— Простите, — подошёл к проводящим медовый месяц молодожёнам какой-то юноша, — у вас сигаретки не найдётся?
Добавить в моё избранное
165 мин, 33 сек 2624
Я смотрю, они там успели спеться! Так прямо и болтают… Как старые знакомые.
— Ага, — поддакнул младший, наблюдая в видеокамеру, — не разлей вода! Но на того (имел он в виду Бориса-очкарика) документы пока ещё не готовы. Сами понимаете, дело мутное. Надо собрать доказательства, что он действительно химик, а не так, как он говорит. Слова-то к делу не пришьёшь…
— Химик, твою мать! Тоже, подлец, с бессмертием борется! Изобретает препараты, умерщвляющие…
— А Вам-то что? Борется, ну и хорошо, нам же на руку!
— Так, конкуренцию, блин, создаёт…
Младший тоже посмотрел на Бориса, лоб его заметно нахмурился.
— А с этими двумя, что, тоже мутно?
— А вот их можно уже прямиком в изолятор.
— Что серьёзно?!
— Да серьёзнее уже некуда.
— Что же ты молчал?! Садовая твоя голова!
— Молчал я только потому, что в изолятор их переводить никто не будет. Сразу передадут в руки правосудия.
— Да??
— Ну, ведь, жалко их! Молоденькие совсем… Я подумал, может, подержим какое-то время их у себя? Будем изображать, что мучаемся — собираем факты и улики… Ну, чтобы был повод для перевода в СИЗО!
— О чём ты говоришь?
— Я о том, что исполнитель приговора покамест ещё не знает, что их уже успели арестовать. Ему не доложили. Может, он думает, что они в данный момент гуляют по городу.
— Гуляют по городу! — вздохнул старший следователь.
— А что Вы опять волнуетесь?
— Да гуляки эти мне… Как бы драконов наших не увидели! Они, понимаешь, тоже: птицы вольные! Тоже летают себе свободно…
— Ну, и пусть летают! Драконы же нам пользу неоценимую приносят!
— Но не хочется, чтобы всякие там шпионы их заметили и передали «своим»! Не хочется, чтобы по НАШЕМУ городу кто-либо разгуливал…
— Ну, так что Вы решили, товарищ старший следователь? Подержим их у себя ещё какое-то время?
— Нечерта держать этих проходимцев! — рявкнул старший следователь. — Немедленно связываться с исполнителем приговора! Немедленно убирать их от этого очкарика! Как бы не проболтался про наших драконов этим наглецам… НЕМЕДЛЕННО. Всё делать немедленно…
Буквально через минуту в камеру входил дежурный и выводил Лену с Олегом. Ещё через пару минут они предстали перед человеком, который пожаловался на них в правоохранительные органы. Как в следствии выяснилось, он же должен был исполнять приговор. То есть, съесть эту парочку на обед.
— Вот тебе и раз! — воскликнул Олег, когда увидел этого человека. Буквально час назад он их перевозил на своём корабле, а сейчас…
— Вам запрещено разговаривать, — предупредил владелец (или капитан) корабля, который, по странным стеченьям обстоятельств «спас» их, выброшенными из«летающей тарелки». — Ещё одно слово и я прикажу исполнить приговор немедленно.
— А что мы должны, — возмутилась Лена, — сидеть тебя и слушать?!
— Это в ваших же интересах. Я могу не объяснять вам обвинение, а исполнить приговор молча. Но вы должны подписать протокол. Следовательно, как Вы говорите, «вы должны сидеть и слушать, что я там болтаю»!
Говоря это, он смотрел на Лену, поскольку она подала голос — можно сказать, нарушила его предупреждение. Он ждал от неё реакции. То есть, выразит ли она поддержку тому, о чём он сказал.
— А если я не согласна?! Меня что, будут пытать?! Заставлять подписывать собственный приговор силой?
— Лично Вас пытать никто не будет, — объяснил этот тип. — Обвинение предъявляется ОДНОМУ субъекту. Либо Вам, либо Вашему мужу. Здесь уж вы решайте сами.
— Что это всё значит?! — вылупила та на него свои глаза.
— Если хотите, мы можем провести нудную процедуру следствия. Но, поверьте, это не в ваших интересах.
— Да я не то, чтобы не верю, я — НЕ ПОНИМАЮ!
— Настоящие виновники находятся в бегах. Так уж получилось, что вы являетесь уменьшенными образцами этих физических лиц…
— Но ты, бюрократ! Ты мели языком, да знай меру! Думаешь, нахватался всего этого «юридического жаргона», так тебе теперь всё можно?
— Я могу оштрафовать вас за оскорбительный тон.
— А зачем так мелко? — вошёл в кабинет старший следователь. — Можно приговорить обоих — и точка! Зачем размениваться на какой-то штраф?
— Так уж и приговорить…
— Да элементарно! Сейчас это называется не иначе, как «послевоенный беспредел»! А то ишь ты, поблажку им сделали, так она и варежку раззявила!
— Извините, — запричитала Алёна, — я больше так не буду…
— Да будешь! Ты БОЛЬШЕ будешь!
— Между прочим, кричать на подследственных, — залопотал обвинитель. — Вернее, даже, на приговорённых… Это неадекватно с точки зрения закона.
— Что же тут неадекватного?
— Они, считай, за свою вину уже расплатились…
— Ага, — поддакнул младший, наблюдая в видеокамеру, — не разлей вода! Но на того (имел он в виду Бориса-очкарика) документы пока ещё не готовы. Сами понимаете, дело мутное. Надо собрать доказательства, что он действительно химик, а не так, как он говорит. Слова-то к делу не пришьёшь…
— Химик, твою мать! Тоже, подлец, с бессмертием борется! Изобретает препараты, умерщвляющие…
— А Вам-то что? Борется, ну и хорошо, нам же на руку!
— Так, конкуренцию, блин, создаёт…
Младший тоже посмотрел на Бориса, лоб его заметно нахмурился.
— А с этими двумя, что, тоже мутно?
— А вот их можно уже прямиком в изолятор.
— Что серьёзно?!
— Да серьёзнее уже некуда.
— Что же ты молчал?! Садовая твоя голова!
— Молчал я только потому, что в изолятор их переводить никто не будет. Сразу передадут в руки правосудия.
— Да??
— Ну, ведь, жалко их! Молоденькие совсем… Я подумал, может, подержим какое-то время их у себя? Будем изображать, что мучаемся — собираем факты и улики… Ну, чтобы был повод для перевода в СИЗО!
— О чём ты говоришь?
— Я о том, что исполнитель приговора покамест ещё не знает, что их уже успели арестовать. Ему не доложили. Может, он думает, что они в данный момент гуляют по городу.
— Гуляют по городу! — вздохнул старший следователь.
— А что Вы опять волнуетесь?
— Да гуляки эти мне… Как бы драконов наших не увидели! Они, понимаешь, тоже: птицы вольные! Тоже летают себе свободно…
— Ну, и пусть летают! Драконы же нам пользу неоценимую приносят!
— Но не хочется, чтобы всякие там шпионы их заметили и передали «своим»! Не хочется, чтобы по НАШЕМУ городу кто-либо разгуливал…
— Ну, так что Вы решили, товарищ старший следователь? Подержим их у себя ещё какое-то время?
— Нечерта держать этих проходимцев! — рявкнул старший следователь. — Немедленно связываться с исполнителем приговора! Немедленно убирать их от этого очкарика! Как бы не проболтался про наших драконов этим наглецам… НЕМЕДЛЕННО. Всё делать немедленно…
Буквально через минуту в камеру входил дежурный и выводил Лену с Олегом. Ещё через пару минут они предстали перед человеком, который пожаловался на них в правоохранительные органы. Как в следствии выяснилось, он же должен был исполнять приговор. То есть, съесть эту парочку на обед.
— Вот тебе и раз! — воскликнул Олег, когда увидел этого человека. Буквально час назад он их перевозил на своём корабле, а сейчас…
— Вам запрещено разговаривать, — предупредил владелец (или капитан) корабля, который, по странным стеченьям обстоятельств «спас» их, выброшенными из«летающей тарелки». — Ещё одно слово и я прикажу исполнить приговор немедленно.
— А что мы должны, — возмутилась Лена, — сидеть тебя и слушать?!
— Это в ваших же интересах. Я могу не объяснять вам обвинение, а исполнить приговор молча. Но вы должны подписать протокол. Следовательно, как Вы говорите, «вы должны сидеть и слушать, что я там болтаю»!
Говоря это, он смотрел на Лену, поскольку она подала голос — можно сказать, нарушила его предупреждение. Он ждал от неё реакции. То есть, выразит ли она поддержку тому, о чём он сказал.
— А если я не согласна?! Меня что, будут пытать?! Заставлять подписывать собственный приговор силой?
— Лично Вас пытать никто не будет, — объяснил этот тип. — Обвинение предъявляется ОДНОМУ субъекту. Либо Вам, либо Вашему мужу. Здесь уж вы решайте сами.
— Что это всё значит?! — вылупила та на него свои глаза.
— Если хотите, мы можем провести нудную процедуру следствия. Но, поверьте, это не в ваших интересах.
— Да я не то, чтобы не верю, я — НЕ ПОНИМАЮ!
— Настоящие виновники находятся в бегах. Так уж получилось, что вы являетесь уменьшенными образцами этих физических лиц…
— Но ты, бюрократ! Ты мели языком, да знай меру! Думаешь, нахватался всего этого «юридического жаргона», так тебе теперь всё можно?
— Я могу оштрафовать вас за оскорбительный тон.
— А зачем так мелко? — вошёл в кабинет старший следователь. — Можно приговорить обоих — и точка! Зачем размениваться на какой-то штраф?
— Так уж и приговорить…
— Да элементарно! Сейчас это называется не иначе, как «послевоенный беспредел»! А то ишь ты, поблажку им сделали, так она и варежку раззявила!
— Извините, — запричитала Алёна, — я больше так не буду…
— Да будешь! Ты БОЛЬШЕ будешь!
— Между прочим, кричать на подследственных, — залопотал обвинитель. — Вернее, даже, на приговорённых… Это неадекватно с точки зрения закона.
— Что же тут неадекватного?
— Они, считай, за свою вину уже расплатились…
Страница 39 из 46
