Пляшущие тени

Было жарко, потрескивали поленья, на широких окнах лежали морозные узоры.

Потекла неспешная беседа старых приятелей и сослуживцев, бокалы со звоном встречались, и тут же расставались, спеша наполнить нас приятным согревающим теплом.

Что-то около часа мы провели за разговором, когда с улицы послышался шум машин.

— А вот и девочки! — радостно провозгласил Вольдемар, отправляясь ко входу.

Распахнулись двери.

— Еле нашли вас! — раздался веселый женский голос. — Вовка, запутал нас совсем. Нет бы, встретить. Пришлось твой след энергетический ловить, ха-ха-ха!

— А вы способности, способности развивайте! — дурным голосом орал в ответ Вольдемар. — Девчонки, проходите. Тут все свои, никого чужого!

Сбивая с каблуков снег и смеясь, появились наши разрумянившиеся сослуживицы. Молодые люди бросились принимать пальто. Среди толчеи у входа я увидел Оксану. Деловой костюм она сменила на темное платье, черные колготки и высокие сапоги. Выглядела чудесно.

Ну что ты будешь делать?! С новым счастьем, Яблоков.

Вольдемар рассадил девушек по залу, не прекращая радостно голосить. Тут действительно все были «свои». Давно знакомые лица, которые каждый день встречались в коридорах офиса, в кабинетах, в очереди в бухгалтерию, на брифингах и общих совещаниях. Все друг друга знали, кое-кто друг друга на дух не переносил, у некоторых были общие интимные секреты.

Я сидел в углу, рядом со Стасом, мы потягивали из стаканов виски со льдом.

— Настроение новогоднее есть? — спросил я.

Стас пожал плечами, изящным жестом поправил кудри. Томный взгляд его был направлен на рыженькую сотрудницу отдела прогнозирования. То ли Любочка, то ли Людочка, я не мог вспомнить.

— Стас, что такое счастье? — спросил я.

Он моргнул, поглядел на меня. Отпил из бокала.

— Счастье, это когда возможности совпадают с желаниями, — сказал он.

— Ты счастлив?

— Когда как, — сказал он, задумчиво хмурясь. — А почему ты спрашиваешь?

— Так, — я поболтал стаканом, послушал, как гремит по стенкам лед. — Пытаюсь новогоднее настроение создать.

— Хочешь, я угадаю, что тебе нужно? — спросил Стас.

— Хочу.

Он молча указал кивком в противоположную сторону зала.

Я посмотрел в ту сторону и увидел Оксану, мило беседующую с Вольдемаром.

— Ты просто не знаешь подхода к девушкам, — насмешливо сказал Стас. — Хочешь научиться, спроси меня как.

— Есть универсальный рецепт?

— Конечно, — Стас просиял. — Сначала секс, потом отношения!

Я почесал подбородок. Прищурившись, посмотрел стакан на просвет. В расплавленном янтаре играли блики от горящего в огне камина.

— Стас, а ты хотел бы жить вечно? — спросил я.

Стас поскучнел, разочарованно тряхнул кудрями.

— Дэн, — сказал он. — если у тебя депрессия, изливай ее на Влада, окей? Вы друг друга стоите.

— Так да или нет?

— Да нафиг надо, — он отпил из бокала. — Чего я в ней не видел, в жизни в этой, чтобы еще ее на вечность натягивать?

Нет, подумал я. Невозможно его представить крадущимся по узким пыльным коридорчикам хранилища, с фонариком в зубах и в кожаных перчатках. Как он подменивает Лозу на ореховый прутик, воровато косясь по сторонам. Да он бы его и выстругать не смог, терпения бы не хватило.

— Хороший ты парень, Стас, — сказал я.

Мы чокнулись.

— Сиди тут и кисни дальше, — сказал Стас, отставляя пустой стакан и поднимаясь с дивана. — А я пойду делом заниматься.

Небрежной походкой бывалой модели он направился через зал к рыжей сотруднице отдела прогнозирования.

Это не он, вертелось в голове, это просто не может быть он…

— Скучаешь?

Я поднял глаза на Оксану.

— Сил нет, как…

— Можно присесть? — она указала на пустующий край диванчика.

— Конечно, — я изобразил самую вежливую из набора моих улыбок.

Она села рядом со мной, перекинула ногу на ногу. Отпила из бокала белого вина.

— Как Европа? — в тоне ее сквозил живейший интерес.

— Чудесно, — признался я. — Как будто в роман Кафки попал. Эти мощеные улочки, готические соборы, замшелые камни еврейского кладбища… Особенно ночью. Особенно, когда мало туристов… А как здесь, на родных просторах?

Оксана пожала плечами.

— Как у Ремарка, — сказала она, отпив из бокала. — Красиво, но безнадежно.

— Я тебе сувенир привез, — сказал я. — Только в офисе забыл, правда.

— Вечно ты все забываешь, Денис.

Я глотнул виски.

— Как на личном фронте? — спросил я, изображая равнодушие. — Кольца на пальце вроде пока не вижу…

— На личном фронте затишье, — сообщила Оксана. — Хочешь поговорить о моей личной жизни?

— Ох, нет, — я страдальчески сморщился, закрываясь стаканом.