Сентябрь в этом году был по-особенному приятен, тих, безветрен. Несмотря на то, что солнце село и давно перевалило за девять вечера, холода совсем не ощущалось. Скачко даже не пришлось включать в салоне печку, и в короткой рубашке и летней форменной курточке было достаточно тепло…
Добавить в моё избранное
184 мин, 0 сек 2757
Дело, как видно, было серьезное, раз сам центр упрямо теребил их, но тяжело было то, что Левин сейчас не мог Михайлову ни чем-нибудь помочь, ни что-либо подсказать, совершенно не зная, о чем вообще идет речь. Два трупа, один из которых без головы. Деталей — ноль. Их предстояло выяснить Михайлову.
— До семи вечера я сижу на телефоне, — сказал Михайлову Левин. — Звони, как только что-нибудь прояснится.
— Непременно, — сказал Михайлов.
В отделе он передал все свои бумаги Левину и, попрощавшись, спустился вниз.
Все произошло как-то молниеносно: раз, два — и в дамки. Конечно, два случая в один день в одном городе — это всегда серьезно. К тому же труп без головы. Её еще предстоит отыскать. Как надолго затянется командировка? Хотя чего переживать? Быть может, это немного отвлечет его? Он что-то в последнее время стал уставать от одиночества. «Стоит, наверное, завести себе подружку», — подумал Михайлов и усмехнулся. Он еще не совсем остыл. Ну что ж, может быть, он так и сделает, когда вернется из командировки, — не век же ему одному куковать.
Михайлов вышел из управления на крыльцо и посмотрел на стоянку. Его «уазик» находился на месте.
«Надо не забыть прихватить с собой теплые вещи. Вдруг в гостинице окажется холодно», — подумал Михайлов и направился к стоянке.
Водитель, молоденький безусый сержантик, приветливо улыбнулся и спросил:
— Ну что, поехали, товарищ майор?
— Поехали, поехали, — ответил Михайлов, садясь в машину.
В Карск добирались минут сорок. Михайлов всю дорогу смотрел в окно, где вовсю уже желтели деревья, жухли травы, и думал о том, что вот он, простой человек, чудом вернувшийся с того света, опять вынужден существовать здесь, чтобы когда-то снова вернуться туда, где он уже однажды побывал и где всё казалось ему светлее и тише, а души возвышеннее и чище.
«Зачем судьба испытывает меня снова?— думал Михайлов. — Я что, недостаточно сделал в своей жизни? Может быть, мало доброго, светлого?»
Михайлов не знал. Знал только, что, сколько бы он ни задавал себе вопросов, ответов на них так и не отыщется, как ни ломай голову.
Водитель попался ему разговорчивый. Лопотал до самого Карска, любопытствуя.
— Мне сказали, товарищ майор, что вы туда и обратно. Значит, ненадолго?
— Может, и ненадолго. Ты куда-то спешишь?
— Да нет, собственно. Просто интересно.
— Будет видно по обстоятельствам.
— Понятно, — с видом знатока протянул сержант. — А это дело сложное? Я на несколько сложных дел выезжал.
— Еще не знаю, — ответил ему Михайлов, не отрывая взгляда от дороги.
Но вот показался и Карск. «1765» — было высечено на стеле, высившейся над огромным валуном. Когда-то здесь было море. В мезозое или меле.
«Старые малолюдные провинциальные города, — думал Михайлов. — Постепенно вымирающая зона, в которой кроме стариков и детей, казалось, никого больше не встретишь. Всё задохнулось в беспощадном молохе капитализма. Бедные обнищали, богатые и предприимчивые полезли наверх, покинув на произвол эти жалкие улицы, этот полуголодный люд. Как же тут не процветать бандитизму, разбою и смертоубийству. Как не вырывать у ближнего своего из щербатого рта последний кусок хлеба? Как не лишать его головы ради насыщения собственной утробы? Разве будешь тут чище, открытее и снисходительнее?» — думал и на эти вопросы также не находил ответов.
На ближайшем перекрестке свернули налево, заехали в горотдел. Не теряя ни минуты, Михайлов взял с собой сопровождающего и отправился прямо на место происшествия.
Труп еще не увезли. Из области предупредили, что до приезда Михайлова все должно оставаться, как есть.
Оперативная машина подъехала к подъезду, в котором был обнаружен труп. Михайлов осмотрелся. Ничем не примечательный дом. Девять этажей, три секции, тридцать шесть квартир в каждой. Соседи наверняка знают друг друга только в лицо, да и то смутно. Как и во всех других домах, на лестничных площадках выбиты окна, на стенах давно облупилась штукатурка, под ногами окурки и мусор.
— Седьмой этаж, — сказал Михайлову сопровождающий его бледный белокурый паренек. — Лифт не работает.
«Обрадовал», — подумал Михайлов и стал не спеша подниматься. «Надо бы снова заняться бегом», — напомнила ему в который раз одышка.
— Подполковник Силаев здесь?— спросил Михайлов, предъявив свое удостоверение одному из милиционеров на входе в квартиру.
— Никак нет, товарищ майор. Был здесь, потом уехал в горотдел, — ответил ему сержант.
— Кто остался за старшего?
Тот указал на высокого молодого человека в зале, одетого, как и Михайлов, в гражданское.
— Старший лейтенант Горюнов, товарищ майор. Позвать его?
— Нет. Не беспокойтесь.
Михайлов прошел в гостиную. Один из оперативников заканчивал писать протокол допроса.
— До семи вечера я сижу на телефоне, — сказал Михайлову Левин. — Звони, как только что-нибудь прояснится.
— Непременно, — сказал Михайлов.
В отделе он передал все свои бумаги Левину и, попрощавшись, спустился вниз.
Все произошло как-то молниеносно: раз, два — и в дамки. Конечно, два случая в один день в одном городе — это всегда серьезно. К тому же труп без головы. Её еще предстоит отыскать. Как надолго затянется командировка? Хотя чего переживать? Быть может, это немного отвлечет его? Он что-то в последнее время стал уставать от одиночества. «Стоит, наверное, завести себе подружку», — подумал Михайлов и усмехнулся. Он еще не совсем остыл. Ну что ж, может быть, он так и сделает, когда вернется из командировки, — не век же ему одному куковать.
Михайлов вышел из управления на крыльцо и посмотрел на стоянку. Его «уазик» находился на месте.
«Надо не забыть прихватить с собой теплые вещи. Вдруг в гостинице окажется холодно», — подумал Михайлов и направился к стоянке.
Водитель, молоденький безусый сержантик, приветливо улыбнулся и спросил:
— Ну что, поехали, товарищ майор?
— Поехали, поехали, — ответил Михайлов, садясь в машину.
В Карск добирались минут сорок. Михайлов всю дорогу смотрел в окно, где вовсю уже желтели деревья, жухли травы, и думал о том, что вот он, простой человек, чудом вернувшийся с того света, опять вынужден существовать здесь, чтобы когда-то снова вернуться туда, где он уже однажды побывал и где всё казалось ему светлее и тише, а души возвышеннее и чище.
«Зачем судьба испытывает меня снова?— думал Михайлов. — Я что, недостаточно сделал в своей жизни? Может быть, мало доброго, светлого?»
Михайлов не знал. Знал только, что, сколько бы он ни задавал себе вопросов, ответов на них так и не отыщется, как ни ломай голову.
Водитель попался ему разговорчивый. Лопотал до самого Карска, любопытствуя.
— Мне сказали, товарищ майор, что вы туда и обратно. Значит, ненадолго?
— Может, и ненадолго. Ты куда-то спешишь?
— Да нет, собственно. Просто интересно.
— Будет видно по обстоятельствам.
— Понятно, — с видом знатока протянул сержант. — А это дело сложное? Я на несколько сложных дел выезжал.
— Еще не знаю, — ответил ему Михайлов, не отрывая взгляда от дороги.
Но вот показался и Карск. «1765» — было высечено на стеле, высившейся над огромным валуном. Когда-то здесь было море. В мезозое или меле.
«Старые малолюдные провинциальные города, — думал Михайлов. — Постепенно вымирающая зона, в которой кроме стариков и детей, казалось, никого больше не встретишь. Всё задохнулось в беспощадном молохе капитализма. Бедные обнищали, богатые и предприимчивые полезли наверх, покинув на произвол эти жалкие улицы, этот полуголодный люд. Как же тут не процветать бандитизму, разбою и смертоубийству. Как не вырывать у ближнего своего из щербатого рта последний кусок хлеба? Как не лишать его головы ради насыщения собственной утробы? Разве будешь тут чище, открытее и снисходительнее?» — думал и на эти вопросы также не находил ответов.
На ближайшем перекрестке свернули налево, заехали в горотдел. Не теряя ни минуты, Михайлов взял с собой сопровождающего и отправился прямо на место происшествия.
Труп еще не увезли. Из области предупредили, что до приезда Михайлова все должно оставаться, как есть.
Оперативная машина подъехала к подъезду, в котором был обнаружен труп. Михайлов осмотрелся. Ничем не примечательный дом. Девять этажей, три секции, тридцать шесть квартир в каждой. Соседи наверняка знают друг друга только в лицо, да и то смутно. Как и во всех других домах, на лестничных площадках выбиты окна, на стенах давно облупилась штукатурка, под ногами окурки и мусор.
— Седьмой этаж, — сказал Михайлову сопровождающий его бледный белокурый паренек. — Лифт не работает.
«Обрадовал», — подумал Михайлов и стал не спеша подниматься. «Надо бы снова заняться бегом», — напомнила ему в который раз одышка.
— Подполковник Силаев здесь?— спросил Михайлов, предъявив свое удостоверение одному из милиционеров на входе в квартиру.
— Никак нет, товарищ майор. Был здесь, потом уехал в горотдел, — ответил ему сержант.
— Кто остался за старшего?
Тот указал на высокого молодого человека в зале, одетого, как и Михайлов, в гражданское.
— Старший лейтенант Горюнов, товарищ майор. Позвать его?
— Нет. Не беспокойтесь.
Михайлов прошел в гостиную. Один из оперативников заканчивал писать протокол допроса.
Страница 9 из 53
