Сон в паутине

— Думал, что ты уже ушла, — хрипло проговорил Костя.

— Думала, ты передумаешь. Что ты там делаешь?

Она приблизилась, наклонившись и через плечо разглядывая Печать. От Кати приятно пахло, и Косте не хотелось, чтобы она уходила.

— Как ты думаешь, что это такое? — спросил он, приподнимая Печать чуть выше, чтобы ей было удобнее.

— Не знаю. И что же это?

— Думал, ты мне скажешь, — усмехнулся он. — Последний привет от Саши.

— Где ты нашел это?

Она потянулась к Печати, и Костя вдруг подумал о том, что лучше бы ей не прикасаться к этой штуке. Он так и не понял, с чем был связан этот странный порыв, похожий на укол, но вместо этого он сам протянул Печать ей в руки.

— В старой коробке, — солгал он, с горечью осознавая, что ему ничего другого не остается. — Когда мы переезжали из Новосвета… Там было много всякого хлама.

— Красивая, — Катя без особого интереса повертела Печать в руках. На ее лице застыла маска холодного равнодушия.

— Хотя выглядит жутковато.

«Да. Да, ты права. И не просто жутковато… у меня от этой штуки мороз по коже».

— Все еще дуешься?

— Да.

— Нет, Катюш, я и вправду себя неважно чувствую, — сказал Костя, протягивая руку за Печатью. — В последнее время на меня столько всего свалилось… Не думаю, что буду прекрасно смотреться своей унылой кислой физиономией на таком празднике. Я обязательно позвоню Свете и поздравлю ее.

— Точно? — Катя протянула ему Печать, с холодным подозрением посмотрев на него сверху вниз.

— Обещаю тебе, — сказал Костя. — Тебе я тоже позвоню.

— Ну смотри мне.

— Я согрею постельку к твоему возвращению, — Костя протянул руку, чтобы обвить ноги Кати, но она поспешно отскочила, усмехнувшись:

— Пшел вон.

Когда Катя ушла, Костя еще долго сидел перед шкафом в растущем сумраке вечера, разглядывая свою странную находку. Наконец, поднявшись, он отправился на поиски старого мобильного телефона своего младшего брата.

Мобильник нашелся в коробке с гарнитурой к телефону Кости. Он сам не понимал, зачем когда-то давно положил его сюда. Пользоваться им он не собирался, и телефон Саши с разряженным аккумулятором пролежал все четыре года в этой коробке. Телефон младшего брата не был для него памятью о Саше, он скорее был своего рода запасным, очередной вещичкой, казалось бы лишенной особого смысла, одной из тех которым всегда найдется место в любой квартире.

Костя знал пин-код, и ему потребовалось чуть больше пятнадцати минут, чтобы немного подзарядить аккумулятор и включить телефон. Список контактов у младшего брата был довольно обширным, но Таня там была только одна. Костя переписал номер на свой телефон и, чувствуя глупое, дурное волнение, нажал на «вызов». Медлить было нельзя, и покончить со всем этим нужно было как можно скорее. Если он отложит звонок на потом, он будет лишь бессмысленно тянуть время.

Ему ответили через четыре гудка:

— Алло?

Да, этот голос уже не принадлежал восемнадцатилетней сверстнице Саши, которую Костя видел лишь на фотографии, которую Сашка, хвастаясь своей пассией, показывал ему. Прошло четыре года, напомнил он себе, и слишком многое изменилось за это время.

— Привет. Это Татьяна? — на всякий случай уточнил он.

— Привет, — машинально отозвалась она. — Да, а кто это?

— Помнишь Сашу Киселева? Это его старший брат.

Она выдержала паузу, и Костя думал о том, что сейчас она может бросить трубку. Он был почти уверен, что она так и поступит, но спустя несколько секунд она сказала:

— Да, я помню его.

Ее голос был спокойным и даже в чем-то деловым. Судя по нему, Костя без малейших сомнений понял в том, что она действительно понимает, о ком идет речь и кто с ней говорит.

— Меня зовут Костя. Твой номер я нашел в списке контактов в Сашином телефоне. Я… — он вздохнул, понимая, что продолжить будет непросто. — Я нашел своеобразное завещание Саши.

— Завещание?

Кажется, ее удивление было искренним. Костя закрыл глаза.

— Да. Я понимаю, что это звучит несколько необычно, но он успел составить своего рода завещание… перед самой смертью. Это просто листок бумаги, в котором он перечислил некоторые вещи и людей, кому бы эти вещи отошли после его смерти.

— Довольно странно, что вы вспомнили об этом только сейчас. Сколько уже прошло, четыре года?

— Я разбирал старые вещи и наткнулся на маленькую коробку-тайник с этим листком совершенно случайно, — Костя сглотнул. — Видишь ли, никто о нем не знал. Я и сам не поверил тому, что нашел.

— Так-так, и?

В ее голосу пробудился интерес, и Костю покоробило от этого тона, в котором теперь вместо серьезности проскальзывали смешливые искорки.

— Саша упоминает тебя в этом завещании, — проговорил он. — Он оставляет тебе свой серебряный перстень.