Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6692
Катя встала с колен и недоуменно посмотрела на меня.
— Это же я Лёнь, ты что, не узнаешь? Катя.
— Узнаю. — прошипел я, пятясь от неё. — Адское отребье!
Народ охнул, а глаза Кати вдруг стали большими и влажными.
— Это я Лёнь. Очнись. — жалобно сказала она.
— Парень. — рука Рамиля легла мне на плечо. — Эта девушка не от ходила от тебя не на шаг, пока ты в обмороке валялся. Прояви уважение. Ты с ней пришел ко мне в клуб и вы мило беседовали, пока не ушли. Тут ты падаешь замертво, предварительно покричав, непонятно от чего и пугая моих клиентов, а когда встаешь, обзываешь свою девушку адским отребьем, и вообще шарахаешься от неё. Это как называется?
Я тупо посмотрел на него, потом произнес.
— Вы бы посмотрели, что она сотворила с ребятами Крюка и вы б её назвали так.
— С кем? — переспросил охранник, чуть улыбнувшись.
— С Крюком и его парнями.
Теперь уже все начали переглядываться с полуулыбками. Рамиль потрепал меня по плечу.
— Бывает, парень. Ты просто перепил и тебе показалось нечто невообразимое, но нельзя же девушку обижать из-за этого. — я не понимающе покачал головой.
— То есть вы хотите сказать, что здесь меня не ждали Ёж и Зубан с Крюком?
Катя сочувственно смотрела на меня, потом подошла и положила свою теплую ладонь мне на щеку.
— Мы даже выйти не успели с клуба. Ты отключился на верхней площадке. Это мы потом тебя на улицу вынесли, на свежий воздух. Никаких Крюков с Зубанами мы не видели.
Её глаза встретили мои и в них была грусть. В голове наступил полный сумбур. Я посмотрел на то место, где мы стояли все впятером: трое отморозков и мы с Катей, когда началось ЭТО. Внутренне содрогнувшись я огляделся. Ни бумажного мусора, ни разбитых бутылок.
— Ох черт! — прошептал я, осознав как оплошался второпях обозвав Катю. Окружающие люди закивали, мол «наконец то пришел в себя».
— Прости Кать. — пробормотал я обняв её. Она сладко вздохнула и прижалась ко мне.
— Знаешь как страшно было? — Промолвила она. — Идёшь и тут раз, отключился. Не пугай меня так больше.
Я кивнул, вспомнив её глаза. «Кому ещё страшней было»
Помотав головой, чтоб прийти в себя окончательно, я прислушался. Сверчки тренькали, мельницы жужжали, из бара неслись басы рока. Духота стояла страшная и никакого намека на ледяной ветер.
— Ну раз все прекрасно, вернёмся в клуб. — заявил Рамиль и все обсуждая мой обморок, начали спускаться в подвал. Охранник шел последний и я окликнул его.
— А Крюк угрожал мне, или это тоже привиделось?
Тот улыбнулся.
— Угрожал. Но он был настолько пьян, что по моему даже не вспомнит этого. Успокойся и иди домой, отоспись.
Я кивнул и посмотрел на Катю.
— Я сегодня немного перебрал со спиртным, извини.
Она улыбнулась.
— Да ничего, забыто.
— Я нагрубил тебе.
— Люди в пьяном угаре видят Иисуса Христа и розовых, летающих слонов, так что ты еще легко отделался, увидев только Крюка с его ребятами.
— Знаешь что я видел? Это…
— Тшшш, — Катя прижала пальчик к моим губам — слышать не хочу. И ты забудь.
— Хорошо, уже забыл, но поверь, галлюцинации бывают действительно страшными.
Взявшись под руку, мы пошли по тёмной улице. Вечер закончился
Тогда я списал все на разбередившееся сознание, а на следующее утро обнаружил, что большая часть событий на стоянке, стерлась из памяти. Пообещав себе больше не пить так много спиртного, я продолжал общаться с Катей на прежнем уровне. Я любил ее и ничто не омрачало моих чувств. До какого то момента.
Забавно иногда получается. Увлечённый каким-нибудь главным событием, ты не замечаешь второстепенных деталей, которые как оказывается позже, важны не менее. К ним как правило возвращаешься некоторое время спустя, когда интерес к основному ослабевает и начинаешь вспоминать прошедшее. Тогда с удивлением замечаешь, что самое главное ты как раз и пропустил.
У меня период анализирования прошлых событий наступил по приезду в родной город на Холме и вспомнив все странные детали, я пришел к выводу — надо всегда и везде смотреть шире и не заострять внимание на главном предмете. Иначе не успеешь предотвратить нечто неприятное. Как я например…
В тот вечер у клуба «Молодняк», после обморока, я пошел провожать Катю домой. На стоянке, в углу, лежал кастет Ежа и стилет Зубана. Я это видел, но почему то промолчал
ГЛАВА III
24 июня
16.33 вечер
— Лёнь, а пойдем ко мне в гости. — Пригласила Катя. — Ты ведь у меня ни разу не был.
Мне стало стыдно. Её предложение могло носить намёк на то, что к себе, а вернее к тетке в дом, я приглашать её не собираюсь. На это были веские причины, Катя понимала, но зовя меня, она задевала неприятную тему.
— Это же я Лёнь, ты что, не узнаешь? Катя.
— Узнаю. — прошипел я, пятясь от неё. — Адское отребье!
Народ охнул, а глаза Кати вдруг стали большими и влажными.
— Это я Лёнь. Очнись. — жалобно сказала она.
— Парень. — рука Рамиля легла мне на плечо. — Эта девушка не от ходила от тебя не на шаг, пока ты в обмороке валялся. Прояви уважение. Ты с ней пришел ко мне в клуб и вы мило беседовали, пока не ушли. Тут ты падаешь замертво, предварительно покричав, непонятно от чего и пугая моих клиентов, а когда встаешь, обзываешь свою девушку адским отребьем, и вообще шарахаешься от неё. Это как называется?
Я тупо посмотрел на него, потом произнес.
— Вы бы посмотрели, что она сотворила с ребятами Крюка и вы б её назвали так.
— С кем? — переспросил охранник, чуть улыбнувшись.
— С Крюком и его парнями.
Теперь уже все начали переглядываться с полуулыбками. Рамиль потрепал меня по плечу.
— Бывает, парень. Ты просто перепил и тебе показалось нечто невообразимое, но нельзя же девушку обижать из-за этого. — я не понимающе покачал головой.
— То есть вы хотите сказать, что здесь меня не ждали Ёж и Зубан с Крюком?
Катя сочувственно смотрела на меня, потом подошла и положила свою теплую ладонь мне на щеку.
— Мы даже выйти не успели с клуба. Ты отключился на верхней площадке. Это мы потом тебя на улицу вынесли, на свежий воздух. Никаких Крюков с Зубанами мы не видели.
Её глаза встретили мои и в них была грусть. В голове наступил полный сумбур. Я посмотрел на то место, где мы стояли все впятером: трое отморозков и мы с Катей, когда началось ЭТО. Внутренне содрогнувшись я огляделся. Ни бумажного мусора, ни разбитых бутылок.
— Ох черт! — прошептал я, осознав как оплошался второпях обозвав Катю. Окружающие люди закивали, мол «наконец то пришел в себя».
— Прости Кать. — пробормотал я обняв её. Она сладко вздохнула и прижалась ко мне.
— Знаешь как страшно было? — Промолвила она. — Идёшь и тут раз, отключился. Не пугай меня так больше.
Я кивнул, вспомнив её глаза. «Кому ещё страшней было»
Помотав головой, чтоб прийти в себя окончательно, я прислушался. Сверчки тренькали, мельницы жужжали, из бара неслись басы рока. Духота стояла страшная и никакого намека на ледяной ветер.
— Ну раз все прекрасно, вернёмся в клуб. — заявил Рамиль и все обсуждая мой обморок, начали спускаться в подвал. Охранник шел последний и я окликнул его.
— А Крюк угрожал мне, или это тоже привиделось?
Тот улыбнулся.
— Угрожал. Но он был настолько пьян, что по моему даже не вспомнит этого. Успокойся и иди домой, отоспись.
Я кивнул и посмотрел на Катю.
— Я сегодня немного перебрал со спиртным, извини.
Она улыбнулась.
— Да ничего, забыто.
— Я нагрубил тебе.
— Люди в пьяном угаре видят Иисуса Христа и розовых, летающих слонов, так что ты еще легко отделался, увидев только Крюка с его ребятами.
— Знаешь что я видел? Это…
— Тшшш, — Катя прижала пальчик к моим губам — слышать не хочу. И ты забудь.
— Хорошо, уже забыл, но поверь, галлюцинации бывают действительно страшными.
Взявшись под руку, мы пошли по тёмной улице. Вечер закончился
Тогда я списал все на разбередившееся сознание, а на следующее утро обнаружил, что большая часть событий на стоянке, стерлась из памяти. Пообещав себе больше не пить так много спиртного, я продолжал общаться с Катей на прежнем уровне. Я любил ее и ничто не омрачало моих чувств. До какого то момента.
Забавно иногда получается. Увлечённый каким-нибудь главным событием, ты не замечаешь второстепенных деталей, которые как оказывается позже, важны не менее. К ним как правило возвращаешься некоторое время спустя, когда интерес к основному ослабевает и начинаешь вспоминать прошедшее. Тогда с удивлением замечаешь, что самое главное ты как раз и пропустил.
У меня период анализирования прошлых событий наступил по приезду в родной город на Холме и вспомнив все странные детали, я пришел к выводу — надо всегда и везде смотреть шире и не заострять внимание на главном предмете. Иначе не успеешь предотвратить нечто неприятное. Как я например…
В тот вечер у клуба «Молодняк», после обморока, я пошел провожать Катю домой. На стоянке, в углу, лежал кастет Ежа и стилет Зубана. Я это видел, но почему то промолчал
ГЛАВА III
24 июня
16.33 вечер
— Лёнь, а пойдем ко мне в гости. — Пригласила Катя. — Ты ведь у меня ни разу не был.
Мне стало стыдно. Её предложение могло носить намёк на то, что к себе, а вернее к тетке в дом, я приглашать её не собираюсь. На это были веские причины, Катя понимала, но зовя меня, она задевала неприятную тему.
Страница 17 из 55
