Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2921
Он напоминал обгоревший труп, замотанный в разное тряпьё, но сейчас мужчина меньше всего был склонен к сравнениям. Голова существа попала в прорезь прицела, и Джеймс нажал на спуск. Пуля пробила череп, выплеснув на влажную землю отвратительное месиво. Мария замерла и безвольно смотрела на оседающий труп.
Мужчина подбежал поближе и оттолкнул упавшего на колени монстра.
— Ты ранена? — прохрипел Джеймс, помогая девушке подняться.
— Пара царапин, а ты?
— Всё в порядке — кровь не моя. Надо убираться отсюда!
Это был кошмар. Они бежали по дороге, стараясь придерживаться осевой линии, чтобы не потеряться. Лёгкие захлёбывались в потоках сырого воздуха, а ноги жгло как огнём. Шарканье монстров неслось со всех сторон. Кромешный ад…
Джеймс бежал чуть впереди, посылая пули в снующие вокруг тени. Он не видел врагов, но чувствовал их почти сверхъестественно. Ощущал их агрессию, ненависть, злобу. Чувствовал он, и как всё это обрывалось, едва пуля пробивала полуразложившийся мозг. Однако агрессия не девалась бесследно. Гибель каждого, подстёгивала и удесятеряла злобу остальных.
Шаги Марии постоянно слышались позади, и, судя по её сбившемуся дыханию, она не долго сможет продержаться в таком темпе.
«Ещё чуть-чуть… Самую малость».
Внезапно всё прекратилось. Тени исчезли, оставив после себя лишь клочья бесконечного тумана, слегка расступившегося перед бегущими. Слева показались бензоколонки, а впереди стоял забор, опоясывающий кегельбан.
Они пришли.
Глава четвёртая: «В кегельбане Пита О» Боула«.»
Вокруг стояла просто непреодолимая тишина. Но теперь рядом была Мария, и это успокаивало. Кем бы там она ни была. Казалось, что можно отчетливо слышать каждый удар её сердца…
Джеймс огляделся. Место было самым обычным: никакой ржавчины, следов крови, разрушений… Только туман. Невысокая ограда, трава, покрытая росой, припаркованные машины…
Городок оправдывал свое название. На все сто десять процентов. И лучше поскорее нарушить это безмолвие, пока ты ещё не сошёл с ума.
— Проверим это здание? — выдавил из себя Джеймс, прерывая затянувшееся молчание.
— Нет. Я останусь здесь… — вяло отреагировала Мария, словно её приглашали сходить в кино.
— Но почему?
— Ты иди. А я посижу здесь, на скамейке. Ненавижу боулинг…
— Как знаешь.
Джеймс скользнул в темноту помещения.
После того, как силуэт мужчины исчез внутри, в сердце Марии словно воткнулась ледяная игла. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Страх сковал всё тело.
«Джеймс»…
Девушка почувствовала острое желание вновь увидеть его. Насладиться его немногословной обходительностью и холодной рассудительностью. Обрести уверенность, глядя в его серые глаза…
Только вот она не смогла пересилить себя и войти в кегельбан. Что-то удерживало её от этого.
***
Здесь опять темно. Но этот мрак был не такой непроглядный, как в апартаментах, и легко сдался лучу фонаря. Узкий коридор замусорен просто сверх всякой меры. Продираться сквозь перевёрнутые стулья и раскуроченные письменные столы было утомительно. Джеймс стал подумывать о том, чтобы снова присоединиться к Марии и поискать что-нибудь в окрестностях…
… но тут до него долетели голоса.
Где-то рядом.
Джеймс отбросил в сторону погнутый металлический табурет, тем самым освободив одну из боковых дверей. За ней оказалась подсобка. Большой стеллаж с небрежно уложенными кеглями и шарами, перевёрнутые вёдра и поломанные швабры. Ничего полезного.
Голоса доносились из-за второй двери. Она была цельнометаллической и выглядела так, словно её пытались высадить пожарным топором. Джеймс прижал ухо к металлу …
— Итак… Что ты собираешься делать? Грабить, убивать?
Говорила девочка.
«Опять она!»
— Да нет, ничего такого…
«А это… Как же его звали? Эдди? Точно — Эдди. Толстый парень из апартаментов».
— Ну конечно, ты же просто трусливый толстяк!
— Что ты имеешь в виду? — голос Эдди звучал немного возмущённо.
— Я думала, ты говорил, что за тобой гонится полиция?
— Ну-у… Я просто убегал от полиции, потому что мне было страшно. Я не знал, что полиция сделает со мной…
— Но… но если ты сделал что-то плохое, почему бы тебе просто не извиниться? — удивилась его юная собеседница.
— Это не то… — в голосе парня появилось сожаление. — Они просто не будут слушать меня. Никто не собирается прощать меня просто так… эээ… ты нашла ту девушку…? Как ее там… Мэри?
Уже второе упоминание о Мэри. И оно опять связано с этой девчонкой! Джеймс покривил душой, если бы сказал, что ему это нравится.
Рука машинально нащупала ручку двери, повернув которую Джеймс чуть не упал на грязный пол.
Голоса затихли и собеседники обернулись.
Мужчина подбежал поближе и оттолкнул упавшего на колени монстра.
— Ты ранена? — прохрипел Джеймс, помогая девушке подняться.
— Пара царапин, а ты?
— Всё в порядке — кровь не моя. Надо убираться отсюда!
Это был кошмар. Они бежали по дороге, стараясь придерживаться осевой линии, чтобы не потеряться. Лёгкие захлёбывались в потоках сырого воздуха, а ноги жгло как огнём. Шарканье монстров неслось со всех сторон. Кромешный ад…
Джеймс бежал чуть впереди, посылая пули в снующие вокруг тени. Он не видел врагов, но чувствовал их почти сверхъестественно. Ощущал их агрессию, ненависть, злобу. Чувствовал он, и как всё это обрывалось, едва пуля пробивала полуразложившийся мозг. Однако агрессия не девалась бесследно. Гибель каждого, подстёгивала и удесятеряла злобу остальных.
Шаги Марии постоянно слышались позади, и, судя по её сбившемуся дыханию, она не долго сможет продержаться в таком темпе.
«Ещё чуть-чуть… Самую малость».
Внезапно всё прекратилось. Тени исчезли, оставив после себя лишь клочья бесконечного тумана, слегка расступившегося перед бегущими. Слева показались бензоколонки, а впереди стоял забор, опоясывающий кегельбан.
Они пришли.
Глава четвёртая: «В кегельбане Пита О» Боула«.»
Вокруг стояла просто непреодолимая тишина. Но теперь рядом была Мария, и это успокаивало. Кем бы там она ни была. Казалось, что можно отчетливо слышать каждый удар её сердца…
Джеймс огляделся. Место было самым обычным: никакой ржавчины, следов крови, разрушений… Только туман. Невысокая ограда, трава, покрытая росой, припаркованные машины…
Городок оправдывал свое название. На все сто десять процентов. И лучше поскорее нарушить это безмолвие, пока ты ещё не сошёл с ума.
— Проверим это здание? — выдавил из себя Джеймс, прерывая затянувшееся молчание.
— Нет. Я останусь здесь… — вяло отреагировала Мария, словно её приглашали сходить в кино.
— Но почему?
— Ты иди. А я посижу здесь, на скамейке. Ненавижу боулинг…
— Как знаешь.
Джеймс скользнул в темноту помещения.
После того, как силуэт мужчины исчез внутри, в сердце Марии словно воткнулась ледяная игла. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Страх сковал всё тело.
«Джеймс»…
Девушка почувствовала острое желание вновь увидеть его. Насладиться его немногословной обходительностью и холодной рассудительностью. Обрести уверенность, глядя в его серые глаза…
Только вот она не смогла пересилить себя и войти в кегельбан. Что-то удерживало её от этого.
***
Здесь опять темно. Но этот мрак был не такой непроглядный, как в апартаментах, и легко сдался лучу фонаря. Узкий коридор замусорен просто сверх всякой меры. Продираться сквозь перевёрнутые стулья и раскуроченные письменные столы было утомительно. Джеймс стал подумывать о том, чтобы снова присоединиться к Марии и поискать что-нибудь в окрестностях…
… но тут до него долетели голоса.
Где-то рядом.
Джеймс отбросил в сторону погнутый металлический табурет, тем самым освободив одну из боковых дверей. За ней оказалась подсобка. Большой стеллаж с небрежно уложенными кеглями и шарами, перевёрнутые вёдра и поломанные швабры. Ничего полезного.
Голоса доносились из-за второй двери. Она была цельнометаллической и выглядела так, словно её пытались высадить пожарным топором. Джеймс прижал ухо к металлу …
— Итак… Что ты собираешься делать? Грабить, убивать?
Говорила девочка.
«Опять она!»
— Да нет, ничего такого…
«А это… Как же его звали? Эдди? Точно — Эдди. Толстый парень из апартаментов».
— Ну конечно, ты же просто трусливый толстяк!
— Что ты имеешь в виду? — голос Эдди звучал немного возмущённо.
— Я думала, ты говорил, что за тобой гонится полиция?
— Ну-у… Я просто убегал от полиции, потому что мне было страшно. Я не знал, что полиция сделает со мной…
— Но… но если ты сделал что-то плохое, почему бы тебе просто не извиниться? — удивилась его юная собеседница.
— Это не то… — в голосе парня появилось сожаление. — Они просто не будут слушать меня. Никто не собирается прощать меня просто так… эээ… ты нашла ту девушку…? Как ее там… Мэри?
Уже второе упоминание о Мэри. И оно опять связано с этой девчонкой! Джеймс покривил душой, если бы сказал, что ему это нравится.
Рука машинально нащупала ручку двери, повернув которую Джеймс чуть не упал на грязный пол.
Голоса затихли и собеседники обернулись.
Страница 18 из 46
