Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2913
Внезапно палач остановился и отпустил свою жертву. Что-то привлекло его внимание. Джеймс весь похолодел, потому что знал, кого тот мог учуять.
Сердце замерло, а по виску пробежала лента холодного пота. Едва палач приблизился к шкафу Джеймс не выдержал и стал стрелять. Ничего не видя, ослеплённый вспышками выстрелов и оглушённый взрывами пороха, он палил наугад. Мужчина с ужасом ждал того момента, когда закончатся патроны и существо распахнёт дверцу шкафа…
Когда паника прошла, рядом уже никого не было. Только два мёртвых манекена — окровавленные и безжизненные. Сердце снова застучало, и от его биения начало содрогаться всё тело.
Джеймс согнулся пополам, рухнул на колени и закашлялся. Его желудок вывернуло наизнанку. Глядя на остатки собственного завтрака и обессиленный кашлем, мужчина пытался рассуждать логически.
«На всё должна быть причина… На всё. Даже на это… Да что это значит?! Почему…. Почему? Зачем так жестоко… Зачем вот так»…
Новый приступ рвоты и тупая боль в пустом желудке.
«Город… Всё дело в городе. Но ЧТО он хочет показать мне?»
Джеймс не знал. Но чувствовал страх. Страх, причиной которого было увиденное. Страх, который останется с ним навсегда. И даже через много лет этот страх будет терзать его. Если, конечно… этот страх не убьёт его…
Или не сведёт с ума.
С трудом поднявшись, Джеймс подошёл к окну и вдохнул влажный воздух с горьким привкусом тумана. Но… за окном был не парк. Внутренний двор апартаментов. Наверное, он что-то напутал.
«Я просто устал. Просто устал от всего этого…»
По крайней мере, рядом с окном проходит водосточная труба. Наружу. Я хочу на воздух… И чем скорее — тем лучше«.»
Глава третья: «Вторая встреча»
Двор был завален мусором сверх всякой меры — то тут, то там встречались остатки некогда бывшей здесь жизни. Джеймс засунул руки в карманы и медленно двинулся вперёд, неуловимо стягивая кулак вокруг рукояти оружия. С ним спокойнее.
Двери выхода были заблокированы. Замок заклинило, а может быть что-то привалило задвижку с другой стороны. Джеймс вздохнул и снова двинулся по двору, изучая неприветливые фасады и грязный асфальт.
Лавочки, пустой бассейн с пугающими тенями, копошащимися на его дне… Кажется, там стояла детская коляска, но Джеймс не рискнул проверить, есть ли в ней что-то полезное.
В соседнем здании была ещё одна дверь. Снова в темноту, снова в безумие узких коридоров… В мыслях всплыл огромный, заляпанный кровью тесак и мужчина невольно содрогнулся.
Щёлкнул замок, и дверь отворилась. Без скрипа, без шума. Она просто открылась, предоставляя доступ к скрываемым за ней ужасам. Открылась подобно пасти хищника.
Здесь уже не было сырости — и даже запах исчез. Зато стало на порядок темнее и опаснее.
Крик догнал его возле первого изгиба узкого коридора. Бесконечно далёкий, практически одно эхо, но ясно различимый. Это где-то впереди. В другом крыле и, несомненно, на этом этаже…
Джеймс посмотрел вперёд и отчётливо увидел, как дрожит луч его фонарика. Мужчина усилием воли заставил себя успокоится.
«Это сон. Кошмар, который вот-вот закончится. Чья-то затянувшаяся шутка. Бред сумасшедшего»…
Мысли не давали покоя. Нужно что-то делать. Нужно выбирать, как бы ни страшно было делать этот выбор.
Джеймс шагнул вперёд, одновременно вынимая пистолет.
Как жаль, что дрожь так и не исчезла.
***
За решёткой стоял палач. Тот самый. Только без ножа. Джеймс медленно направил ствол пистолета в его сторону, но не решился спустить курок. Бездеятельность и отстранённость противника обескураживали и гасили весь страх.
Палец прошёлся по спусковому крючку и замер, чувствуя холодную сталь. Джеймс закусил губу, но руки не слушались.
Палач не двигался. Его металлический «клюв» полностью закрывал лицо, опускаясь до уровня груди. Джеймс вдруг понял, что существо смотрит на него. Даже не понял, а скорее почувствовал, ощутил всей кожей.
Вдруг «клюв» повернулся чуть влево и снова замер.
«Будто указывает на дверь…»
Из прикушенной губы потекла кровь, но мужчина даже не заметил этого. Все его мысли упирались в стоящее перед ним существо. Сейчас оно казалось неопасным, но разум подсказывал, что это не так…
Выстрела не последовало. Открылась и снова захлопнулась дверь.
***
Джеймс моргнул, пытаясь привыкнуть к свету. Здесь действительно было светло: в углу рябил старый телевизор, покрывая стены мельтешащими световыми узорами. Джеймс инстинктивно нащупал выключатель и щёлкнул тумблером. Бесполезно — света нет. Но телевизор ведь работает…
Перед ним что-то было. Кресло, вроде. Шаг вперёд, ещё один…
Труп сидел в кресле, уронив голову себе на грудь. Кровь сочилась из-под волос и заливала белую майку, расплываясь на ней бесформенными пятнами.
Сердце замерло, а по виску пробежала лента холодного пота. Едва палач приблизился к шкафу Джеймс не выдержал и стал стрелять. Ничего не видя, ослеплённый вспышками выстрелов и оглушённый взрывами пороха, он палил наугад. Мужчина с ужасом ждал того момента, когда закончатся патроны и существо распахнёт дверцу шкафа…
Когда паника прошла, рядом уже никого не было. Только два мёртвых манекена — окровавленные и безжизненные. Сердце снова застучало, и от его биения начало содрогаться всё тело.
Джеймс согнулся пополам, рухнул на колени и закашлялся. Его желудок вывернуло наизнанку. Глядя на остатки собственного завтрака и обессиленный кашлем, мужчина пытался рассуждать логически.
«На всё должна быть причина… На всё. Даже на это… Да что это значит?! Почему…. Почему? Зачем так жестоко… Зачем вот так»…
Новый приступ рвоты и тупая боль в пустом желудке.
«Город… Всё дело в городе. Но ЧТО он хочет показать мне?»
Джеймс не знал. Но чувствовал страх. Страх, причиной которого было увиденное. Страх, который останется с ним навсегда. И даже через много лет этот страх будет терзать его. Если, конечно… этот страх не убьёт его…
Или не сведёт с ума.
С трудом поднявшись, Джеймс подошёл к окну и вдохнул влажный воздух с горьким привкусом тумана. Но… за окном был не парк. Внутренний двор апартаментов. Наверное, он что-то напутал.
«Я просто устал. Просто устал от всего этого…»
По крайней мере, рядом с окном проходит водосточная труба. Наружу. Я хочу на воздух… И чем скорее — тем лучше«.»
Глава третья: «Вторая встреча»
Двор был завален мусором сверх всякой меры — то тут, то там встречались остатки некогда бывшей здесь жизни. Джеймс засунул руки в карманы и медленно двинулся вперёд, неуловимо стягивая кулак вокруг рукояти оружия. С ним спокойнее.
Двери выхода были заблокированы. Замок заклинило, а может быть что-то привалило задвижку с другой стороны. Джеймс вздохнул и снова двинулся по двору, изучая неприветливые фасады и грязный асфальт.
Лавочки, пустой бассейн с пугающими тенями, копошащимися на его дне… Кажется, там стояла детская коляска, но Джеймс не рискнул проверить, есть ли в ней что-то полезное.
В соседнем здании была ещё одна дверь. Снова в темноту, снова в безумие узких коридоров… В мыслях всплыл огромный, заляпанный кровью тесак и мужчина невольно содрогнулся.
Щёлкнул замок, и дверь отворилась. Без скрипа, без шума. Она просто открылась, предоставляя доступ к скрываемым за ней ужасам. Открылась подобно пасти хищника.
Здесь уже не было сырости — и даже запах исчез. Зато стало на порядок темнее и опаснее.
Крик догнал его возле первого изгиба узкого коридора. Бесконечно далёкий, практически одно эхо, но ясно различимый. Это где-то впереди. В другом крыле и, несомненно, на этом этаже…
Джеймс посмотрел вперёд и отчётливо увидел, как дрожит луч его фонарика. Мужчина усилием воли заставил себя успокоится.
«Это сон. Кошмар, который вот-вот закончится. Чья-то затянувшаяся шутка. Бред сумасшедшего»…
Мысли не давали покоя. Нужно что-то делать. Нужно выбирать, как бы ни страшно было делать этот выбор.
Джеймс шагнул вперёд, одновременно вынимая пистолет.
Как жаль, что дрожь так и не исчезла.
***
За решёткой стоял палач. Тот самый. Только без ножа. Джеймс медленно направил ствол пистолета в его сторону, но не решился спустить курок. Бездеятельность и отстранённость противника обескураживали и гасили весь страх.
Палец прошёлся по спусковому крючку и замер, чувствуя холодную сталь. Джеймс закусил губу, но руки не слушались.
Палач не двигался. Его металлический «клюв» полностью закрывал лицо, опускаясь до уровня груди. Джеймс вдруг понял, что существо смотрит на него. Даже не понял, а скорее почувствовал, ощутил всей кожей.
Вдруг «клюв» повернулся чуть влево и снова замер.
«Будто указывает на дверь…»
Из прикушенной губы потекла кровь, но мужчина даже не заметил этого. Все его мысли упирались в стоящее перед ним существо. Сейчас оно казалось неопасным, но разум подсказывал, что это не так…
Выстрела не последовало. Открылась и снова захлопнулась дверь.
***
Джеймс моргнул, пытаясь привыкнуть к свету. Здесь действительно было светло: в углу рябил старый телевизор, покрывая стены мельтешащими световыми узорами. Джеймс инстинктивно нащупал выключатель и щёлкнул тумблером. Бесполезно — света нет. Но телевизор ведь работает…
Перед ним что-то было. Кресло, вроде. Шаг вперёд, ещё один…
Труп сидел в кресле, уронив голову себе на грудь. Кровь сочилась из-под волос и заливала белую майку, расплываясь на ней бесформенными пятнами.
Страница 11 из 46
