Все персонажи вымышлены, сходства с реальными людьми являются совпадением. Точка зрения, высказываемая в этом произведение каким-либо из героев рассказа — есть вымысел автора, целью которого являться создание наиболее достоверного образа персонажа, отражение его жизненных позиций. В произведении используется ненормативная лексика, бранные слова; слова, я ярко выраженной экспрессивной окраской. Эти слова и выражения являются частью произведения, и отражают характеры героев, их настроения и мысли. Не рекомендовано вниманию лиц, не достигших 21 года (21+). Не рекомендовано вниманию лиц, с расстройствами нервной системы.
Добавить в моё избранное
160 мин, 46 сек 3596
Я не помню этого места!
— Ну как, мы идём по компасу, да и тропа — вот она!
— Мы ходили по дороге несколько раз, я с Малышом, когда перетаскивали вещи от машины в лагерь! Я хорошо запомнил дорогу! Мы не проходили через эту поляну! — вновь уверенно повторил он.
Степан согнулся, прижавшись к самой земле. Затем медленно поднялся, горько сплюнул в траву, грязно выругался.
— Что там? — спросил Мороз.
— Следы; — сказал Степан.
Что следы? — спросил Алексей.
Степан нервно усмехнулся:
— Немецкие ботинки!
Они замолчали.
— Надо идти обратно, и искать нашу тропу! — сказал Мороз.
— Куда обратно? — возмутился Степан. — Мы уже больше двадцатки отмотали!
— Ты предлагаешь идти дальше? — спросил Мороз.
— У нас нет другого выбора; — сказал Степан.
— И что нас там ждёт?
— Может, выйдем по компасу к какой-нибудь деревне, или к дороге, да хоть к старой просеке, хоть куда-нибудь!
— Степан, очнись! — почти кричал Мороз. — По какому нахрен компасу? К какой нахрен просеке? Тут нет деревень, и дорог нет — это глушь, Степан! Ближайшая деревня — эта та, которую мы проезжали на машине. Чтобы выйти к ней, нам надо выйти к машине. А компас твой, разве не по нему мы шли всё это время?
— Но компас, он ведь не может врать!
Мороз достал из-под кителя висящий на его шеи компас, и посмотрел на магнитную стрелку, сверяясь с маршрутом. Затем посмотрел на компас внимательнее. Повернулся всем телом в одну сторону, затем в другую.
— Степан, — устало произнёс он, — Я не знаю, как такое может быть — но компас врёт!
— Как врёт? — возмутился Степан, доставая свой компас. — Вот север. Вот юг.
— Всё так, но ты попробуй, повернись вместе с ним.
Тот сделал, как сказал Мороз, на его расширившихся глазах отразилось удивление.
— Этого не может быть! — Степан крутился с компасом в руках.
— Может магнитная зона, а может ещё что, но факт остаётся фактом — компас нас вертит! Стрелка передвигается вместе с нами!
— Доставай свой навигатор! — спрятав в карман, ставший бесполезным компас, потребовал Степан.
Мороз вяло извлёк из кармана пластиковую коробочку с экраном, нажал клавишу запуска, потыкал пальцем в экран.
— Навигатор показывает, что река — сзади нас, а машина — впереди! Мы на половине пути! Но мы точно здесь небыли!
— Ладно, идём дальше! Идём вперёд, а ты не своди глаз с навигатора — нам необходимо до темноты выйти к машине!
Они шли ещё часа три, пока Алексей совсем не обессилил. Он уже не шёл, а волочился, подтягивая ватные ноги за туловищем. Руки бессильно дрожали, хотелось рухнуть в траву, и уснуть, закрыть глаза — а там будь что будет! Степан остановился резко, так, что идущий за ним Мороз по инерции прошедший еще несколько шагов, врезался в мокрую от пота спину Степана.
— Что там? — спросил Мороз.
И тут же всё понял сам, оглядев лужайку. Он увидел березовый крест, стоящий над небольшим холмиком. Н увидел их палатку, он увидел разбросанные оставленные ими вещи. Они проделали огромный крюк, а навигатор всё ещё показывал, что они где-то посередине тропы, разделяющей лагерь и машину. Мороз открыл крышку, скрывающую под собой аккумулятор прибора и, вытащив из кепки иголку для шитья, просунул её в небольшую дырочку с надписью «reset». Вновь включив прибор, он ещё какое-то время стучал пальцами по большому сенсорному экрану, после чего громко выругался, сплюнув, выключил навигатор, и убрал его в карман.
— Бесполезно, — сказал он, — Что-то непонятное происходит в этом лесу!
Солнце опускалось за горизонт, очерченный вершинами деревьев, часа через полтора сумерки должны были опуститься на лес.
— Нам придётся ночевать здесь; — сказал Степан, глядя себе под ноги.
Они направились к единственной оставшейся палатке. Развели костёр, собрали продукты — за весь день никто и куска хлеба, который унёс медведь, во рту не держал. Есть не хотелось — но каждый из них понимал, что поесть надо. Израсходованные за день беспрерывного пешего похода по пересечённой местности силы, нужно было как-то восстановить, иначе им бы не хватило их остатков на то, чтобы проснутся утром. Они разогрели кашу — это были последние банки с готовой кашей. Осталась лишь одна, лишняя банка, покрутив её в руке, Степан, молча подошел к холмику с берёзовым крестом, и поставил банку возле него. Поев, решили, что спать они будут по одному. Первым отправили в палатку Алексея, который проворочавшись на твёрдой подстилке, сквозь которую ощущались твёрдые ветки лапника, он всё же уснул. Ему не снилось ничего, слово бы на голову одели мешок. Тьма окружала его, он не чувствовал почвы под ногами, словно бы парил над ней. Его разбудил Мороз, — в отсвете фонаря чернели мешки под глазами на его бледном лице, — он был похож на мертвеца и, увидев его, Алексей непроизвольно закрылся рукой.
— Ну как, мы идём по компасу, да и тропа — вот она!
— Мы ходили по дороге несколько раз, я с Малышом, когда перетаскивали вещи от машины в лагерь! Я хорошо запомнил дорогу! Мы не проходили через эту поляну! — вновь уверенно повторил он.
Степан согнулся, прижавшись к самой земле. Затем медленно поднялся, горько сплюнул в траву, грязно выругался.
— Что там? — спросил Мороз.
— Следы; — сказал Степан.
Что следы? — спросил Алексей.
Степан нервно усмехнулся:
— Немецкие ботинки!
Они замолчали.
— Надо идти обратно, и искать нашу тропу! — сказал Мороз.
— Куда обратно? — возмутился Степан. — Мы уже больше двадцатки отмотали!
— Ты предлагаешь идти дальше? — спросил Мороз.
— У нас нет другого выбора; — сказал Степан.
— И что нас там ждёт?
— Может, выйдем по компасу к какой-нибудь деревне, или к дороге, да хоть к старой просеке, хоть куда-нибудь!
— Степан, очнись! — почти кричал Мороз. — По какому нахрен компасу? К какой нахрен просеке? Тут нет деревень, и дорог нет — это глушь, Степан! Ближайшая деревня — эта та, которую мы проезжали на машине. Чтобы выйти к ней, нам надо выйти к машине. А компас твой, разве не по нему мы шли всё это время?
— Но компас, он ведь не может врать!
Мороз достал из-под кителя висящий на его шеи компас, и посмотрел на магнитную стрелку, сверяясь с маршрутом. Затем посмотрел на компас внимательнее. Повернулся всем телом в одну сторону, затем в другую.
— Степан, — устало произнёс он, — Я не знаю, как такое может быть — но компас врёт!
— Как врёт? — возмутился Степан, доставая свой компас. — Вот север. Вот юг.
— Всё так, но ты попробуй, повернись вместе с ним.
Тот сделал, как сказал Мороз, на его расширившихся глазах отразилось удивление.
— Этого не может быть! — Степан крутился с компасом в руках.
— Может магнитная зона, а может ещё что, но факт остаётся фактом — компас нас вертит! Стрелка передвигается вместе с нами!
— Доставай свой навигатор! — спрятав в карман, ставший бесполезным компас, потребовал Степан.
Мороз вяло извлёк из кармана пластиковую коробочку с экраном, нажал клавишу запуска, потыкал пальцем в экран.
— Навигатор показывает, что река — сзади нас, а машина — впереди! Мы на половине пути! Но мы точно здесь небыли!
— Ладно, идём дальше! Идём вперёд, а ты не своди глаз с навигатора — нам необходимо до темноты выйти к машине!
Они шли ещё часа три, пока Алексей совсем не обессилил. Он уже не шёл, а волочился, подтягивая ватные ноги за туловищем. Руки бессильно дрожали, хотелось рухнуть в траву, и уснуть, закрыть глаза — а там будь что будет! Степан остановился резко, так, что идущий за ним Мороз по инерции прошедший еще несколько шагов, врезался в мокрую от пота спину Степана.
— Что там? — спросил Мороз.
И тут же всё понял сам, оглядев лужайку. Он увидел березовый крест, стоящий над небольшим холмиком. Н увидел их палатку, он увидел разбросанные оставленные ими вещи. Они проделали огромный крюк, а навигатор всё ещё показывал, что они где-то посередине тропы, разделяющей лагерь и машину. Мороз открыл крышку, скрывающую под собой аккумулятор прибора и, вытащив из кепки иголку для шитья, просунул её в небольшую дырочку с надписью «reset». Вновь включив прибор, он ещё какое-то время стучал пальцами по большому сенсорному экрану, после чего громко выругался, сплюнув, выключил навигатор, и убрал его в карман.
— Бесполезно, — сказал он, — Что-то непонятное происходит в этом лесу!
Солнце опускалось за горизонт, очерченный вершинами деревьев, часа через полтора сумерки должны были опуститься на лес.
— Нам придётся ночевать здесь; — сказал Степан, глядя себе под ноги.
Они направились к единственной оставшейся палатке. Развели костёр, собрали продукты — за весь день никто и куска хлеба, который унёс медведь, во рту не держал. Есть не хотелось — но каждый из них понимал, что поесть надо. Израсходованные за день беспрерывного пешего похода по пересечённой местности силы, нужно было как-то восстановить, иначе им бы не хватило их остатков на то, чтобы проснутся утром. Они разогрели кашу — это были последние банки с готовой кашей. Осталась лишь одна, лишняя банка, покрутив её в руке, Степан, молча подошел к холмику с берёзовым крестом, и поставил банку возле него. Поев, решили, что спать они будут по одному. Первым отправили в палатку Алексея, который проворочавшись на твёрдой подстилке, сквозь которую ощущались твёрдые ветки лапника, он всё же уснул. Ему не снилось ничего, слово бы на голову одели мешок. Тьма окружала его, он не чувствовал почвы под ногами, словно бы парил над ней. Его разбудил Мороз, — в отсвете фонаря чернели мешки под глазами на его бледном лице, — он был похож на мертвеца и, увидев его, Алексей непроизвольно закрылся рукой.
Страница 28 из 45
