Когда большая пушная зверюга поскреблась в двери людского общежития на планете Земля, я самым бессовестным образом маялся от безделья на работе. Ничто не предвещало в тот день … да-да, ведь зачин и у мелких трагедий из тупых телепередач и у глобальных катастроф из реальности выглядит одинаково незатейливо. Уж поверьте. А что, собственно говоря, должно было предвещать?
Добавить в моё избранное
180 мин, 32 сек 4473
Столб дыма далеко видать, салют последней чести далеко слыхать, а народ тогда еще непуганый жил. Сосед уже выгнал на улицу старую «Тойоту» и обогащал выхлопом ароматы частного сектора.
Когда мы свернули на Проспект Мира, мне в голову пришла совершенно дикая мысль. Но пришла ведь, чего скрывать! Ведь ничто не помешает мне, как приедем на место пальнуть доброму соседушке в головушку. И будет у меня своя тачка и еще одно ружьишко. А у его семьи не будет кормильца и единственного защитника. А что? Теперь каждый сам за себя. Арифметика проста, кто сейчас побольше под себя подгребет, тот подольше проживет. Жесть. Было б ради чего душу губить, точнее две. Ну, на хрена мне, спрашивается, еще ружье, если я со своим еще не научился управляться, как следует? О ценности машины и вовсе говорить нет смысла. Куда ехать, если все выезды из города наверняка забиты? До первого отморозка, который не задумываясь стрельнет мне в голову из-за тачки? И найдет, сцука, в ней цельный арсенал и продсклад.
— Дальше не повезу. Извини. — Сосед остановил машину. Толи учуял нехороший запашок моих мыслей. А может до него, наконец, дошло, что в лихие времена лучше находится вместе со своей семьей. Тем более, в городе постреливали. Пока редко и все больше одиночными. Мимо прокатила милицейская «буханка» с мигалкой. Следом«Скорая».
— Ладно, не вопрос. — Я в самом деле был благодарен Леонидычу, что подвез хоть столько. Глянул время на экране мобильника — все события уложились в два часа. А чувствовал себя, словно машину кирпичей разгрузил. Пусть в целях банальной конспирации супротив невероятного противника пару остановок пройду пешком — плевать на усталость и внешний вид.
— Мы с Семенычем в «Ленту» на днях ездили. Жратвы полный холодильник. В шкафу крупа, макароны, неплохой запас. В подвале огурцы и капуста. И вещи теплые возьмите, одеяла. Очень может быть, что центральное отопление вырубят до конца сезона. Дрова, там, топливо в гараже. Эти не все забрали. Тоже пользуйтесь.
Тут не щедрость взыграла. И не столько благодарность за провоз меня с багажом. В дом Семеныча возвращаться я не собирался, а вывезти оставшиеся ценности возможности не имелось. Так пусть уж лучше сосед пользуется, чем мародеры. Чего-чего, а квасить капусту и солить огурцы Семеныч умел здорово. Собираясь к нему, достаточно было взять пузырь. За закуску душа никогда не болела. Старый одобрит, если его трудами воспользуется хороший человек… Эх, Семеныч-Семеныч!
— Ага, спасибо.
Готов поклясться, теперь он чувствовал себя сукой, а не я. Ему не сложно проехать еще пару километров, а мне ковылять и ковылять по льдистой слякоти с увесистой сумчеллой. Да и не смог бы я его убить. Никак. Даже если он при мне обратился в зомби, еще вопрос, смог бы я прострелить ему башку. Или все-таки сбежал, бросив груз. Не надо таких страшных вопросов и жутких мыслей, не надо. Рано пока еще.
— Ну, бывайте.
— Удачи, Витя. Спасибо, что меня выгораживал.
Да, пожалуйста, кушайте с булочкой. Сумку повесил на плечо и потопал домой ножками. Благо они у меня крепенькие. И песенка еще лезла наружу всю дорогу, как сейчас помню: «… а мне все пофиг, я сделан из мяса. Самое страшное, что может случицца — сожрут пи***асы». А вот и не сожрут — ствол им в зубы!
Некогда отдыхать. Куртку и джинсы кинул в стиралку. И порошка побольше, подсохшая кровь и пара литров пота даже для сделанной с умом техники не подарок. Принял душ.
Одел черный плащ, вязаную шапочку, нацепил черные очки. Маскировка. Не исключено, что родная милиция уже идет по следу. На кого повесят три трупа? Вот-вот, поэтому повесим-ка мы на левую голень нож. Под штанами не видно. Такой вот сюрприз тому, кто во мне совсем уж лоха увидит. Нож — златоустовский метательный с рукояткой, обмотанной нейлоновым шнуром. Одолевала меня одно время идея обучиться бросать ножик далеко и метко. Метатель ножей вышел из меня никакой, нож мои экзерсисы пережил на удивление легко, заточку держал отлично и выглядел грозно. Шедшие в комплекте кожаные ножны приспособил к ношению на голени при помощи куска старых джинсов и липучек. Несколько раз даже скрытно таскал на работу и корпоративные пикники, кайфуя от разыгравшегося в жопе детства. Вот, мол, какой я крутой, на ноге ножик, а никто и не знает! А я, «если чо», могу дел наворотить. Но это самое «если чо» все не наступало и не наступало, ослабляя бздительность офисного вояки. Кровожадный саблезубый хомячок, бля.
Взял в руку ПМ, покривлялся перед зеркалом. Еще бы чемодан в руку, малолетнюю Натали Портман в другую и вылитый Леон-профессионал. Не, ну на фиг малолеток, не наш профиль, да еще из-за нее он и погорел в итоге. Лучше вместо одной Наташки пяток «фенек». А насчет чемодана идея здравая. В кармане или за поясом ПМ особо не потаскаешь. Не хотелось бы удивлять народ внезапно выпавшим пестиком. Через пару дней их БТРами на улицах уже не удивишь, но пока еще волки носят овечьи шкурки, а овчарки бдят, вот и мне необходимо соблюдать осторожность.
Когда мы свернули на Проспект Мира, мне в голову пришла совершенно дикая мысль. Но пришла ведь, чего скрывать! Ведь ничто не помешает мне, как приедем на место пальнуть доброму соседушке в головушку. И будет у меня своя тачка и еще одно ружьишко. А у его семьи не будет кормильца и единственного защитника. А что? Теперь каждый сам за себя. Арифметика проста, кто сейчас побольше под себя подгребет, тот подольше проживет. Жесть. Было б ради чего душу губить, точнее две. Ну, на хрена мне, спрашивается, еще ружье, если я со своим еще не научился управляться, как следует? О ценности машины и вовсе говорить нет смысла. Куда ехать, если все выезды из города наверняка забиты? До первого отморозка, который не задумываясь стрельнет мне в голову из-за тачки? И найдет, сцука, в ней цельный арсенал и продсклад.
— Дальше не повезу. Извини. — Сосед остановил машину. Толи учуял нехороший запашок моих мыслей. А может до него, наконец, дошло, что в лихие времена лучше находится вместе со своей семьей. Тем более, в городе постреливали. Пока редко и все больше одиночными. Мимо прокатила милицейская «буханка» с мигалкой. Следом«Скорая».
— Ладно, не вопрос. — Я в самом деле был благодарен Леонидычу, что подвез хоть столько. Глянул время на экране мобильника — все события уложились в два часа. А чувствовал себя, словно машину кирпичей разгрузил. Пусть в целях банальной конспирации супротив невероятного противника пару остановок пройду пешком — плевать на усталость и внешний вид.
— Мы с Семенычем в «Ленту» на днях ездили. Жратвы полный холодильник. В шкафу крупа, макароны, неплохой запас. В подвале огурцы и капуста. И вещи теплые возьмите, одеяла. Очень может быть, что центральное отопление вырубят до конца сезона. Дрова, там, топливо в гараже. Эти не все забрали. Тоже пользуйтесь.
Тут не щедрость взыграла. И не столько благодарность за провоз меня с багажом. В дом Семеныча возвращаться я не собирался, а вывезти оставшиеся ценности возможности не имелось. Так пусть уж лучше сосед пользуется, чем мародеры. Чего-чего, а квасить капусту и солить огурцы Семеныч умел здорово. Собираясь к нему, достаточно было взять пузырь. За закуску душа никогда не болела. Старый одобрит, если его трудами воспользуется хороший человек… Эх, Семеныч-Семеныч!
— Ага, спасибо.
Готов поклясться, теперь он чувствовал себя сукой, а не я. Ему не сложно проехать еще пару километров, а мне ковылять и ковылять по льдистой слякоти с увесистой сумчеллой. Да и не смог бы я его убить. Никак. Даже если он при мне обратился в зомби, еще вопрос, смог бы я прострелить ему башку. Или все-таки сбежал, бросив груз. Не надо таких страшных вопросов и жутких мыслей, не надо. Рано пока еще.
— Ну, бывайте.
— Удачи, Витя. Спасибо, что меня выгораживал.
Да, пожалуйста, кушайте с булочкой. Сумку повесил на плечо и потопал домой ножками. Благо они у меня крепенькие. И песенка еще лезла наружу всю дорогу, как сейчас помню: «… а мне все пофиг, я сделан из мяса. Самое страшное, что может случицца — сожрут пи***асы». А вот и не сожрут — ствол им в зубы!
Некогда отдыхать. Куртку и джинсы кинул в стиралку. И порошка побольше, подсохшая кровь и пара литров пота даже для сделанной с умом техники не подарок. Принял душ.
Одел черный плащ, вязаную шапочку, нацепил черные очки. Маскировка. Не исключено, что родная милиция уже идет по следу. На кого повесят три трупа? Вот-вот, поэтому повесим-ка мы на левую голень нож. Под штанами не видно. Такой вот сюрприз тому, кто во мне совсем уж лоха увидит. Нож — златоустовский метательный с рукояткой, обмотанной нейлоновым шнуром. Одолевала меня одно время идея обучиться бросать ножик далеко и метко. Метатель ножей вышел из меня никакой, нож мои экзерсисы пережил на удивление легко, заточку держал отлично и выглядел грозно. Шедшие в комплекте кожаные ножны приспособил к ношению на голени при помощи куска старых джинсов и липучек. Несколько раз даже скрытно таскал на работу и корпоративные пикники, кайфуя от разыгравшегося в жопе детства. Вот, мол, какой я крутой, на ноге ножик, а никто и не знает! А я, «если чо», могу дел наворотить. Но это самое «если чо» все не наступало и не наступало, ослабляя бздительность офисного вояки. Кровожадный саблезубый хомячок, бля.
Взял в руку ПМ, покривлялся перед зеркалом. Еще бы чемодан в руку, малолетнюю Натали Портман в другую и вылитый Леон-профессионал. Не, ну на фиг малолеток, не наш профиль, да еще из-за нее он и погорел в итоге. Лучше вместо одной Наташки пяток «фенек». А насчет чемодана идея здравая. В кармане или за поясом ПМ особо не потаскаешь. Не хотелось бы удивлять народ внезапно выпавшим пестиком. Через пару дней их БТРами на улицах уже не удивишь, но пока еще волки носят овечьи шкурки, а овчарки бдят, вот и мне необходимо соблюдать осторожность.
Страница 17 из 50
