяги, видя движение, несколько раз ударили по воротам, навалились всей толпой, словно проверяли на прочность, и отступили, будто волна от волнолома. — Веди нас к главному, живо и без фокусов, мы устали и шутить не расположены.

— Окей, не вопрос, — протянул часовой. Свистнул и подозвал напарника, — Феня, проводи гостей незваных к Гришу на прием.

— Лады, — откликнулся Феня вскочивший с раскладушки.

Отряд проследовал через арку укрепленную опорами, минуя мешки с песком и пулеметную точку за ними.

Масштабы постройки впечатляли: огромный, соизмеримый разве что с футбольным полем, внутренний двор. У некоторых подъездов до сих пор покоились остовы автомобилей. Все деревья, что росли тут ранее, люди давно вырубили для разведения костров. Теперь от них остались только небольшие пеньки. От этого, упавшая неподалеку от спортивной площадки, большая неразорвавшаяся авиационная бомба, зарывшаяся на половину в грунт и ржавеющая на этом месте уже двадцать лет, казалась еще более зловещей.

Александр рос и взрослел в мирное время, к началу войны ему было двадцать пять и поэтому сейчас, он вполне мог представить, как в начале семидесятых сюда переселились тысячи очередников. Толпы орущей ребятни носились по двору. Шум и гам стихал лишь на время школьных занятий и далеко за полночь. Первое время, должно быть, праздники справляли всем двором, жить было удобно. Магазины, почта, сберкасса, обувное ателье, прачечная, аптека и социальные организации — все было в доме на первом этаже. О чем свидетельствовали выцветшие таблички над заколоченными входами. Но со временем удобств поубавилось. В девяностые все магазины позакрывались. Позже, после сложных лет перестройки, все вновь встало на свои места.

— Добро пожаловать в наш ко-ло-бок, — растягивая, произнес Феня, взмахнул рукой в сторону строения и противно заржал.