Окна Воздушных Замков

Он остановился, опустив голову и глядя на тонкую алую ленту, которая не хотела исчезать под хрупкой белизной. Он нагнулся, чтобы поднять ее, и когда выпрямился, увидел девочку, бегущую к нему. Она словно вынырнула из снежного омута. Приблизившись, девочка благодарно улыбнулась, забирая из рук мужчины свою алую ленточку. Подвязав ею свои черные длинные волосы, она опять улыбнулась, обернувшись, и вновь исчезла за снежной стеной. Маленькие следы растворялись в мгновения, скрывая ее существование. Мужчина едва заметно усмехнулся, медленно выдыхая. Снежинки таяли от его дыхания, падая на землю тяжелыми неровными каплями.

Излишне ранняя зима скрывала мужчину со всех сторон, обнимая его и словно желая забрать с собой. Ее холодные поцелуи таяли на коже, слегка покалывая, а прикосновения оставляли в темных волосах ледяные нити. Тишина окружила слишком нежно и незримо, зовя в самые темные края. Но в краткий миг нарушилась гулом выстрела и секундой воя. Звук притягивал к себе, хотелось приблизиться к нему, но он слишком быстро рассыпался в безмолвии зимы.

Мужчина оглянулся, словно кто-то позвал его. Слишком тихо и почти беззвучно, будто шепча. Свернув с дороги, проходя по тонкой тропинке, еще не успевшей утонуть в снегу, он скрылся за широкой веткой ели. Несколько шагов… и белоснежное полотно зимы позволило узреть на себе словно россыпь алых и бордовых роз, разбросанных по снегу бутонами и лепестками. На снегу лежал волк, истекая кровью. Она разливалась вокруг его пробитого дробью тела, словно шикарное шелковое покрывало. Множество брызг вокруг выглядели алым бисером и растрепанными цветками гвоздик, каждая из которых взяла от красного свой оттенок, смешиваясь со снегом.

Будто алая душа раскрыта на безгрешно белом облаке.

Животное умерло, не успев увидеть, насколько прекрасна ранняя зима и его почти замершая кровь, подернутая инеем.

Мужчина отступил на пару шагов в сторону, скрываясь за так и не опавшим кустом жасмина. Где-то впереди слышались голоса и поскрипывание мягкого снега под грубыми сапогами. Двое, вышедшие из снежной пелены, довольно улыбались, глядя на убитого волка и обсуждая его шкуру.

— Нет ни дня, ни ночи… солнце блекло, а душа так ярка… — шепот мужчины растапливал снежинки, которые он поймал на ладонь, облаченную в черную кожу перчатки.

Тело волка встрепенулось, заливая новым потоком крови уже почти замерзшую на снегу. Два человека, пришедшие за ним, трусливо переглянулись… и прежде чем первый успел вскрикнуть и попросить о помощи — второй уже бежал прочь, откидывая от себя ветки деревьев, больно бьющие по лицу. Волк одним рывком бросился на своих убийц, вгрызаясь в горло одного из них. Горячая кровь ярким потоком коснулась снега, растапливая его и беспощадно пачкая собой. Когда человек сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть зверя, тот лишь сильнее сжимал свои челюсти, разламывая шейные позвонки. Постепенно попытки освободиться утихли вместе с хриплыми криками, а волк расцепил зубы, с которых стекала человеческая кровь, смешиваясь с его собственной. Он чуть попятился и осел на снег, постепенно опускаясь всем телом. Он безжизненно быстро замерзал в легком снегу, покрывающем инеем сердце, переставшее биться в первые же минуты после выстрела.

Мужчина, стоявший за кустом, вышел к зверю, с печалью глядя на его окровавленное тело.

— Я не убиваю людей… но слышал, как твоя душа молила о возмездии, — ровно произнес он, наклоняясь и осторожно гладя волка, касаясь не запятнанной кровью шерсти.

Луитер распахнул глаза, ощущая на своей щеке легкое поглаживание. Рядом сидел человек, которого он мгновение назад вновь видел во сне, а это прикосновение отчего-то казалось слишком схожим с тем, каким эта ладонь касалась шерсти убитого животного.

— Доброе утро… — Эдвард провел кончиками пальцев от его щеки к виску, убирая с влажной кожи тонкую прядь волос.

Луитер лишь кивнул, внимательно глядя на него, хотя и весьма сонным взглядом. Этот сон был самым ярким из всех, что он видел… но и настолько же загадочным.

— Ты опять видел дурной сон? — поинтересовался Эдвард. Его голос играл сотней тонов, отдающихся во все еще спящих мыслях, но постепенно обретал истинный.

— Там опять был ты… — привстав, Луитер прикрыл глаза, словно вновь видя перед собой ту картину.

— Иногда мне кажется, что это неправильно… но в моей жизни нет ничего, что бы я хотел скрыть. Что ты видел? — протянув руку, Эдвард откинул одеяло, заставляя повернуться к себе спиной.

— Ты убил человека… — вздрогнув, едва слышно отозвался Луитер, когда холодные и тонкие пальцы коснулись его спины.

— Тебе показалось, я не убиваю людей, их смерть окружает меня слишком в большом количестве для того, чтобы еще и я прикладывал к этому руку, — Эдвард почти усмехнулся, отвечая. Он всегда по-своему ценил человеческую жизнь для того, чтобы оборвать ее своими руками. Каждый заслуживает той смерти, которая ищет его.