Когда приходит призрак ведьмы

Здоровенные кулаки сжались с жутким хрустом в костяшках. Об отступлении и речи быть не могло, поэтому я приготовился к драке.

Конфликт закончился быстро.

На мое плечо опустилась рука и стальной захват пальцев тут же привел в чувство реальности. За спиной стоял накаченный охранник клуба.

— Если хочешь драться, иди на улицу. — Процедил он мне на ухо.

— А если нет, сядь на место и больше не махай руками. Мы тут забияк не любим.

Крюк тяжелым взглядом смотрел на нас. Видно было по лицу, как ему хочется закончить начатое. Охранник повернулся к нему.

— Тебе уже сегодня хватит Крюк, вали отсюда. — Рокер не двигался.

— Ты чё, глухой? — Сзади подошёл второй охранник. Он сделал шаг вперед, но Крюк видимо решил не связываться с ребятами Рамиля и пошатывающейся походкой побрел к выходу.

Бар замер. Около самой двери, рокер обернулся и поймав мой взгляд сказал.

— Я тебя на улице подожду, там и закончим.

Вскоре его пьяные шаги затихли вверху на лестнице. Нельзя сказать что последние слова Крюка меня обрадовали, но тут на шею кинулась Катя и обняв, прошептала на ухо.

— Я вся твоя, рыцарь моего сердца. — Ради этих слов я готов был убить сто Крюков и еще столько же охранников.

Душа ликовала. Мы вернулись за столик и принялись как и прежде поглощать пиво с фисташками, обсуждая стычку.

За весь вечер я не раз ловил на себе сочувственные взгляды посетителей, которые видимо как и мы с Катей, говорили о только что произошедшем. Уверен на сто процентов, никто из них, ни за что на свете, сейчас не согласился бы поменяться со мной местами.

Через два часа освободился один из бильярдных столов и мы, к тому времени уже изрядно захмелевшие начали играть. Партия проходила очень весело. Потом клуб начал закрываться и все засобирались по домам.

— Почти четыре часа утра на часах, завтра будем спать до обеда. — Сказала Катя, надевая сумку на плечо.

— Сегодня так натанцевался, что ноги отваливаются, а у тебя? — Голова кружилась от хмеля и чуть подташнивало. Катя согласно кивнула головой и оглядела почти пустой зал. Оставались только самые выносливые из ночных гуляк. Некоторые из них заторможено провожали нас взглядами. Бармен уже который раз крикнул что клуб закрывается и принялся не спеша собирать посуду со столиков.

Поднявшись по лестнице, я пропустил вперед Катерину и вышел сам в душную, летнюю ночь. После тяжелой атмосферы «Молодняка», воздух на улице поражал своей чистотой и кристальностью. Светила полная луна.

— Как хорошо! — вздохнула Катя и я согласился с ней. Взявшись за руки, мы пошли медленным шагом по улице, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. Вокруг в кустах тренькали невидимые сверчки, где-то вдали жужжали мельницы.

— Кстати Кать, хотел всё спросить. Ветряные мельницы на холме работают? Просто я впервые их вижу.

Катя задумалась.

— Насколько я помню, какой то богатый дядька очень давно хотел выкупить весь этот участок, на котором стоит город. Пожелал видите ли построить на нём СВОЙ город. Мания величия у него что ли была. Выкупил часть земли, настроил стен с потолками и исчез. Недостроенные дома и какой то завод ты видел. Около речки. Так вот это он мельниц натыкал, а работают они или нет, не знает никто. Говорят, что он скоро вернётся и превратит Еноттау в мегаполис.

Я засмеялся, а за мной и Катя.

— Много ему усилий приодеться приложить, чтоб превратить это место в город. — Сказал я.

От «Молодняка» мы отошли всего шагов на десять, когда я увидел их. Крюк и еще два парня из его окружения, находились на стоянке около клуба. Прислонившись к своим мотоциклам, они пили пиво из бутылок и о чем то громко спорили.

Тот, что стоял справа от Крюка, звался Зубан и прославился он тем, что укокошил своего отца алкоголика и вышел сухим из воды. Тощий, с рыжими всклокоченными волосами, в грязном синем костюме ветровке, он наводил жуть на горожан. Никто не мог выдержать его прямой взгляд голубых, водянистых глаз, лишенных каких либо эмоций. Зубан походил на зомби. Зверски опасного зомби.

Слева примостился панк с зелеными волосами и сигаретой в зубах. Довольно щупленький, он мог запросто полоснуть любого опасной бритвой которую всегда носил с собой. Кличка Ёжик у него появилась, когда он по обыкновению наглотавшись «колес», всадил в свое тело около полста швейных игл. Крыша поехала у парня, а если учитывать, что она у него едет довольно часто, то при наличии опасной бритвы, Ёж становиться очень опасен.

Троица матерясь обсуждала какую то Юлю из тридцатого дома, которая «только строит из себя монашку». Я похолодел от страха увидев их, а Катя словно ничего не замечая, продолжала говорить о мельницах. Тут Крюк увидел нас и они сразу замолчали.

— Это тот козёл? — спросил Ёж и Крюк согласно кивнул, недобро улыбаясь и сверля меня глазами.