Темнота полнилась звуками.
Добавить в моё избранное
176 мин, 42 сек 19224
Она поняла свою ошибку только тогда, когда «бревно» сдвинулось с места и поплыло наперерез.
— Хей, вижу какую-то штуку в воде справа по носу.
Голос Анжелики показался встревоженным. Мария тотчас перестала грести и принялась вертеться сидя на банке, пытаясь разглядеть что-то в воде. Было позднее утро, солнце все еще карабкалось в зенит, и его лучи, отражаясь от водной глади, нещадно слепили глаза. На мгновение ей показалось, что она видит темную тень, скрывающуюся в глубине.
— Должно быть, топляк… — задумчиво протянула Эльвира.
Девушки подняли весла и провожали взглядом подплывающие бревно, отчего пиназа двигалась по инерции. Анжелика заложила руль еще сильнее. Темный предмет плыл теперь не к правой скуле, а примерно к середине борта.
— Если топляк, разберемся. Оттолкну его, и дело с концом. — Клементина отложила весло в сторону и потянулась за лежащим на дне багром.
— А если нет топляк? Капитан, мне зарядить аркебузу, qui? Non?
— Не стоит, Доминик, — Эльвира покачала головой, но без особой уверенности. — Давайте лучше вернемся к веслам. До дневного привала еще час. Клементина справится с этой штукой.
Однако Мария, как завороженная, продолжала следить за приближающимся предметом. До него оставалось не больше двадцати футов. Вдруг девушка увидела, что мнимое бревно шевелится. Его верхняя часть открылась, на секунду обнажив многочисленные ряды неровных зубов. Из воды на нее в упор посмотрел глаз, маленький и желтый, покрытый крапинками, с вертикальным змеиным зрачком. Тень в глубине вильнула задом и нырнула под лодку, и та пошатнулась от мощного удара снизу под киль. Мария услышала крик. Через мгновение девушка поняла, что крик исходит от нее — и она визжит уже несколько секунд, истошно, срывая горло.
Взбаламутив воду, крокодил извернулся и всплыл с другой стороны лодки. Он впервые показался на поверхности весь целиком. Пожалуй, от челюстей до кончика хвоста, бьющего по воде словно лопасть, в нем было футов пятнадцать. Чудовище злобно бросилось на деревянный борт и широко открыло пасть. Эльвира едва успела отшатнуться, как челюсти с частоколом зубов щелкнули в считанных дюймах от ее головы. Туша крокодила грузно шлепнулся обратно в воду, а его лапа с когтями продрала в досках планшира длинные борозды.
Мария продолжала орать. Не раздумывая, она замахнулась веслом, и наотмашь врезала по крокодильей морде, пытаясь попасть в маленький злобный глаз. Череп рептилии оказался твердым, как камень, рукоять загудела в руках, а крокодил даже не дернулся. Напротив, чудовищные челюсти моментально сомкнулись на лопасти. Крокодил мотнул головой, раскрошив лопасть в щепки, и попытался сдернуть девушку в реку. Мария не успела разжать руки, но мощный толчок сбил ее с ног. Это ее и спасло: вместо того, чтобы выпасть за борт, она упала вперед и вниз, с разгона врезавшись головой об доски борта. Мария почувствовала острую боль, в глазах у нее потемнело. Крик замолк, и что-то липкое потекло по лицу.
Клементина расставила ноги пошире и ткнула багром в крокодилий бок, чуть позади передней лапы. Удар бессильно скользнул по прочной чешуе. Крокодил развернулся, взбив мутную воду в пену, и вновь попыталась поймать кого-то из лодки. На этот раз обе его лапы уцепились за борт. Под его весом пиназа качалась, словно в шторм. С трудом сохраняя равновесие на шаткой палубе, Клементина теперь орудовала багром, как рычагом, и пыталась отцепить лапы и сбросить крокодила назад. К ней присоединилась Эльвира со вторым багром, которая стала осыпать морду чудовища градом ударов. Один из них нашел цель, железный наконечник распорол кожу на лбу чудовища, и вода за бортом впервые окрасилась красным.
Как только рептилия показалась на поверхности, Доминик, не дожидаясь дополнительных распоряжений, кинулась за оружием. Ее аркебуза лежала под лавкой, на тюках с одеялами. Для сохранности француженка заткнула ствол куском пакли и завернула замок в кусок парусины, но, несмотря на все предосторожности, держать аркебузу заряженной было все равно бесполезно: в плавании вода попадала всюду, так что порох мигом отсыревал. Сбросив ненужный теперь чехол, Доминик уперла приклад в палубу и потянулась в нагрудный карман за патроном. Зубы порвали вощеную бумагу. Ощутив на губах знакомый кислый вкус пороха, Доминик высыпала черные зерна в ствол, отправила следом свинцовый шарик пули, обернутый в треугольный пыж, и принялась загонять его торопливыми ударами шомпола. Остатки пороха посыпались на открытую полку.
— C«est comme ça, — лихорадочно бормотала она, — всегда быстрей-быстрей. Никто не дает стрелку заряжать спокойно.»
Как и у каждого знающего свое дело кондотьера, Доминик привыкла держать под рукой уйму запального фитиля. Несколько колец были намотаны вокруг тульи ее широкополой фетровой шляпы. Фитиль был сделан из конопляного шнура, вымоченного в растворе селитры и пропитанного маслом, так что даже дождь и брызги воды с весел были ему не страшны.
— Хей, вижу какую-то штуку в воде справа по носу.
Голос Анжелики показался встревоженным. Мария тотчас перестала грести и принялась вертеться сидя на банке, пытаясь разглядеть что-то в воде. Было позднее утро, солнце все еще карабкалось в зенит, и его лучи, отражаясь от водной глади, нещадно слепили глаза. На мгновение ей показалось, что она видит темную тень, скрывающуюся в глубине.
— Должно быть, топляк… — задумчиво протянула Эльвира.
Девушки подняли весла и провожали взглядом подплывающие бревно, отчего пиназа двигалась по инерции. Анжелика заложила руль еще сильнее. Темный предмет плыл теперь не к правой скуле, а примерно к середине борта.
— Если топляк, разберемся. Оттолкну его, и дело с концом. — Клементина отложила весло в сторону и потянулась за лежащим на дне багром.
— А если нет топляк? Капитан, мне зарядить аркебузу, qui? Non?
— Не стоит, Доминик, — Эльвира покачала головой, но без особой уверенности. — Давайте лучше вернемся к веслам. До дневного привала еще час. Клементина справится с этой штукой.
Однако Мария, как завороженная, продолжала следить за приближающимся предметом. До него оставалось не больше двадцати футов. Вдруг девушка увидела, что мнимое бревно шевелится. Его верхняя часть открылась, на секунду обнажив многочисленные ряды неровных зубов. Из воды на нее в упор посмотрел глаз, маленький и желтый, покрытый крапинками, с вертикальным змеиным зрачком. Тень в глубине вильнула задом и нырнула под лодку, и та пошатнулась от мощного удара снизу под киль. Мария услышала крик. Через мгновение девушка поняла, что крик исходит от нее — и она визжит уже несколько секунд, истошно, срывая горло.
Взбаламутив воду, крокодил извернулся и всплыл с другой стороны лодки. Он впервые показался на поверхности весь целиком. Пожалуй, от челюстей до кончика хвоста, бьющего по воде словно лопасть, в нем было футов пятнадцать. Чудовище злобно бросилось на деревянный борт и широко открыло пасть. Эльвира едва успела отшатнуться, как челюсти с частоколом зубов щелкнули в считанных дюймах от ее головы. Туша крокодила грузно шлепнулся обратно в воду, а его лапа с когтями продрала в досках планшира длинные борозды.
Мария продолжала орать. Не раздумывая, она замахнулась веслом, и наотмашь врезала по крокодильей морде, пытаясь попасть в маленький злобный глаз. Череп рептилии оказался твердым, как камень, рукоять загудела в руках, а крокодил даже не дернулся. Напротив, чудовищные челюсти моментально сомкнулись на лопасти. Крокодил мотнул головой, раскрошив лопасть в щепки, и попытался сдернуть девушку в реку. Мария не успела разжать руки, но мощный толчок сбил ее с ног. Это ее и спасло: вместо того, чтобы выпасть за борт, она упала вперед и вниз, с разгона врезавшись головой об доски борта. Мария почувствовала острую боль, в глазах у нее потемнело. Крик замолк, и что-то липкое потекло по лицу.
Клементина расставила ноги пошире и ткнула багром в крокодилий бок, чуть позади передней лапы. Удар бессильно скользнул по прочной чешуе. Крокодил развернулся, взбив мутную воду в пену, и вновь попыталась поймать кого-то из лодки. На этот раз обе его лапы уцепились за борт. Под его весом пиназа качалась, словно в шторм. С трудом сохраняя равновесие на шаткой палубе, Клементина теперь орудовала багром, как рычагом, и пыталась отцепить лапы и сбросить крокодила назад. К ней присоединилась Эльвира со вторым багром, которая стала осыпать морду чудовища градом ударов. Один из них нашел цель, железный наконечник распорол кожу на лбу чудовища, и вода за бортом впервые окрасилась красным.
Как только рептилия показалась на поверхности, Доминик, не дожидаясь дополнительных распоряжений, кинулась за оружием. Ее аркебуза лежала под лавкой, на тюках с одеялами. Для сохранности француженка заткнула ствол куском пакли и завернула замок в кусок парусины, но, несмотря на все предосторожности, держать аркебузу заряженной было все равно бесполезно: в плавании вода попадала всюду, так что порох мигом отсыревал. Сбросив ненужный теперь чехол, Доминик уперла приклад в палубу и потянулась в нагрудный карман за патроном. Зубы порвали вощеную бумагу. Ощутив на губах знакомый кислый вкус пороха, Доминик высыпала черные зерна в ствол, отправила следом свинцовый шарик пули, обернутый в треугольный пыж, и принялась загонять его торопливыми ударами шомпола. Остатки пороха посыпались на открытую полку.
— C«est comme ça, — лихорадочно бормотала она, — всегда быстрей-быстрей. Никто не дает стрелку заряжать спокойно.»
Как и у каждого знающего свое дело кондотьера, Доминик привыкла держать под рукой уйму запального фитиля. Несколько колец были намотаны вокруг тульи ее широкополой фетровой шляпы. Фитиль был сделан из конопляного шнура, вымоченного в растворе селитры и пропитанного маслом, так что даже дождь и брызги воды с весел были ему не страшны.
Страница 23 из 52
