Монстр

Резко подскочив, я делаю судорожный вдох. Переживая запоздалый ужас, ощупываю вновь ставшее моим тело; руки, ноги, голова. Все на месте и прекрасно слушается, но ты все еще помнишь эту пустоту, это ничего…

Четвертый день в этом проклятом месте начался или скоро начнется — довольно трудно определить, когда на половину закрытый зеленым покрывалом небосвод к тому же укутан саванном из туч. Если до этого можно было судить по тому, какой свет преобладает, то теперь этот способ становится бесполезным. И это начинает давить все сильнее и сильнее.

Что бы хоть как-то успокоиться начинаю чистить кольчугу. Снаряжение вообще требует огромного внимания и ухода, запасного нет и взять неоткуда. Однообразные действия погружают меня в своеобразный транс, серьезно отличающийся от ночного, более похожего на обморок. Я чувствую себя, всего физически и энергетически. Легкая пульсация, в такт сердцу, ток крови и движение силы: удивительное единение. Я не столько вижу, сколько ощущаю, как сижу в самом темном углу комнаты, до которого недостает зеленый свет, под тихий скрип металла, шорох движений, а два горящих во тьме глаза, бездумно, не мигая, смотрят в одну точку.

Поднявшись на ноги, у меня получается не сразу потерять это единство. Движения, ставшие вдруг легкими и точными, поражают своей свободой. К сожалению, оно закончилось, зато самочувствие поднялось на пару порядков, сглаживая ночной кошмар. Завершив самосозерцание, я набросился на запасы еды, они позволят сэкономить малую, но необходимую часть сил.

Небо до сих пор прикрытое тучами, ставшими только плотнее, внушало надежды. В такую погоду мне можно не опасаться даже случайного луча. Поднявшись на крышу, высматриваю находящихся поблизости немертвых. Убедившись, что непосредственной опасности нет, двигаюсь к месту, где осталось тело «продвинутого». Интересно, оно уже успело восстать повторно, если да, то мне нужно проверить будет ли его сила на том же уровне или он скатиться до обычного зомби.

На перекрестке, идя вдоль стены дома, по заведенному для себя правилу выглянул за угол и едва не отдал жизнь какому-то мертвецу, уже тянувшему свои руки к моему лицу.

— Бл*!— я дернулся назад, сердце колотит по ребрам с такой силой, будто решило навсегда покинуть неосторожного хозяина, нос к носу, столкнувшемуся с тройкой излишне активных трупов, жуткими чертиками, выскочившими из неоткуда. Они моментально берут меня в оборот, напугав практически до мокрых штанов. Их глаза еще не зажглись, что давало шансы на удачный исход, по крайней мере я попытаюсь. Уже наученный горьким опытом не направляю на них острие меча и разрываю дистанцию, прикрываясь одним противником от двух других. Взмах, целью которого были ноги самого шустрого, прошел мимо. Не ожидая такого быстрого отскока, теряю равновесие, за что тут же приходит расплата — ногти подлетевшего следом, уходя вниз, разрывают кожу на шее и ломаются на звеньях кольчуги. Подавив инстинктивное желание зажать рану, я отпрыгнул назад и побежал, слыша топот ног за спиной. Свернув в узкий проход между зданиями, разворачиваюсь, одновременно поднимая оружие над головой. Первый обидчик, показавшийся в проеме, получает сокрушительный удар, от которого брызнул расколовшийся череп. Отпихнув еще стоящее тело, рванул дальше, короткая заминка мертвецов в тесноте позволяет увеличить отрыв. Новый поворот — я скрываюсь из вида преследователей.

Потерявшая цель парочка, побродив из стороны в сторону, тут же разбирается между собой. Победитель, направившись в противоположную сторону, расписывается в своем приговоре и выбирает способ смерти. Не спуская глаз с добычи, двигаюсь следом, постепенно догоняя ушлый труп. Но, стоило мне пересечь границу в десять шагов, как эта тварь разворачивается и идет на сближение. Уже не первый раз замечаю эту фишку немертвых, хотя финты в исполнении нежити несколько удивляют. Главное, чтоб мое удивление не стало последним в этой жизни.

Присев на крыльцо я отдыхал, протирая сталь от свернувшейся крови. С каждым боем я подхожу все ближе и ближе к черте, после пересечения, которой можно только умереть. Но жестокая потребность в энергии будет раз за разом заставлять меня делать это. И, похоже, мне от этого уже никуда не деться, сложить руки и сдохнуть или умереть пытаясь.

…

И теперь я останусь в клетке, вдали от солнца

Я никогда не позволю никому коснуться моих ран и шрамов

Я всегда буду озираться, в ожидании удара

И где-то глубоко внутри меня я жду…

Кого-нибудь… кого-нибудь, кто придет

Кого-нибудь… кто узнает меня

Кто-нибудь, послушайте, услышьте меня

Кто-нибудь, вылечите, исцелите меня

Кто-нибудь, верните мне мою веру

Кто-нибудь, заприте мою могилу

Кто-нибудь, растопите мою кровь

Кто-нибудь, воскресите меня

Кто-нибудь…

(Rootwater — Living in the Cage (вольный перевод))

Строки, одна за другой вспыхивающие в памяти, будоражат.