Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6698
И тебе удостоена честь находиться рядом!
Катя как пантера шагала взад вперед и ее неестественное свечение от тела создавало причудливые блики на стенах.
— Сначала немного непривычно и многих магия пугает, но познав суть, понимаешь что этой силой управлять не сложно и бояться тут нечего. Я знаю Леонид, я не ошиблась в тебе и ты все вскоре поймешь!
Я хотел что-то сказать, но помертвевшие губы не слушались как и тело. Оно словно окаменело и пошевелить хоть одним суставом никак не удавалось. Некая сила прижала меня к полу, сковав намертво все члены.
— Я ВЕДЬМА, ВЕДЬМА! — закричала Екатерина подняв руки над головой. Вспышка молнии осветила ее и я увидел Катины волосы, которые словно живые волнами колыхались за спиной. Подняв голову к потолку, она захохотала, повторяя
«Сила… это сила»….
Подобное ужасное зрелище оказалось не под силу моему разуму и я начал проваливаться в бессознательную пучину.
— Нет! — вдруг рыкнула она, посмотрев на меня.
— Я не позволю тебе упасть в обморок, ты должен досмотреть все до конца! — некая гигантская лапа выхватила меня из темноты забвения и рывком поставила на ноги. Вокруг все кружилось.
— Смотри Лёнь. — прорычала Катя. Ее голос, низкий и хриплый напоминал рык озлобленного тигра. — Сейчас я покажу тебе маленькую демонстрацию моей силы, чтоб ты в реальности оценил истинную мощь магии.
Протянув руку к окну, она сдернула бардовую штору, обнажив уличную панораму и набирающую обороты бурю.
— Иди сюда. — сказала Катя и тут я почувствовал как меня изнутри распирает что-то иное, чем собственные мышцы. Нечто, вселившееся в тело извне, без особого труда двигала моими членами, потихоньку подходя к окну. Сопротивляться было выше моих сил. Против воли, ноги топали к Екатерине, которая стояла в какой то угрожающей позе. Ее правая рука указала на улицу.
— Видишь его? — я посмотрел в указанном направлении и увидел Колю Тимченко, шагающего по дороге в сторону кафе, прищуриваясь на порывистом ветру. Странно, но Домовой в это время был трезв, вопреки своему обыкновению.
— Это ничтожество в обличии человека будет показательным примером моих сил в малом варианте. Сейчас ты увидишь, что я могу и что в скором времени сможешь ты, если постараешься!
Я ничего не смог сказать или сделать. Тело одеревенело и бездействовало, словно сознание уже отказалось управлять им, представив в полный контроль запредельных сил. Катерина отвела от меня взгляд и в упор уставилась на Тимченко. Тот ничего не видя вокруг, бодро шагал мимо особняка, не подозревая, что его буравят взглядом. Указательный палец Кати направлялся на него, злые, черные глаза впились в щуплую фигуру.
Губы шевельнулись, изрыгнув два слова на необычном, гортанном наречии. На этом языке она говорила недавно о своем доме. Два слова… ВСЕГО ДВА СЛОВА, что-то вроде «НУВОПИС ШАГАЛ» и …
… Домовой, до этого шагающий довольно быстро, внезапно остановился. И вдруг начался странный танец, который может только приснится в самом страшном кошмаре. Все движения Тимченко, потерявшие четкость, напоминали подергивание, как у марионетки. Координация исчезла совсем и Коля стал похож на гуттаперчевого комика, кривляющегося перед толпой.
Ужасное зрелище, не сравнимое ни с чем, наблюдал я с окна. Человека внизу всего искорежило, свело судорогой и неимоверно скрутило.
Нечто ужасное распирало Домового изнутри, разрывая внутренности, но оставляя тем не менее в живых, для дикой боли. Он согнулся пополам в спине так, что его затылок коснулся пяток, потом резко выпрямился и завопил. Вой боли и агонии разносился по пустой улице.
Его кости методично дробились. Я хотел закричать, чтоб Катя прекратила это извращение, а иначе сойду с ума, но крик застрял в горле. Я даже не мог отвести взгляда, загипнотизированный умопомрачительным зрелищем. Тимченко еще с минуту трясся как в лихорадке, потом его тело вдруг взлетело в воздух. Набрав высоту метров на шесть, он поравнялся с нашим окном и я увидел, что зубов у Коли уже нет. Он их раскрошил во рту от дьявольского напряжения челюстью.
Домовой камнем рухнул вниз и сразу же как мяч отпружинил и поднялся снова в воздух. Левая рука оказалась странно вывернута в обратную сторону. Опять со скоростью оземь и в высь с ногами, в разные стороны. Так повторялось раз десять и тошнотворная картина во вспышках молнии казалось кадрами из фильма ужасов.
С каждым разом соприкосновения об землю, от Коли оставалось все меньше и меньше. Тело столь серьезно покалечилось, что превратилось в кашу. Этот деформированный мешок уже никто не назвал бы человеком. Наконец кровавый куль свалился на землю и замер.
Катя повернулась ко мне.
— Ну и как тебе легкая демонстрация моих сил?
Я почувствовал дикую тошноту и головокружение, также вернулась самообладание над всеми членами, что несказанно обрадовало.
Катя как пантера шагала взад вперед и ее неестественное свечение от тела создавало причудливые блики на стенах.
— Сначала немного непривычно и многих магия пугает, но познав суть, понимаешь что этой силой управлять не сложно и бояться тут нечего. Я знаю Леонид, я не ошиблась в тебе и ты все вскоре поймешь!
Я хотел что-то сказать, но помертвевшие губы не слушались как и тело. Оно словно окаменело и пошевелить хоть одним суставом никак не удавалось. Некая сила прижала меня к полу, сковав намертво все члены.
— Я ВЕДЬМА, ВЕДЬМА! — закричала Екатерина подняв руки над головой. Вспышка молнии осветила ее и я увидел Катины волосы, которые словно живые волнами колыхались за спиной. Подняв голову к потолку, она захохотала, повторяя
«Сила… это сила»….
Подобное ужасное зрелище оказалось не под силу моему разуму и я начал проваливаться в бессознательную пучину.
— Нет! — вдруг рыкнула она, посмотрев на меня.
— Я не позволю тебе упасть в обморок, ты должен досмотреть все до конца! — некая гигантская лапа выхватила меня из темноты забвения и рывком поставила на ноги. Вокруг все кружилось.
— Смотри Лёнь. — прорычала Катя. Ее голос, низкий и хриплый напоминал рык озлобленного тигра. — Сейчас я покажу тебе маленькую демонстрацию моей силы, чтоб ты в реальности оценил истинную мощь магии.
Протянув руку к окну, она сдернула бардовую штору, обнажив уличную панораму и набирающую обороты бурю.
— Иди сюда. — сказала Катя и тут я почувствовал как меня изнутри распирает что-то иное, чем собственные мышцы. Нечто, вселившееся в тело извне, без особого труда двигала моими членами, потихоньку подходя к окну. Сопротивляться было выше моих сил. Против воли, ноги топали к Екатерине, которая стояла в какой то угрожающей позе. Ее правая рука указала на улицу.
— Видишь его? — я посмотрел в указанном направлении и увидел Колю Тимченко, шагающего по дороге в сторону кафе, прищуриваясь на порывистом ветру. Странно, но Домовой в это время был трезв, вопреки своему обыкновению.
— Это ничтожество в обличии человека будет показательным примером моих сил в малом варианте. Сейчас ты увидишь, что я могу и что в скором времени сможешь ты, если постараешься!
Я ничего не смог сказать или сделать. Тело одеревенело и бездействовало, словно сознание уже отказалось управлять им, представив в полный контроль запредельных сил. Катерина отвела от меня взгляд и в упор уставилась на Тимченко. Тот ничего не видя вокруг, бодро шагал мимо особняка, не подозревая, что его буравят взглядом. Указательный палец Кати направлялся на него, злые, черные глаза впились в щуплую фигуру.
Губы шевельнулись, изрыгнув два слова на необычном, гортанном наречии. На этом языке она говорила недавно о своем доме. Два слова… ВСЕГО ДВА СЛОВА, что-то вроде «НУВОПИС ШАГАЛ» и …
… Домовой, до этого шагающий довольно быстро, внезапно остановился. И вдруг начался странный танец, который может только приснится в самом страшном кошмаре. Все движения Тимченко, потерявшие четкость, напоминали подергивание, как у марионетки. Координация исчезла совсем и Коля стал похож на гуттаперчевого комика, кривляющегося перед толпой.
Ужасное зрелище, не сравнимое ни с чем, наблюдал я с окна. Человека внизу всего искорежило, свело судорогой и неимоверно скрутило.
Нечто ужасное распирало Домового изнутри, разрывая внутренности, но оставляя тем не менее в живых, для дикой боли. Он согнулся пополам в спине так, что его затылок коснулся пяток, потом резко выпрямился и завопил. Вой боли и агонии разносился по пустой улице.
Его кости методично дробились. Я хотел закричать, чтоб Катя прекратила это извращение, а иначе сойду с ума, но крик застрял в горле. Я даже не мог отвести взгляда, загипнотизированный умопомрачительным зрелищем. Тимченко еще с минуту трясся как в лихорадке, потом его тело вдруг взлетело в воздух. Набрав высоту метров на шесть, он поравнялся с нашим окном и я увидел, что зубов у Коли уже нет. Он их раскрошил во рту от дьявольского напряжения челюстью.
Домовой камнем рухнул вниз и сразу же как мяч отпружинил и поднялся снова в воздух. Левая рука оказалась странно вывернута в обратную сторону. Опять со скоростью оземь и в высь с ногами, в разные стороны. Так повторялось раз десять и тошнотворная картина во вспышках молнии казалось кадрами из фильма ужасов.
С каждым разом соприкосновения об землю, от Коли оставалось все меньше и меньше. Тело столь серьезно покалечилось, что превратилось в кашу. Этот деформированный мешок уже никто не назвал бы человеком. Наконец кровавый куль свалился на землю и замер.
Катя повернулась ко мне.
— Ну и как тебе легкая демонстрация моих сил?
Я почувствовал дикую тошноту и головокружение, также вернулась самообладание над всеми членами, что несказанно обрадовало.
Страница 23 из 55
