— Простите, — подошёл к проводящим медовый месяц молодожёнам какой-то юноша, — у вас сигаретки не найдётся?
Добавить в моё избранное
165 мин, 33 сек 2621
— Серьёзнее не бывает, — промычал очкарик со своим мрачным лицом.
— А ты можешь хотя бы приблизительно знать, за что наш будущий сын так озлобился на своих родителей?
— Трудно ответить на этот вопрос. В нём много непоняток. Ну, например, то, что у вас сын единородный. Так считают одни. Другие совсем иного мнения: сын нашёл свою сестру и они живут, как муж и жена. Говорят, от этого у него снесло крышу.
— Обычно, при кровосмешении, — начала тараторить Лена, — действительно бывает так, что у кого-то сносит крышу. Но, поверьте, молодой человек, не у родителей! Дети рождаются больными…
— В общем, вы прославились на весь мир, — продолжил рассказывать Борис.
— Что-что? На весь мир?
— Вы прославились, как идеальные родители. То есть, создатели совершенно нового поколения. Совершенно нового рода человечества. Вас ещё называли «Адам и Ева». Но вскоре у вас пропал сын. То есть, убийства Каина и Авеля не произошло, поскольку сын был единственный. Но только он так не считал! Он кинулся на поиски своей сестры.
— А он, что, был уверен, что такая существует?
— Не совсем в этом, но кое в чём несомненно был! А точнее, в том, что вы самозванцы. Ну, звёздная болезнь — сами понимаете… То есть, он считал, что где-то на белом свете у него есть сестра и Ева с Адамом — они с ней, а не их родители.
— Да прямо Стивен Кинг какой-то! Дети, блин, кукурузы! — воскликнул Олег. — Мания убить своих родителей…
— Сестру он, конечно, не нашёл. Но… Случайно вас увидел. Таких вот молоденьких — хорошеньких… Таких, которые ещё не обзавелись детишками.
— И он, значит, решил отомстить… Отмстить нам за то, что мы так жестоко его облапошили — не родили сестричку… То есть, по причине бедности не выбросили на помойку одного из двойняшек…
— Ну, не то, чтобы близнецы… Просто… Ну, как вам сказать? Девочка незаконнорожденна…
Олег тут же уставился на Лену.
— Что ты так на меня смотришь? — испугалась та.
— У тебя случайно нет внебрачных детей?
— Ты хочешь сказать, что я могла бы скрыть своего ребёнка из страха, что меня никто не возьмёт с ребёнком замуж? Я могла бы, как ты говоришь, «выкинуть его на помойку», придушить?
Между двумя супругами повисла мучительная пауза. Нерешительное молчание.
— Я не хотел тебе говорить, — начал Олег, — но, раз уж на то пошло, то у меня есть дочь.
— Во как! И что, ты боялся, что я не смогу её полюбить?
— Нет.
— А как тогда?
— Просто ребёнок родился гениальным. Ясное дело, ему тут же нашёлся более подобающий отец. То есть, богатый и…
— И?
— А меня, как я сказал, а ты процитировала, «выбросили на помойку». За ненадобностью.
— И это всё?
— Значит, ему кто-то проболтался… Но я вот о чём подумал. Судя по тому, что сказал нам Борис, сын наш далеко не гениален. Но зато гениальна природа.
— Что значит, природа?
— Ну, посуди сама. Если так стеклись обстоятельства, что природа принесла моей девочке славу, но однако обидела родителя, то второй раз… слава обрушилась непосредственно на них.
— На них?
— На родителей.
Комната Ивана Юдашева была по-прежнему заперта. Окна в их доме — по-прежнему разбиты, но зарешёчены.
Когда Ваню начинали раздражать все те звуки, которые издавал его младший брат Саша, он подходил к окну и вслушивался в тишь.
Тишина за окном с каждым днём ему начинала казаться всё более и более «громкой». Вообще, последнее время создавалось такое ощущение, словно космическое пространство «захватывает землю». Потому что тишина за окнами кажется не такой ограниченной, как раньше. Более глубокой. Она занимает более огромное пространство и, кажется, увлекает вовнутрь всякого, кто задумается хотя бы на секунду о том, что «она» существует. О том, что это не шутки.
Зомби уже давно не бродят. Не подходят к окнам частных домов или коттеджей и не пытаются выбить стёкла или, если они уже выбиты и оконные проёмы не зарешёчены, залезть в дом. То есть, вокруг плотно скопилась тишина. С одной стороны, она должна завораживать. С другой стороны, она настораживает. Приносит собой ощущения о готовящемся апокалипсисе. Либо о начале третьей мировой войны. Ведь, бог любит троицу? Значит, третьей-мировой — быть. И то, что военные получили приказ не стрелять в зомби, это напоминает затишье перед бурей. Ведь, наверняка их пытаются обмануть! Да, зомби перестали нападать на людей после того, как военные прекратили их отстреливать. Но разве два этих факта как-то связаны между собой? Увы, у живых трупов свой характер: они кровожадны и нападают даже в том случае, если находятся в глухом селе, где не существует военизированной охраны. Начни по ним пальбу (целься в голову каждому по отдельности), и это их остановит.
— А ты можешь хотя бы приблизительно знать, за что наш будущий сын так озлобился на своих родителей?
— Трудно ответить на этот вопрос. В нём много непоняток. Ну, например, то, что у вас сын единородный. Так считают одни. Другие совсем иного мнения: сын нашёл свою сестру и они живут, как муж и жена. Говорят, от этого у него снесло крышу.
— Обычно, при кровосмешении, — начала тараторить Лена, — действительно бывает так, что у кого-то сносит крышу. Но, поверьте, молодой человек, не у родителей! Дети рождаются больными…
— В общем, вы прославились на весь мир, — продолжил рассказывать Борис.
— Что-что? На весь мир?
— Вы прославились, как идеальные родители. То есть, создатели совершенно нового поколения. Совершенно нового рода человечества. Вас ещё называли «Адам и Ева». Но вскоре у вас пропал сын. То есть, убийства Каина и Авеля не произошло, поскольку сын был единственный. Но только он так не считал! Он кинулся на поиски своей сестры.
— А он, что, был уверен, что такая существует?
— Не совсем в этом, но кое в чём несомненно был! А точнее, в том, что вы самозванцы. Ну, звёздная болезнь — сами понимаете… То есть, он считал, что где-то на белом свете у него есть сестра и Ева с Адамом — они с ней, а не их родители.
— Да прямо Стивен Кинг какой-то! Дети, блин, кукурузы! — воскликнул Олег. — Мания убить своих родителей…
— Сестру он, конечно, не нашёл. Но… Случайно вас увидел. Таких вот молоденьких — хорошеньких… Таких, которые ещё не обзавелись детишками.
— И он, значит, решил отомстить… Отмстить нам за то, что мы так жестоко его облапошили — не родили сестричку… То есть, по причине бедности не выбросили на помойку одного из двойняшек…
— Ну, не то, чтобы близнецы… Просто… Ну, как вам сказать? Девочка незаконнорожденна…
Олег тут же уставился на Лену.
— Что ты так на меня смотришь? — испугалась та.
— У тебя случайно нет внебрачных детей?
— Ты хочешь сказать, что я могла бы скрыть своего ребёнка из страха, что меня никто не возьмёт с ребёнком замуж? Я могла бы, как ты говоришь, «выкинуть его на помойку», придушить?
Между двумя супругами повисла мучительная пауза. Нерешительное молчание.
— Я не хотел тебе говорить, — начал Олег, — но, раз уж на то пошло, то у меня есть дочь.
— Во как! И что, ты боялся, что я не смогу её полюбить?
— Нет.
— А как тогда?
— Просто ребёнок родился гениальным. Ясное дело, ему тут же нашёлся более подобающий отец. То есть, богатый и…
— И?
— А меня, как я сказал, а ты процитировала, «выбросили на помойку». За ненадобностью.
— И это всё?
— Значит, ему кто-то проболтался… Но я вот о чём подумал. Судя по тому, что сказал нам Борис, сын наш далеко не гениален. Но зато гениальна природа.
— Что значит, природа?
— Ну, посуди сама. Если так стеклись обстоятельства, что природа принесла моей девочке славу, но однако обидела родителя, то второй раз… слава обрушилась непосредственно на них.
— На них?
— На родителей.
Комната Ивана Юдашева была по-прежнему заперта. Окна в их доме — по-прежнему разбиты, но зарешёчены.
Когда Ваню начинали раздражать все те звуки, которые издавал его младший брат Саша, он подходил к окну и вслушивался в тишь.
Тишина за окном с каждым днём ему начинала казаться всё более и более «громкой». Вообще, последнее время создавалось такое ощущение, словно космическое пространство «захватывает землю». Потому что тишина за окнами кажется не такой ограниченной, как раньше. Более глубокой. Она занимает более огромное пространство и, кажется, увлекает вовнутрь всякого, кто задумается хотя бы на секунду о том, что «она» существует. О том, что это не шутки.
Зомби уже давно не бродят. Не подходят к окнам частных домов или коттеджей и не пытаются выбить стёкла или, если они уже выбиты и оконные проёмы не зарешёчены, залезть в дом. То есть, вокруг плотно скопилась тишина. С одной стороны, она должна завораживать. С другой стороны, она настораживает. Приносит собой ощущения о готовящемся апокалипсисе. Либо о начале третьей мировой войны. Ведь, бог любит троицу? Значит, третьей-мировой — быть. И то, что военные получили приказ не стрелять в зомби, это напоминает затишье перед бурей. Ведь, наверняка их пытаются обмануть! Да, зомби перестали нападать на людей после того, как военные прекратили их отстреливать. Но разве два этих факта как-то связаны между собой? Увы, у живых трупов свой характер: они кровожадны и нападают даже в том случае, если находятся в глухом селе, где не существует военизированной охраны. Начни по ним пальбу (целься в голову каждому по отдельности), и это их остановит.
Страница 36 из 46
