В небольшом кабинете сидели двое мужчин и обсуждали детали предстоящего задания…
Добавить в моё избранное
195 мин, 42 сек 18069
Последние несколько часов здесь не прекращали обсуждать результаты подготовки и дальнейшую судьбу ячеек подрывающих планы Анклава. Наконец все пришли к одному единственному решению.
— Итак, пришло время разобраться с этими неугомонными, зарвавшимися моралистами, возомнившими из себя Бог весть что, — руководитель собрания нажал на кнопку коммутатора. — Пригласите к нам майора Сарова.
— Есть, — коротко ответил секретарь.
— Пошлем спецназ? — догадавшись, спросил один из собравшихся.
— Да.
Через минуту в помещение вошел человек в черной униформе, на голове был надет берет, никаких знаков различия он не имел. Весь вид майора давал понять, что его нелегкая профессия — война. Мужчина отрапортовал и замер по стойке смирно.
— Настал ваш черед, товарищ майор. Все это долгое время вы и ваши люди упорно тренировались и теперь у нас есть задача как раз вам по плечу, — он протянул небольшой незапечатанный конверт, пожелтевший от времени. — Инструкции внутри. Вы можете использовать все имеющиеся у нас ресурсы. Приказываю вам выдвинуться через два часа. На этом у нас все. Удачи майор.
— Уповать на удачу — удел слабаков, — ответил майор, козырнул и вышел из помещения.
— Может быть, — тихо проговорил начальник, — Наше заседание окончено господа, — уже громче для собравшихся руководителей.
На одной из многочисленных станций, которые неоднократно проезжали путники, следовавшие по делам в подземный город, свет всегда был приглушен. На перроне небыло ни души. Никто даже не догадывался об ее назначении, не могли они и знать, что за неприметной дверкой в стене, в просторных помещениях бункера располагается целый тренировочный лагерь. Он был на столько засекречен, что о его существовании знала лишь вновь сформированная верхушка руководителей Анклава, и несколько преданных людей занимающихся снабжением. Внутри неустанно день и ночь тренировались бойцы элитного диверсионного подразделения, единственной задачей которого было научиться действовать на поверхности города под покровом ночи и самое главное — выживать любой ценой.
Из пятидесяти кандидатов, отобранных в начале обучения из лучших бойцов Анклава, после полугода тренировок и бесчисленных смертельно опасных вылазок в руины жилых кварталов осталось чуть больше десятка. Начиная с непродолжительных ночных выходов, отряды все больше времени проводили наверху, постигали тяжелую науку выживания в ночном мире. Изучали особенности новых видов и их повадки, охотились, со временем научившись проводить в городе всю ночь. И было не мудрено, что так много людей гибло. В каждом выходе отряды теряли своих товарищей — кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, иногда и вовсе не возвращались.
Майор медленной походкой шел вдоль строя. Бойцы все как на подбор, замерли, не смея шелохнуться. Лица не выражали никаких эмоций. Их тела уродливыми бороздами испещряли многочисленные шрамы, у некоторых отсутствовали фаланги на пальцах. Седые волосы коротких стрижек, все это свидетельствовало о том, какую цену нужно заплатить, за то, чтобы получить возможность провести ночь на поверхности. Не избежал этой участи и он сам. Большим шрамом на шее наградила его хищная тварь, практически разорвала сонную артерию и повредив трахею. Он бы истек кровью меньше чем за минуту, если бы не подоспевший вовремя заместитель группы Минаев, проходивший ранее практику в медблоке и близость входа в бункер. Он на скорую руку заштопал рваную рану и перетянул шею тугой повязкой. Майор потерял сознание от обильной кровопотери, когда товарищи тащили его к медикам. Месяц восстановления, множество переливаний крови и бесчисленные лекарства вернули майора в строй. Везение? Нет, он не верил во всю эту чепуху, будь то судьба, удача или везение, а верил он лишь в силу характера и боевых товарищей.
— Вольно, — скомандовал майор, остановившись напротив Василия Минаева возглавлявшего отряд. Он был рекордсменом по пребыванию на поверхности. Однажды выйдя в одиночку, он исчез на три дня. Товарищи уже заочно похоронили его, но после третьей ночи он вернулся, принеся в сумке отрубленные хвосты «лесных Охотников», как прозвали одну из разновидностей Охотников живущих в многочисленных лесопарках. За что заслужил уважение среди товарищей.
Почти двухметрового роста он был на голову выше всех остальных. Тело его бугрилось мышцами, казалось, узкая куртка вот-вот разорвется по швам. Майор знал его еще до создания спецотряда. На некогда симпатичном лице парнишки наискось, через все лицо, проходил уродливый шрам, нос свернут в сторону из-за травмированной хрящевой перегородки, короткий седой ежик заменил густые русые волосы. Взгляд серо-зеленых глаз был таким же отстраненным, как и у остальных. Из-под закатанного рукава куртки виднелась наколка с изображением переплетающихся змей. Василий был любителем татуировки с некоторых пор. Майор знал, что на его мощной груди нанесено изображение головы кабана, за что он и получил свое прозвище.
— Итак, пришло время разобраться с этими неугомонными, зарвавшимися моралистами, возомнившими из себя Бог весть что, — руководитель собрания нажал на кнопку коммутатора. — Пригласите к нам майора Сарова.
— Есть, — коротко ответил секретарь.
— Пошлем спецназ? — догадавшись, спросил один из собравшихся.
— Да.
Через минуту в помещение вошел человек в черной униформе, на голове был надет берет, никаких знаков различия он не имел. Весь вид майора давал понять, что его нелегкая профессия — война. Мужчина отрапортовал и замер по стойке смирно.
— Настал ваш черед, товарищ майор. Все это долгое время вы и ваши люди упорно тренировались и теперь у нас есть задача как раз вам по плечу, — он протянул небольшой незапечатанный конверт, пожелтевший от времени. — Инструкции внутри. Вы можете использовать все имеющиеся у нас ресурсы. Приказываю вам выдвинуться через два часа. На этом у нас все. Удачи майор.
— Уповать на удачу — удел слабаков, — ответил майор, козырнул и вышел из помещения.
— Может быть, — тихо проговорил начальник, — Наше заседание окончено господа, — уже громче для собравшихся руководителей.
На одной из многочисленных станций, которые неоднократно проезжали путники, следовавшие по делам в подземный город, свет всегда был приглушен. На перроне небыло ни души. Никто даже не догадывался об ее назначении, не могли они и знать, что за неприметной дверкой в стене, в просторных помещениях бункера располагается целый тренировочный лагерь. Он был на столько засекречен, что о его существовании знала лишь вновь сформированная верхушка руководителей Анклава, и несколько преданных людей занимающихся снабжением. Внутри неустанно день и ночь тренировались бойцы элитного диверсионного подразделения, единственной задачей которого было научиться действовать на поверхности города под покровом ночи и самое главное — выживать любой ценой.
Из пятидесяти кандидатов, отобранных в начале обучения из лучших бойцов Анклава, после полугода тренировок и бесчисленных смертельно опасных вылазок в руины жилых кварталов осталось чуть больше десятка. Начиная с непродолжительных ночных выходов, отряды все больше времени проводили наверху, постигали тяжелую науку выживания в ночном мире. Изучали особенности новых видов и их повадки, охотились, со временем научившись проводить в городе всю ночь. И было не мудрено, что так много людей гибло. В каждом выходе отряды теряли своих товарищей — кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, иногда и вовсе не возвращались.
Майор медленной походкой шел вдоль строя. Бойцы все как на подбор, замерли, не смея шелохнуться. Лица не выражали никаких эмоций. Их тела уродливыми бороздами испещряли многочисленные шрамы, у некоторых отсутствовали фаланги на пальцах. Седые волосы коротких стрижек, все это свидетельствовало о том, какую цену нужно заплатить, за то, чтобы получить возможность провести ночь на поверхности. Не избежал этой участи и он сам. Большим шрамом на шее наградила его хищная тварь, практически разорвала сонную артерию и повредив трахею. Он бы истек кровью меньше чем за минуту, если бы не подоспевший вовремя заместитель группы Минаев, проходивший ранее практику в медблоке и близость входа в бункер. Он на скорую руку заштопал рваную рану и перетянул шею тугой повязкой. Майор потерял сознание от обильной кровопотери, когда товарищи тащили его к медикам. Месяц восстановления, множество переливаний крови и бесчисленные лекарства вернули майора в строй. Везение? Нет, он не верил во всю эту чепуху, будь то судьба, удача или везение, а верил он лишь в силу характера и боевых товарищей.
— Вольно, — скомандовал майор, остановившись напротив Василия Минаева возглавлявшего отряд. Он был рекордсменом по пребыванию на поверхности. Однажды выйдя в одиночку, он исчез на три дня. Товарищи уже заочно похоронили его, но после третьей ночи он вернулся, принеся в сумке отрубленные хвосты «лесных Охотников», как прозвали одну из разновидностей Охотников живущих в многочисленных лесопарках. За что заслужил уважение среди товарищей.
Почти двухметрового роста он был на голову выше всех остальных. Тело его бугрилось мышцами, казалось, узкая куртка вот-вот разорвется по швам. Майор знал его еще до создания спецотряда. На некогда симпатичном лице парнишки наискось, через все лицо, проходил уродливый шрам, нос свернут в сторону из-за травмированной хрящевой перегородки, короткий седой ежик заменил густые русые волосы. Взгляд серо-зеленых глаз был таким же отстраненным, как и у остальных. Из-под закатанного рукава куртки виднелась наколка с изображением переплетающихся змей. Василий был любителем татуировки с некоторых пор. Майор знал, что на его мощной груди нанесено изображение головы кабана, за что он и получил свое прозвище.
Страница 51 из 57
