Я существую там, где тебя нет. Я там, где меня не видно, и я смогу наблюдать за тобой. Я с тобой, но не принадлежу тебе и не подчиняюсь. Я следую за тобой так близко, что от моего дыхания у тебя по спине бегут мурашки, на голове шевелятся волосы, но шагов ты моих не услышишь. Я чувствую, как у тебя расширяются зрачки и от страха бегают глаза. Я кормлюсь твоей душой, живу у тебя дома и сплю на твоей кровати, но ты об этом даже не догадываешься.
Добавить в моё избранное
185 мин, 36 сек 6763
Выглядишь ты очень нехорошо.
— Но… — я засомневался, что смогу уснуть сейчас, находясь в таком возбужденном состоянии, мне хотелось поскорее во всем разобраться и решить все проблемы, и еще я побаивался, но Марфа Петровна была непреклонна. Она заставила меня снять обувь, силой уложила на кровать, укрыла и задернула шторы на окнах. Мне было стыдно ей перечить и я решил, что полежу немного, а потом просто встану, сказав, что не могу заснуть. Но не успел я до конца продумать свой план, как незаметно отключился. В этот раз спокойно и без сновидений.
Пробуждение было слегка тяжелым, голова словно налита свинцом, а глаза никак не хотели открываться. Сознание то и дело ныряло в полудрему, пока я не сообразил, что только что спал, а сейчас проснулся, причем мне тепло, удобно, а слегка затекшие мышцы лишь доказывают то, что проснулся я в кровати, а не где-нибудь в канаве на улице.
С наслаждением потянувшись всем телом, я послушал хруст косточек и скрип кровати. Стоп. Моя кровать раньше не скрипела. Тут я окончательно все вспомнил, и где нахожусь, и последние события. Из кухни сразу послышалось несколько голосов, из которых я не узнал ни одного знакомого.
— Ну что, проснулся? Я уже думал и не дождусь.
Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы не подскочить от неожиданности, но когда я обернулся, то увидел знакомый силуэт, что развалился в своем кресле.
— Тимка!
Друг качнул головой, здороваясь.
— Ты чего меня не разбудил сразу, как приехал? И чего в темноте сидишь? — я подскочил к окну и распахнул шторы, в комнате сразу стало светлей, не смотря на то, что на улице уже вечерело, — Уже вечер? Ну и долго проспал же, часов шесть, не меньше!
— Вообще-то ты проспал больше суток.
— Да ладно, Тим, шутки в сторону. И, кстати, чего это ты от меня морду воротишь? — едва я раскрыл шторы, то сразу обратил внимание, что друг странно отворачивается, словно не хочет меня видеть. Хотя, в свете последних событий все возможно. Неизвестно, что я мог натворить в беспамятстве. Друг замялся, но я стал перед ним и наконец увидел его лицо. Вид у Тима был немного сконфуженный, но проблема была не в этом — на лице алело бордовое пятно размером с ладонь. Впрочем, оно и напоминало ожег в форме ладони с растопыренными пальцами
— Жуть какая! — не удержался я, — кто это тебя так?
— А то ты не помнишь! — Тим вдруг разозлился, — Это ты меня и приложил так, и не надо строить из себя невинного.
Я ничего не понимал, но глядя на реакцию друга, мне стало не по себе. А если это и правда сделал я? Что тогда получается? А получается, что я довольно опасен. А если бы я напал на маму? Видя, что Тим немного остыл, я спросил:
— Но как это получилось и, главное, когда? Я ничего такого не помню, последний раз я видел тебя на вечеринке у Наты, и то, кажется, я тогда спал…
— Вот тогда все и случилось, — буркнул Тим, немного смутившись своей агрессии, — Ты тогда стоял, пялился на меня так удивленно, что ли, словно разглядывая диковинку. А потом я моргнуть не успел, как ты уже за моей спиной, морда свирепая, глаза горят как у демона, и как вцепишься мне своей клешней в лицо. Я тогда чуть в штаны не наделал от страха и боли. У меня ведь защита высококлассная стоит, так просто не проломишь, да и сам я не слабак, а тут одним прикосновением снесло. Даже удара не было, просто ткнул пальцем и все развалилось… Эй, Сань, ты чего? — друг потряс меня за плечо, и когда в мой взгляд вернулась осмысленность, продолжил, — Да успокойся ты, я на тебя не обижаюсь, видимо ты не специально…
— Да не нападал я на тебя, придурок! Я, наоборот, помочь хотел! Смотрел на тебя удивленно потому, что не видел твою ну… ауру, или как оно там зовется. У всех видел сияние, а вокруг тебя словно непроницаемый кокон. А потом за спиной у тебя тип какой-то появился, ты заорал, я бросился к тебе, а потом опять ничего не помню, — я пожал плечами, и шумно выдохнул. Тяжело было говорить о подобных вещах, при этом не понимая и десятой доли происходящего, но мне вдруг стало легче после всего высказанного.
— Вот оно как, — протянул Тим, — но я точно видел твое лицо. Как такое может быть? Даже там ты не можешь быть в двух местах одновременно.
— Тим, так что все же происходит? Ты, получается, экстрасенс? И я, наверное, тоже…
Друг засмеялся.
— Ну не гони, Сашка, я просто Знающий в четвертом поколении. Ну и умею всякое по мелочи. Прабабка моя такая была, и бабушка, и отец, ну и я. Так сказать, мы можем видеть немного больше обычных людей, хотя папа мой на этом поприще добился наилучших результатов. Он даже служил в спецвойсках, в их отряде там много таких было. Они своими способностями врагов запугивали и вносили в их ряды смуту, — он снова хихикнул, видимо вспоминая некую историю из семейного архива, а я в ужасе вспомнил его отца — сурового дядьку с армейской стрижкой и огромными кулачищами.
— Но… — я засомневался, что смогу уснуть сейчас, находясь в таком возбужденном состоянии, мне хотелось поскорее во всем разобраться и решить все проблемы, и еще я побаивался, но Марфа Петровна была непреклонна. Она заставила меня снять обувь, силой уложила на кровать, укрыла и задернула шторы на окнах. Мне было стыдно ей перечить и я решил, что полежу немного, а потом просто встану, сказав, что не могу заснуть. Но не успел я до конца продумать свой план, как незаметно отключился. В этот раз спокойно и без сновидений.
Пробуждение было слегка тяжелым, голова словно налита свинцом, а глаза никак не хотели открываться. Сознание то и дело ныряло в полудрему, пока я не сообразил, что только что спал, а сейчас проснулся, причем мне тепло, удобно, а слегка затекшие мышцы лишь доказывают то, что проснулся я в кровати, а не где-нибудь в канаве на улице.
С наслаждением потянувшись всем телом, я послушал хруст косточек и скрип кровати. Стоп. Моя кровать раньше не скрипела. Тут я окончательно все вспомнил, и где нахожусь, и последние события. Из кухни сразу послышалось несколько голосов, из которых я не узнал ни одного знакомого.
— Ну что, проснулся? Я уже думал и не дождусь.
Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы не подскочить от неожиданности, но когда я обернулся, то увидел знакомый силуэт, что развалился в своем кресле.
— Тимка!
Друг качнул головой, здороваясь.
— Ты чего меня не разбудил сразу, как приехал? И чего в темноте сидишь? — я подскочил к окну и распахнул шторы, в комнате сразу стало светлей, не смотря на то, что на улице уже вечерело, — Уже вечер? Ну и долго проспал же, часов шесть, не меньше!
— Вообще-то ты проспал больше суток.
— Да ладно, Тим, шутки в сторону. И, кстати, чего это ты от меня морду воротишь? — едва я раскрыл шторы, то сразу обратил внимание, что друг странно отворачивается, словно не хочет меня видеть. Хотя, в свете последних событий все возможно. Неизвестно, что я мог натворить в беспамятстве. Друг замялся, но я стал перед ним и наконец увидел его лицо. Вид у Тима был немного сконфуженный, но проблема была не в этом — на лице алело бордовое пятно размером с ладонь. Впрочем, оно и напоминало ожег в форме ладони с растопыренными пальцами
— Жуть какая! — не удержался я, — кто это тебя так?
— А то ты не помнишь! — Тим вдруг разозлился, — Это ты меня и приложил так, и не надо строить из себя невинного.
Я ничего не понимал, но глядя на реакцию друга, мне стало не по себе. А если это и правда сделал я? Что тогда получается? А получается, что я довольно опасен. А если бы я напал на маму? Видя, что Тим немного остыл, я спросил:
— Но как это получилось и, главное, когда? Я ничего такого не помню, последний раз я видел тебя на вечеринке у Наты, и то, кажется, я тогда спал…
— Вот тогда все и случилось, — буркнул Тим, немного смутившись своей агрессии, — Ты тогда стоял, пялился на меня так удивленно, что ли, словно разглядывая диковинку. А потом я моргнуть не успел, как ты уже за моей спиной, морда свирепая, глаза горят как у демона, и как вцепишься мне своей клешней в лицо. Я тогда чуть в штаны не наделал от страха и боли. У меня ведь защита высококлассная стоит, так просто не проломишь, да и сам я не слабак, а тут одним прикосновением снесло. Даже удара не было, просто ткнул пальцем и все развалилось… Эй, Сань, ты чего? — друг потряс меня за плечо, и когда в мой взгляд вернулась осмысленность, продолжил, — Да успокойся ты, я на тебя не обижаюсь, видимо ты не специально…
— Да не нападал я на тебя, придурок! Я, наоборот, помочь хотел! Смотрел на тебя удивленно потому, что не видел твою ну… ауру, или как оно там зовется. У всех видел сияние, а вокруг тебя словно непроницаемый кокон. А потом за спиной у тебя тип какой-то появился, ты заорал, я бросился к тебе, а потом опять ничего не помню, — я пожал плечами, и шумно выдохнул. Тяжело было говорить о подобных вещах, при этом не понимая и десятой доли происходящего, но мне вдруг стало легче после всего высказанного.
— Вот оно как, — протянул Тим, — но я точно видел твое лицо. Как такое может быть? Даже там ты не можешь быть в двух местах одновременно.
— Тим, так что все же происходит? Ты, получается, экстрасенс? И я, наверное, тоже…
Друг засмеялся.
— Ну не гони, Сашка, я просто Знающий в четвертом поколении. Ну и умею всякое по мелочи. Прабабка моя такая была, и бабушка, и отец, ну и я. Так сказать, мы можем видеть немного больше обычных людей, хотя папа мой на этом поприще добился наилучших результатов. Он даже служил в спецвойсках, в их отряде там много таких было. Они своими способностями врагов запугивали и вносили в их ряды смуту, — он снова хихикнул, видимо вспоминая некую историю из семейного архива, а я в ужасе вспомнил его отца — сурового дядьку с армейской стрижкой и огромными кулачищами.
Страница 40 из 50
