Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
Добавить в моё избранное
194 мин, 7 сек 11426
Один из них — худощавый и светловолосый парень — крикнул:
— Битум, пристегнись! — и указал подбородком на прикрепленные к стене ремни.
Рухнув на скамейку, я вцепился в ремни и облечено выдохнул — теперь, по крайней мере, не рискую переломать себе кости и нахожусь в относительной безопасности.
Долбанный водитель автобуса! Какого черта он вообще начал тормозить?! Если бы не он, то давно уже проскочили бы завод, а в пустыне, на открытом месте где можно маневрировать, нам людоеды не страшны.
— Почему затормозил автобус? — не выдержал я из-за переполняющей меня злости и нарушил напряженное молчание в салоне.
— Пробило покрышки — отозвался сидящий в самом краю Виктор — По ходу все четыре штуки продырявило. По рации так передали.
Вот так. А я грешил на перепугавшегося водителя. Получается, автобус на полном ходу наскочил на шипы и пропорол колеса. Потому его так и кидало из стороны в сторону. Впрочем, удивляться нечему — аборигены хоть и те еще придурки, но когда дело касается дела, действуют умело. Будь у них огнестрельное оружие, хлебнули бы мы сейчас лиха.
— Толкай его! — донесся из кабины рев Бориса — Не отпускай газа!
— Движок сгорит! — заорал в ответ водитель, умудрившись сдобрить два коротких слова тремя ругательствами — Это же не легковуха, мать ее! Автобус! Да еще загруженный всякой хренью!
— А выбор есть?! Тут и свернуть то некуда! Толкай, кому сказано!
— Я могу обойти его слева — там места хватает!
— Нет, толкай! Вытаскивай нас из этого дерьма, вытаскивай!
Выругавшись еще замысловатей, водитель утопил педаль газа и рванувшийся вперед грузовик резко сократил расстояние между машинами и долбанул отчаянно дымящий рваными покрышками автобус в приплюснутый зад. Долбанул и потащил на себе вперед, увеличивая его скорость.
Снаружи донеслись разъяренные вопли и на кузов грузовика обрушился очередной шквал камней. На этот раз, среди лязганья металла и глухих стуков каменных обломков, я услышал звон бьющегося стекла. А затем почуял запах вонючего дыма.
Не успел я раскрыть рот для предупреждающего крика, как в люк пулеметного гнезда крутясь влетела бутылка с зажженным куском тряпки в горлышке. Выпустив из рук ремни, я метнулся вперед и ухватил бутылку в нескольких сантиметрах от пола, не дав ей разбиться. Подхватил и, не замедляясь ни на секунду, метнулся к ведущему на крышу люку и метнул бутылку обратно, молясь, чтобы она не задела железного края и не разбилась, орошая нас огненным дождем. Пронесло. Бутылка под крутым углом усвистела вверх в небо, а я поспешно захлопнул металлический люк и шлепнулся обратно в салон. Лишь тогда я позволил себе сделать первый вздох, с того момента как увидел падающий мне на голову коктейль Молотова. Обвел взглядом сидящих вдоль стен салона и напряженно пялящихся на меня русских и неохотно крикнул, перекрикивая какофонию окружающего нас шума:
— Извините. Я последний заходил, забыл люк закрыть. Моя вина, не подумал.
— А… ага — наконец кивнул Виктор — Б… бывает…
Остальные промолчали, а затем стало не до разговоров — грузовик наконец вытолкнул автобус на относительно чистый от песка участок дороги и резко увеличил скорость, подпрыгивая на ухабах и натужно ревя двигателем. А сзади донесся разочарованный вой людоедов, не сумевших выковырять наше вкусное мясо из железной скорлупы. Хотя, им все равно есть чем поживиться — из окон автобуса стреляли вовсю, даже не думая экономить патроны. В кого-нибудь да попали.
По кузову грузовика перестали стучать камни и я начал растягивать губы в довольной усмешке — ушли. И в этот самый момент раздался чудовищный грохот, грузовик подпрыгнул от мощного пинка под зад и с утроенной скоростью устремился вперед, мощным бампером напирая на автобус. Не успел я понять, что произошло, как на нас налетел шквальный ветер вперемешку с облаком пыли. Видимость упала до нуля и вовсю матерящийся водитель начал сбавлять скорость.
— Что это было? — завопил Виктор, потирая макушку, которой он приложился о стенку кузова.
— Похоже, что-то рвануло! — несколько заторможено отозвался Борис.
Медленно-медленно облако начало рассеиваться, сквозь пыль проступили очертания никуда не девшегося автобуса. А я прислушался к шуму за бортом и не уловив ничего кроме все удаляющихся криков, полез к захлопнутому люку пулеметного гнезда. Надо понять что произошло. Хотя с Борисом я был согласен на все сто — это определенно был взрыв и взрыв очень мощный.
Помимо меня обнаружился еще один любопытный — сам Борис, который шатаясь подобно оглушенному медведю зашагал следом, перешагивая через ноги сидевших вдоль стен бойцов. И эти самые бойцы с каждым часом поражали меня все сильнее и сильнее — своей флегматичностью и спокойствием даже в самых пиковых ситуациях. Их словно вообще ничего не волновало.
— Битум, пристегнись! — и указал подбородком на прикрепленные к стене ремни.
Рухнув на скамейку, я вцепился в ремни и облечено выдохнул — теперь, по крайней мере, не рискую переломать себе кости и нахожусь в относительной безопасности.
Долбанный водитель автобуса! Какого черта он вообще начал тормозить?! Если бы не он, то давно уже проскочили бы завод, а в пустыне, на открытом месте где можно маневрировать, нам людоеды не страшны.
— Почему затормозил автобус? — не выдержал я из-за переполняющей меня злости и нарушил напряженное молчание в салоне.
— Пробило покрышки — отозвался сидящий в самом краю Виктор — По ходу все четыре штуки продырявило. По рации так передали.
Вот так. А я грешил на перепугавшегося водителя. Получается, автобус на полном ходу наскочил на шипы и пропорол колеса. Потому его так и кидало из стороны в сторону. Впрочем, удивляться нечему — аборигены хоть и те еще придурки, но когда дело касается дела, действуют умело. Будь у них огнестрельное оружие, хлебнули бы мы сейчас лиха.
— Толкай его! — донесся из кабины рев Бориса — Не отпускай газа!
— Движок сгорит! — заорал в ответ водитель, умудрившись сдобрить два коротких слова тремя ругательствами — Это же не легковуха, мать ее! Автобус! Да еще загруженный всякой хренью!
— А выбор есть?! Тут и свернуть то некуда! Толкай, кому сказано!
— Я могу обойти его слева — там места хватает!
— Нет, толкай! Вытаскивай нас из этого дерьма, вытаскивай!
Выругавшись еще замысловатей, водитель утопил педаль газа и рванувшийся вперед грузовик резко сократил расстояние между машинами и долбанул отчаянно дымящий рваными покрышками автобус в приплюснутый зад. Долбанул и потащил на себе вперед, увеличивая его скорость.
Снаружи донеслись разъяренные вопли и на кузов грузовика обрушился очередной шквал камней. На этот раз, среди лязганья металла и глухих стуков каменных обломков, я услышал звон бьющегося стекла. А затем почуял запах вонючего дыма.
Не успел я раскрыть рот для предупреждающего крика, как в люк пулеметного гнезда крутясь влетела бутылка с зажженным куском тряпки в горлышке. Выпустив из рук ремни, я метнулся вперед и ухватил бутылку в нескольких сантиметрах от пола, не дав ей разбиться. Подхватил и, не замедляясь ни на секунду, метнулся к ведущему на крышу люку и метнул бутылку обратно, молясь, чтобы она не задела железного края и не разбилась, орошая нас огненным дождем. Пронесло. Бутылка под крутым углом усвистела вверх в небо, а я поспешно захлопнул металлический люк и шлепнулся обратно в салон. Лишь тогда я позволил себе сделать первый вздох, с того момента как увидел падающий мне на голову коктейль Молотова. Обвел взглядом сидящих вдоль стен салона и напряженно пялящихся на меня русских и неохотно крикнул, перекрикивая какофонию окружающего нас шума:
— Извините. Я последний заходил, забыл люк закрыть. Моя вина, не подумал.
— А… ага — наконец кивнул Виктор — Б… бывает…
Остальные промолчали, а затем стало не до разговоров — грузовик наконец вытолкнул автобус на относительно чистый от песка участок дороги и резко увеличил скорость, подпрыгивая на ухабах и натужно ревя двигателем. А сзади донесся разочарованный вой людоедов, не сумевших выковырять наше вкусное мясо из железной скорлупы. Хотя, им все равно есть чем поживиться — из окон автобуса стреляли вовсю, даже не думая экономить патроны. В кого-нибудь да попали.
По кузову грузовика перестали стучать камни и я начал растягивать губы в довольной усмешке — ушли. И в этот самый момент раздался чудовищный грохот, грузовик подпрыгнул от мощного пинка под зад и с утроенной скоростью устремился вперед, мощным бампером напирая на автобус. Не успел я понять, что произошло, как на нас налетел шквальный ветер вперемешку с облаком пыли. Видимость упала до нуля и вовсю матерящийся водитель начал сбавлять скорость.
— Что это было? — завопил Виктор, потирая макушку, которой он приложился о стенку кузова.
— Похоже, что-то рвануло! — несколько заторможено отозвался Борис.
Медленно-медленно облако начало рассеиваться, сквозь пыль проступили очертания никуда не девшегося автобуса. А я прислушался к шуму за бортом и не уловив ничего кроме все удаляющихся криков, полез к захлопнутому люку пулеметного гнезда. Надо понять что произошло. Хотя с Борисом я был согласен на все сто — это определенно был взрыв и взрыв очень мощный.
Помимо меня обнаружился еще один любопытный — сам Борис, который шатаясь подобно оглушенному медведю зашагал следом, перешагивая через ноги сидевших вдоль стен бойцов. И эти самые бойцы с каждым часом поражали меня все сильнее и сильнее — своей флегматичностью и спокойствием даже в самых пиковых ситуациях. Их словно вообще ничего не волновало.
Страница 46 из 54
