Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6701
Покрепче вцепившись руками в деревянные перекладины, я сцепив зубы рывком подтянулся и попытался перепрыгнуть забор. Ногу дернуло и мне удалось лишь перевеситься. Отчаянно брыкнул ногой, я почувствовал как хватка на ноге ослабла, и через секунду я уже упал на грядку. За ограждением что-то озлоблено и разочаровано громыхнуло.
— Хрен тебе! — прошипел я вставая и ковыляя к дому. Нога нестерпимо ныла.
— Теть Зин! — Во все горло закричал я, подходя к террасе. — Помоги!
Некоторое время стояла пугающая тишина, прерываемая только громом и завыванием ветра, а через минуту на кухне зажегся свет. Тетка выбежала из дома, заспанная и встревоженная. Поверх белой ночной рубашки, она накинула пуховый платок.
— Лёнька, ты что ли? Чего орешь, что случилось?
И тут ее взгляд упал на дорогу. По ней лениво катился моток стальной проволоки, слегка вибрируя и лязгая на ухабах. Кое-где по краям он был обагрен свежей кровью.
— Теть Зин, я вам позже все объясню, но мне сейчас срочно необходимо ехать. — выпалил я на одном дыхании, все еще задыхаясь от быстрого бега. -Вы можете быстро собрать мои вещи, а я пока машину заведу?
Теть Зина с трудом отвела завороженный взгляд от проволоки и испуганно оглядела мой голый торс в грязи и порванную штанину в крови. Лицо ее побелело.
— Что случилось Лёнь?
— Долго рассказывать, я потом… ты бы побыстрей с вещами. — я махнул рукой в сторону дома и хромая, пошел к гаражу. Теть Зина прищурясь на порывистом ветру, боязно осмотрела улицу и ушла.
Мне стоило не мало усилий онемевшей рукой открыть массивные ворота, да еще и приходилось постоянно оглядываться. Ощущение что за спиной кто-то стоит, не покидало меня. Раскрыв створки, я подошел к дверце «тойоты» и начал шарить по карманам в поисках ключей.
Сверкнула молния и ветер, словно голодный волк завыл среди домов. Я продолжал искать. И тут на меня как будто тонну ледяной воды враз вылили. Ключей не было. Еще раз лихорадочно обшарив карманы брюк и подкладку, я поник и облокотившись о стенку позади, начал медленно по ней сползать.
«Нет. Где я мог их потерять? В доме Кати, когда раздевался. Когда носился по темным коридорам от статуи. Когда упал на улице? Мест сотни и искать сейчас бессмысленно и к тому же опасно. И уж точно я ни за какие богатства в мире не вернусь в страшный особняк, зовущийся» Бархатный папа «.»
— Лёнь? Ты здесь? — я вздрогнул от испуга. В гараж влетела тетка с чемоданом.
— Вещи собрала и еще там отцу с матерью гостинцев положила. Все с огорода, свое.
Я безмолвно сидел на полу, уставившись в одну точку.
— Ключей нет. — прошептал я помертвевшими губами. -Можно конечно разбить окно и выдрав замок зажигания соединить клеммы как угонщики, но если машина заглохнет где-нибудь по дороге в холмах, то конец. Дальше не поедет.
— Да как же? — всплеснула руками тетя Зина
— Ты мне давеча сам ключи отдал, чтоб не потерять. Вот они, держи.
Я как вновь воскресший, вскочил на ноги. Тетка протянула мне связку с брелком. Закинув чемодан на заднее сиденье, я обнял родственницу и чмокнул ее в щеку.
— Спасибо теть Зина за все, извини, если что не так.
— Это Катя? — спросила она. Я сразу понял о чем разговор и кивнул. Мне вспомнилась антипатия и неприязнь Зинаиды к моей пассии. Теперь объяснения уже не нужны.
— Да это она, но я прошу, родителям пока ни слова. Во первых они не поверят, а во вторых…
— Я знала, что она другая. — перебила меня тетя Зина. — Пока молчу, а ты уезжай.
Я сел в автомобиль и дал газу с этого странного города. На Еноттау обрушился ливень, вперемешку с градом. Сверкали молнии, гремел гром, а в порывах ветра слышался дьявольский хохот.
ГЛАВА IV
7 июля
утро.
В понедельник с утра мне назначил встречу Василий Шибков, с которым я учился с первого по пятый класс. Пять лет мы сидели за одной партой и делились секретами, а потом наши пути разошлись. Вася перешёл в другую школу со специфическим уклоном.
Отношения с Шибой, так его прозвали одноклассники, мы сохранили, хоть и учились теперь порознь. Василий по всем параметрам попадал под определение «ботаник» и за это его не очень уважали«уличные» пацаны.
Можно сказать, я был его единственным другом. После приезда с Еноттау прошло две недели и шок, случившийся там от увиденного, ещё не совсем прошел. Часто по ночам я слышал низкий, рычащий голос Кати, вещавший «Ничего Лёня, скоро привыкнешь» и видел её черные, ужасные, источающие злобу глаза.
Первые три дня сильно мучили кошмары и сон стал пыткой, заменив отдых, дикой усталостью и страхом. Не раз я просыпался в холодном поту и осознавал что кричу. Беззвучно кричу.
По истечению недели вроде полегчало, но бьющийся об землю Домовой, вставал перед глазами, как только я ложился спать.
— Хрен тебе! — прошипел я вставая и ковыляя к дому. Нога нестерпимо ныла.
— Теть Зин! — Во все горло закричал я, подходя к террасе. — Помоги!
Некоторое время стояла пугающая тишина, прерываемая только громом и завыванием ветра, а через минуту на кухне зажегся свет. Тетка выбежала из дома, заспанная и встревоженная. Поверх белой ночной рубашки, она накинула пуховый платок.
— Лёнька, ты что ли? Чего орешь, что случилось?
И тут ее взгляд упал на дорогу. По ней лениво катился моток стальной проволоки, слегка вибрируя и лязгая на ухабах. Кое-где по краям он был обагрен свежей кровью.
— Теть Зин, я вам позже все объясню, но мне сейчас срочно необходимо ехать. — выпалил я на одном дыхании, все еще задыхаясь от быстрого бега. -Вы можете быстро собрать мои вещи, а я пока машину заведу?
Теть Зина с трудом отвела завороженный взгляд от проволоки и испуганно оглядела мой голый торс в грязи и порванную штанину в крови. Лицо ее побелело.
— Что случилось Лёнь?
— Долго рассказывать, я потом… ты бы побыстрей с вещами. — я махнул рукой в сторону дома и хромая, пошел к гаражу. Теть Зина прищурясь на порывистом ветру, боязно осмотрела улицу и ушла.
Мне стоило не мало усилий онемевшей рукой открыть массивные ворота, да еще и приходилось постоянно оглядываться. Ощущение что за спиной кто-то стоит, не покидало меня. Раскрыв створки, я подошел к дверце «тойоты» и начал шарить по карманам в поисках ключей.
Сверкнула молния и ветер, словно голодный волк завыл среди домов. Я продолжал искать. И тут на меня как будто тонну ледяной воды враз вылили. Ключей не было. Еще раз лихорадочно обшарив карманы брюк и подкладку, я поник и облокотившись о стенку позади, начал медленно по ней сползать.
«Нет. Где я мог их потерять? В доме Кати, когда раздевался. Когда носился по темным коридорам от статуи. Когда упал на улице? Мест сотни и искать сейчас бессмысленно и к тому же опасно. И уж точно я ни за какие богатства в мире не вернусь в страшный особняк, зовущийся» Бархатный папа «.»
— Лёнь? Ты здесь? — я вздрогнул от испуга. В гараж влетела тетка с чемоданом.
— Вещи собрала и еще там отцу с матерью гостинцев положила. Все с огорода, свое.
Я безмолвно сидел на полу, уставившись в одну точку.
— Ключей нет. — прошептал я помертвевшими губами. -Можно конечно разбить окно и выдрав замок зажигания соединить клеммы как угонщики, но если машина заглохнет где-нибудь по дороге в холмах, то конец. Дальше не поедет.
— Да как же? — всплеснула руками тетя Зина
— Ты мне давеча сам ключи отдал, чтоб не потерять. Вот они, держи.
Я как вновь воскресший, вскочил на ноги. Тетка протянула мне связку с брелком. Закинув чемодан на заднее сиденье, я обнял родственницу и чмокнул ее в щеку.
— Спасибо теть Зина за все, извини, если что не так.
— Это Катя? — спросила она. Я сразу понял о чем разговор и кивнул. Мне вспомнилась антипатия и неприязнь Зинаиды к моей пассии. Теперь объяснения уже не нужны.
— Да это она, но я прошу, родителям пока ни слова. Во первых они не поверят, а во вторых…
— Я знала, что она другая. — перебила меня тетя Зина. — Пока молчу, а ты уезжай.
Я сел в автомобиль и дал газу с этого странного города. На Еноттау обрушился ливень, вперемешку с градом. Сверкали молнии, гремел гром, а в порывах ветра слышался дьявольский хохот.
ГЛАВА IV
7 июля
утро.
В понедельник с утра мне назначил встречу Василий Шибков, с которым я учился с первого по пятый класс. Пять лет мы сидели за одной партой и делились секретами, а потом наши пути разошлись. Вася перешёл в другую школу со специфическим уклоном.
Отношения с Шибой, так его прозвали одноклассники, мы сохранили, хоть и учились теперь порознь. Василий по всем параметрам попадал под определение «ботаник» и за это его не очень уважали«уличные» пацаны.
Можно сказать, я был его единственным другом. После приезда с Еноттау прошло две недели и шок, случившийся там от увиденного, ещё не совсем прошел. Часто по ночам я слышал низкий, рычащий голос Кати, вещавший «Ничего Лёня, скоро привыкнешь» и видел её черные, ужасные, источающие злобу глаза.
Первые три дня сильно мучили кошмары и сон стал пыткой, заменив отдых, дикой усталостью и страхом. Не раз я просыпался в холодном поту и осознавал что кричу. Беззвучно кричу.
По истечению недели вроде полегчало, но бьющийся об землю Домовой, вставал перед глазами, как только я ложился спать.
Страница 26 из 55
