Как одно на небе Солнце красное, Как одна на свете Мать — Сыра — Земля, Как одна выходит Зорюшка ясная, Так и Родина у человека одна… Ты взойди, взойди, Солнце светлое, Что Светило — Солнце славянское, В наших песнях стократ воспетое, Хороводами славлено да плясками! Ты скажи, почто твои внуки спят Да почто раздоры устроили, Коль полки врага у границ стоят И грозят мечами да копьями?
Добавить в моё избранное
184 мин, 37 сек 2265
Его била страшная дрожь, рот был полуоткрыт, а глаза горели безумием. Протянув к шаману и охотникам костлявую руку, он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался полухрип — полурев. Сверкнули клыки. Шаман еще раз ударил в бубен, и охотники шагнули вперед, готовясь встретить страшного врага, как и полагается мужчинам. Неведомый гость еще раз жутко заревел и, пятясь, сгинул во мраке, из которого пришел. Люди племени были спасены.
… Конечно, это был Хейд. Прежде он никогда не задумывался, что случится, если вампир не сможет регулярно пить кровь. Теперь жажда сводила его с ума, он чувствовал, как собственное тело перестает подчиняться, хотя боли по-прежнему не было. На ее место пришел холод, переполнявший вампира изнутри. Он едва боролся с порывами ветра, и уж никак не мог рассчитывать одолеть охотников, пусть даже и маленького племени. Жалкие дикари оказались сильнее былого властелина Заката!
Сам того не ведая, Хейд шел все дальше на Полночь. Когда-то он уже бродил по ледяным пустыням, но тогда он знал, куда нужно идти, и не испытывал недостатка в человеческой крови. Теперь же борьба за жизнь стала бессмысленной. Даже поверни он назад — сил на возвращение к морю или хотя бы на поиски подходящей жертвы не хватило бы.
Вихри снега крутились вокруг него, ветер бросал их в лицо вампира. Теперь Хейд хорошо видел Духов Холода — почти бесформенные тени с несоразмерно большими ртами, они плясали, скалились и выли с присвистом, накладываясь друг на друга. Ноги уже почти перестали его слушаться… Хейд стоял лицом к лицу с Вечностью.
Поколения умерли до него и поколения родятся после. И эти снега растают, отступая вслед за смещающимся полюсом, как когда-то они пришли сюда, поглощая цветущие и плодородные земли. Море покроет горы и горы поднимутся из моря. И никому не будет дела до того, кого некогда называли Великим!
Человеческая память слаба. Да и кому нужны чужие подвиги? Жить ради быстротечной Славы — зачем? Жаль, что понимание этого приходит слишком поздно. Понимание, что Жизнь не имеет цели — что она сама по себе и есть собственная цель, а Там — нет ничего. Слишком поздно.
Хейд замер, чувствуя, как ветер стремительно заносит его ноги снегом. Раскинув руки по сторонам, он последний раз закричал, пытаясь найти в себе хоть какие-то силы на дальнейшую борьбу. Тщетно. Даже холод покинул его тело, уступив место абсолютной пустоте, поглощавшей разум, память, волю… Только глаза еще горели прежним непокорным пламенем.
Хейд упал лицом в снег.
Темное небо полярной ночи простиралось от горизонта до горизонта, и казалось, что где-то поблизости обрывается круг земной. Но кто знает — кончается ли где-нибудь земля? И если ее окружает океан, то что за ним? Бездна? Но как она выглядит, и что у нее на дне?
… Конечно, это был Хейд. Прежде он никогда не задумывался, что случится, если вампир не сможет регулярно пить кровь. Теперь жажда сводила его с ума, он чувствовал, как собственное тело перестает подчиняться, хотя боли по-прежнему не было. На ее место пришел холод, переполнявший вампира изнутри. Он едва боролся с порывами ветра, и уж никак не мог рассчитывать одолеть охотников, пусть даже и маленького племени. Жалкие дикари оказались сильнее былого властелина Заката!
Сам того не ведая, Хейд шел все дальше на Полночь. Когда-то он уже бродил по ледяным пустыням, но тогда он знал, куда нужно идти, и не испытывал недостатка в человеческой крови. Теперь же борьба за жизнь стала бессмысленной. Даже поверни он назад — сил на возвращение к морю или хотя бы на поиски подходящей жертвы не хватило бы.
Вихри снега крутились вокруг него, ветер бросал их в лицо вампира. Теперь Хейд хорошо видел Духов Холода — почти бесформенные тени с несоразмерно большими ртами, они плясали, скалились и выли с присвистом, накладываясь друг на друга. Ноги уже почти перестали его слушаться… Хейд стоял лицом к лицу с Вечностью.
Поколения умерли до него и поколения родятся после. И эти снега растают, отступая вслед за смещающимся полюсом, как когда-то они пришли сюда, поглощая цветущие и плодородные земли. Море покроет горы и горы поднимутся из моря. И никому не будет дела до того, кого некогда называли Великим!
Человеческая память слаба. Да и кому нужны чужие подвиги? Жить ради быстротечной Славы — зачем? Жаль, что понимание этого приходит слишком поздно. Понимание, что Жизнь не имеет цели — что она сама по себе и есть собственная цель, а Там — нет ничего. Слишком поздно.
Хейд замер, чувствуя, как ветер стремительно заносит его ноги снегом. Раскинув руки по сторонам, он последний раз закричал, пытаясь найти в себе хоть какие-то силы на дальнейшую борьбу. Тщетно. Даже холод покинул его тело, уступив место абсолютной пустоте, поглощавшей разум, память, волю… Только глаза еще горели прежним непокорным пламенем.
Хейд упал лицом в снег.
Темное небо полярной ночи простиралось от горизонта до горизонта, и казалось, что где-то поблизости обрывается круг земной. Но кто знает — кончается ли где-нибудь земля? И если ее окружает океан, то что за ним? Бездна? Но как она выглядит, и что у нее на дне?
Страница 51 из 51
