Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
Добавить в моё избранное
153 мин, 7 сек 2947
Изображение в глазах плыло, но Джеймс смог что-то разобрать. Табличка? Ресторан «Берег Озера». Как удивительна человеческая память… Он не помнил голосов, не помнил чёрного тумана, не помнил как пришёл сюда… Но отчётливо помнил, как три года назад, они…
Джеймс сглотнул.
… сидели здесь. Такие счастливые…
«Её рука оказалась в моей, и слова казались такими ненужными. Необязательными»…
***
Внутри было очень тихо, радио не подавало сигналов. Ресторан сохранился очень хорошо. Стулья аккуратно сложены на столах, вокруг стоит завораживающая тишина — не пугающая, а очень грустная. Вдруг раздался мелодичный перелив пианино.
— Я испугала тебя? — звонким голосом поинтересовалась Лора.
Джеймс присел на стул возле пианино и усмехнулся:
— Да, напугала.
Девочка села рядом с ним:
— Ты пришел сюда, чтобы найти Мэри, да? Ты нашел ее?
— Нет… А ты тоже ищешь её?
— Она здесь, ведь так? Если ты знаешь, что она здесь — скажи мне! Я так устала ее искать… — глаза девочки наполнились слезами.
— Я думаю, она здесь…
— Да. Она ведь говорила об этом в своем письме…
— В каком письме?
Лора встала со стула и стала копошиться в кармашке сарафана. Наконец извлекла конверт и протянула его мужчине:
— Прочитай…
Джеймс принял конверт, и Лора добавила:
— Но не говори об этом Рэйчел, хорошо?
— Кто такая Рэйчел?
— Она была нашей медсестрой… Я стащила письмо из ее ящика…
«Моя дорогая Лора!»
Я оставила это письмо у Рэйчел, чтобы она отдала его тебе, когда меня уже не будет…
Я уезжаю. В тихое, прекрасное место. Прости меня, пожалуйста, что я не попрощалась с тобой перед тем, как покинуть больницу. Будь хорошей девочкой.
И о Джеймсе… Я знаю, ты его ненавидишь, но дай ему еще один шанс, пожалуйста. Понимаю, он кажется тебе занудой, но в душе он очень милый. Лора… Я люблю тебя, как родную дочь. Если все будет хорошо, то мы удочерим тебя. С восьмым днем рождения тебя, Лора.
Твоя подруга навсегда, Мэри«.»
Джеймс дочитал и посмотрел на Лору: девочка старательно выводила что-то на запотевшем окне ресторана.
— Лора, сколько тебе лет?
— Исполнилось восемь, на прошлой неделе…
«Как это может быть, ведь я три года назад»…
Джеймс шептал самыми уголками губ — беззвучно и отстранённо:
— Что произошло тогда. Мэри не умерла? Три года назад… Причём здесь три года? Она действительно может быть здесь? Что она имела ввиду под «прекрасным тихим местом»? Отель?
— Мэри мне много рассказывала о городе. Показывала все ваши фотографии. Она очень хотела побывать здесь снова… Вот почему я тут. Может быть, ты поймешь это, если прочтешь еще одно письмо… — она опять порылась в кармашке.
— Ну где оно?
Лора посмотрела на Джеймса и расплакалась.
— Я, должно быть, потеряла его!
Джеймс не поверил своим ушам.
Лора заревела ещё громче и выбежала из ресторана.
***
Из всего сказанного этой девчонкой, Джеймс не понял почти ничего. Письмо от Мэри? Оно написано её почерком… Как и то, которое превратилось в пустышку…
Джеймс попытался выкинуть это из головы. Все эти письма… Только запутывают. И Лора… Она лежала в больнице вместе с Мэри? Значит, она была больна. И тяжело больна. А сейчас спустя три года… или неделю… она выглядит совсем здоровой.
И почему она такая бледная?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Безмолвный Холм. Не в нём ли причина?
«Этот город тоже позвал тебя»…
Глава третья: «312»
Холл гостиницы был пустой и холодный. Через высоко поднятые окна в комнату проникал неуверенный, молочного окраса свет далёкого солнца. Джеймс сделал несколько шагов вдоль стены.
Внезапно на стоящем в центре музыкальном автомате вспыхнули лампочки, а из невидимых динамиков полилась мелодия. Джеймс повертел головой, пытаясь установить источник звука. Тщетно. Музыка звучала отовсюду. Пол, стены, потолок… Лестница на второй этаж, окна… Казалось что вся обстановка вибрирует в такт мелодии. И Джеймс стал слушать.
Очаровательно. Другого слова не найти: мелодия лилась как родниковая вода — ровная, чистая, прохладная. Словно невидимая рука пригладила ему волосы и провела по щеке, обжигая холодом нежных пальцев. Мелодия уносила куда-то ввысь, туда, где всегда грустно… Туда, откуда уже не уйти.
Слеза скатилась по щеке, но Джеймс не заметил этого. Все чувства были подчинены этому ритму. Джеймс закрыл глаза, и музыка заиграла у него перед глазами.
Расплывчатые фигуры, поглощала нежная дымка… Маленькая девочка, лежащая в постели. Загадочная улыбка тронула её губы… Тонкий женский силуэт на фоне белого сияния. Она, полуобернувшись, смотрела прямо в глаза, хотя он и не видел её лица…
Джеймс сглотнул.
… сидели здесь. Такие счастливые…
«Её рука оказалась в моей, и слова казались такими ненужными. Необязательными»…
***
Внутри было очень тихо, радио не подавало сигналов. Ресторан сохранился очень хорошо. Стулья аккуратно сложены на столах, вокруг стоит завораживающая тишина — не пугающая, а очень грустная. Вдруг раздался мелодичный перелив пианино.
— Я испугала тебя? — звонким голосом поинтересовалась Лора.
Джеймс присел на стул возле пианино и усмехнулся:
— Да, напугала.
Девочка села рядом с ним:
— Ты пришел сюда, чтобы найти Мэри, да? Ты нашел ее?
— Нет… А ты тоже ищешь её?
— Она здесь, ведь так? Если ты знаешь, что она здесь — скажи мне! Я так устала ее искать… — глаза девочки наполнились слезами.
— Я думаю, она здесь…
— Да. Она ведь говорила об этом в своем письме…
— В каком письме?
Лора встала со стула и стала копошиться в кармашке сарафана. Наконец извлекла конверт и протянула его мужчине:
— Прочитай…
Джеймс принял конверт, и Лора добавила:
— Но не говори об этом Рэйчел, хорошо?
— Кто такая Рэйчел?
— Она была нашей медсестрой… Я стащила письмо из ее ящика…
«Моя дорогая Лора!»
Я оставила это письмо у Рэйчел, чтобы она отдала его тебе, когда меня уже не будет…
Я уезжаю. В тихое, прекрасное место. Прости меня, пожалуйста, что я не попрощалась с тобой перед тем, как покинуть больницу. Будь хорошей девочкой.
И о Джеймсе… Я знаю, ты его ненавидишь, но дай ему еще один шанс, пожалуйста. Понимаю, он кажется тебе занудой, но в душе он очень милый. Лора… Я люблю тебя, как родную дочь. Если все будет хорошо, то мы удочерим тебя. С восьмым днем рождения тебя, Лора.
Твоя подруга навсегда, Мэри«.»
Джеймс дочитал и посмотрел на Лору: девочка старательно выводила что-то на запотевшем окне ресторана.
— Лора, сколько тебе лет?
— Исполнилось восемь, на прошлой неделе…
«Как это может быть, ведь я три года назад»…
Джеймс шептал самыми уголками губ — беззвучно и отстранённо:
— Что произошло тогда. Мэри не умерла? Три года назад… Причём здесь три года? Она действительно может быть здесь? Что она имела ввиду под «прекрасным тихим местом»? Отель?
— Мэри мне много рассказывала о городе. Показывала все ваши фотографии. Она очень хотела побывать здесь снова… Вот почему я тут. Может быть, ты поймешь это, если прочтешь еще одно письмо… — она опять порылась в кармашке.
— Ну где оно?
Лора посмотрела на Джеймса и расплакалась.
— Я, должно быть, потеряла его!
Джеймс не поверил своим ушам.
Лора заревела ещё громче и выбежала из ресторана.
***
Из всего сказанного этой девчонкой, Джеймс не понял почти ничего. Письмо от Мэри? Оно написано её почерком… Как и то, которое превратилось в пустышку…
Джеймс попытался выкинуть это из головы. Все эти письма… Только запутывают. И Лора… Она лежала в больнице вместе с Мэри? Значит, она была больна. И тяжело больна. А сейчас спустя три года… или неделю… она выглядит совсем здоровой.
И почему она такая бледная?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Безмолвный Холм. Не в нём ли причина?
«Этот город тоже позвал тебя»…
Глава третья: «312»
Холл гостиницы был пустой и холодный. Через высоко поднятые окна в комнату проникал неуверенный, молочного окраса свет далёкого солнца. Джеймс сделал несколько шагов вдоль стены.
Внезапно на стоящем в центре музыкальном автомате вспыхнули лампочки, а из невидимых динамиков полилась мелодия. Джеймс повертел головой, пытаясь установить источник звука. Тщетно. Музыка звучала отовсюду. Пол, стены, потолок… Лестница на второй этаж, окна… Казалось что вся обстановка вибрирует в такт мелодии. И Джеймс стал слушать.
Очаровательно. Другого слова не найти: мелодия лилась как родниковая вода — ровная, чистая, прохладная. Словно невидимая рука пригладила ему волосы и провела по щеке, обжигая холодом нежных пальцев. Мелодия уносила куда-то ввысь, туда, где всегда грустно… Туда, откуда уже не уйти.
Слеза скатилась по щеке, но Джеймс не заметил этого. Все чувства были подчинены этому ритму. Джеймс закрыл глаза, и музыка заиграла у него перед глазами.
Расплывчатые фигуры, поглощала нежная дымка… Маленькая девочка, лежащая в постели. Загадочная улыбка тронула её губы… Тонкий женский силуэт на фоне белого сияния. Она, полуобернувшись, смотрела прямо в глаза, хотя он и не видел её лица…
Страница 39 из 46
