Ненавижу

Я не хочу возвращаться в сырой подвал и быть пленницей.

— Кстати, чуть не забыл. Насколько мне известно, ты уже испытала моё заклинание, которое я опять же нашёл в той старинной книжке. И как тебе оно?

О чём ты говоришь, чёрт тебя дери? Какое ещё заклинание?

— Ну как же, Стасенька. Вчера ты чуть не умерла. Помнишь? Море крови, удары плетью, и всё как по-настоящему. Те кошмары, что тебе снились это всё часть заклинания. Как бы объяснить попроще. — Мужчина откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, вертя в руках стакан с коньяком. — Представь, что твоя сила это как зарядка в телефоне. Сначала было сто процентов, у меня шестьдесят процентов, а у моих ребят, скажем, процентов по пять. Остаётся двадцать пять… в принципе, моим ребятам на то, чтобы поиграть хватит и пятнадцати, но когда батарея в телефоне садиться, он начинает пиликать так и ты; когда у тебя остаётся десять процентов силы, срабатывает заклинание и твои сны становятся реальностью, и чем меньше твоей силы остаётся, тем всё сильнее заклинание даёт о себе знать, то есть ран на твоём теле становится больше и больше и так до полного отключения, то есть смерти. Вот только основная фишка в том, что все твои раны, а проще говоря, «сны» увидят лишь те, у кого есть хоть толика твоей силы, то есть я и мои друзья. Фактически ты будешь истекать кровью и умирать от полученных во сне ран, а на самом деле никто не узнает истинной причины твоей смерти, и ни один врач тебе помочь не сможет. Кстати, я думаю, твой братец черпнул немного твоей силы по неосторожности, так что он будет шокирован, увидев твоё тело… — Аристарх рассказывал всё это с таким энтузиазмом и гордостью, что мне стало противно. В горле встал огромный ком, который не давал дышать и сглотнуть его не получалось. Теперь мне всё стало ясно. Видимо, даже тех девушек родители не очень любили, потому что знали, что за ними будут охотиться, и все они из-за одного ребёнка будут подвержены опасности.

— Ну, не скажи, Стася. Некоторые из оборотней до сих пор надеются найти своих любимых дочурок живыми, но увы. А твою мать я встретил очень давно. — Мужчина чуть наклонился вперёд и коснулся шрамов на моей руке. — Ты ведь до смерти боишься собак. Верно? Это был я. Именно по этому шраму я тебя и нашёл спустя столько лет. А твоя мамаша оказалась жадной. Она действительно тебя недолюбливала. Я ей немало заплатил, чтобы она заткнулась, да ещё и пообещал, что с ней ничего не сделаю, но она мне не нужна. Мне незачем лишние трупы. Так что ее я не трону… я думаю, теперь я удовлетворил твоё любопытство?

Я кивнула, ничего не видя из-за застывших на глазах, слёз. Мужчина встал, а вместе с ним и я. Тело отказывалось слушаться, и я послушно шагала по коридору прочь из квартиры. Разум по прежнему не желал верить в то, что Стас причастен ко всему этому кошмару. Зачем ему было врать? Неужели, таким образом они решили лишить меня надежды и желания жить. Если всё это окажется правдой, то так оно и будет…

Меня уже долго везут по ночным улицам города. И, несмотря на то, что глаза у меня были закрыты, чувствовалась огромная скорость, с которой двигался автомобиль. Когда мне позволили открыть глаза, то я увидела перед собой большую комнату. Огромных размеров кровать, занимала почти всё пространство обители, а помимо неё, из мебели был лишь только шкаф. Справа была чуть приоткрытая дверь. Сквозь щёлочку поняла, что это ванная комната. Сзади раздались шаги и я обернулась. Неизменная троица спокойно устремила на меня свои похотливые взгляды.

Аристарх сел на большую кровать, отчего мягкий матрас сильно прогнулся, и закинул ногу на ногу. Оставшиеся двое встали прямо передо мной, отчего я почти не видела, сидящего на кровати мужчину.

— Какая-то она кислая. — Сказал один из них.

— Стася, станцуй для моих ребят. Разве ты не видишь? Им скучно.

Моё тело само стало двигаться, когда мужчина включил медленную музыку. Слёзы потекли из глаз, когда руки потянулись к пояску на халате и медленно скинули шёлковую ткань с плеч, в то время как я продолжала двигаться в эротичном танце.

— Улыбнись, малышка и хватит плакать. Я не хочу, чтобы ещё один мой друг увидел, что ты плачешь.

Поток слёз тут же прекратился.

О нет! Кто-нибудь сотрите с моего лица эту ужасную похотливую улыбку.

Но ничего не изменилось. Я по-прежнему продолжала танцевать, но теперь пальцы стали медленно спускать с плеч бретельки бюстгальтера. Неожиданно в дверь постучали, а тело не желало останавливаться.

— А вот и последний член команды. — Весело сказал Аристарх, не переставая наблюдать за тем, как я танцую. — Заходи, дружище!

Дверь распахнулась, и я столкнулась с, ничего не выражающими, карими глазами. Сердце заныло, а в горле встал ком, но Аристарх не позволили мне заплакать. А так хотелось не то, что плакать — выть! А я продолжала улыбаться. Мужчина подошел ко мне в плотную и обхватил руками талию, а я наконец-то остановилась, продолжая ему улыбаться сквозь слёзы.