Ну почему все так боятся маньяков? Особенно девушки. Неужели никто и никогда не задумывался о том, что маньяки тоже чего-то боятся и даже иногда больше, чем нормальные люди. Маньяки вообще очень пугливые существа. И чувствительные. Да-да, они очень чувствительные!
Добавить в моё избранное
153 мин, 33 сек 5703
Все они, так или иначе, ссылаются на лорда Ксавьера и принципы госпожи Ле Гран, которой мы все чуть ли не с самого рождения обязаны подражать, — тут губы Софи искривились, и она, наконец, озвучила мысль, которую давно лелеяла в своей юной и мятежной голове, — Я не считаю, что госпожа Ле Гран поступила правильно. — Она так же прямо и открыто взглянула на свою спутницу и, наконец, закончила — Я не считаю её святой.
— Да, да! — воскликнула Меган, — Я тоже много думала об этом! Но возможно, Тёмный маг заставил её это сделать? Как думаешь, Софи?
— Кто знает, столько времени прошло… — задумчиво прошептала она в ответ.
— Лорд Ксавьер должен знать.
Софи молча кивнула и пришпорила своего коня. Они помчались к лесу.
Юля открыла глаза, но ей показалась, что она их наоборот закрыла. Настолько темно было в вагоне поезда. Но зато скорость начала снижаться. А тьма надвигалась, какая-то Другая тьма, внутренняя. Изначальная.
Они одновременно зашли в вагон с двух сторон, выбив ногами двери. И в этот момент поезд неожиданно остановился. Людей в вагоне не было, они куда-то исчезли, осталась только Юля. И она смотрела на пришельцев широко раскрытыми и полными ужаса глазами. Тёмные адепты начали синхронно приближаться. Шаг за шагом, всё ближе и ближе. От них веяло каким-то могильным холодом. Было непонятно во что они одеты, во что-то тёмное. Лиц разглядеть так же не удавалось, только глаза, жёлтые и холодные. Потом вагон затрясло и возникло ощущение падения в пропасть, поезд куда-то проваливался, но самое страшное заключалось в том, что никого не было рядом, кроме этих двух тёмных сущностей, которые так же начали испытывать некоторое беспокойство, и это говорило о том, что не всё шло по изначально спланированной ими схеме.
Медальон Макса буквально пылал на груди, светился, как галогеновая лампа, когда поезд поравнялся с ними и вдруг остановился. Двери вагона открылись между станциями вопреки всем правилам. Наступила тишина, лишь иногда нарушаемая, едва слышным журчанием воды в тоннеле.
— Мы пойдём внутрь? — нарушил молчание Макс.
— Конечно. — ответила Марго и первой полезла в вагон. Она запрыгнула туда легко и непринуждённо, затем подала Максу руку. Тому было неловко, но он взял её и так же забрался в поезд. Пассажиры недоумённо разглядывали эту странную парочку, вошедшую не на перроне, а прямо во время технической стоянке в тоннеле. Некоторые даже повставали со своих мест. Такого ещё им видеть не доводилось.
Маргарита тем временем элегантно отряхнулась и пошла вперёд по вагону. Макс двигался следом за ней. И вдруг едва не вскрикнул от кольнувшего его какого-то гипнотического страха. Прислонившись к закрытой двери и, держась одной рукой за поручень, перед ним стоял тот самый мужчина лет пятидесяти в тёмных зеркальных очках и чёрной шляпе. Тот самый, что гипнотизировал его возле подъезда собственного дома. Максим остановился, ноги будто приросли к полу, он с трудом оторвал их и сделал маленький шаг назад, едва не упав. Маргарита обернулась. Мужчина чуть заметно улыбнулся и поклонился ей, галантно сняв при этом шляпу. В голове у Макса, где-то на самых задворках подсознания вновь прозвучало эхом то самое слово, что разрывало ему голову перед приездом Маргариты.
«Перерождённый»
Что это значило, Максим не знал, но именно это слово и произнёс мужчина через секунду после того, как вновь надел шляпу. Произнёс спокойно и не громко, как будто «Здравствуйте» или«Добрый день». Медальон на груди Максима тем временем потух и вновь превратился в обычный слиток золота. От чего ему стало как-то холодно внутри, холодно и тоскливо, как будто вместе с теплом и светом медальона он утратил нечто более важное.
— Что тебе здесь нужно, Гестас? — спокойно спросила Маргарита.
— Вы опоздали, — ответил мужчина, — Её здесь нет.
Затем он указал взглядом вперёд на одно из сидений. На нем лежали дамская сумочка и одежда. Это были вещи Юли, все, вместе с нижним бельём и даже заколками, серьгами и прочей женской атрибутикой. Сумочка была неизвестно чья, так как свою Юля забыла дома.
Кто-то в вагоне всплеснул руками и охнул, двери закрылись, и поезд тронулся, быстро набирая ход.
Девушки не спеша заехали в сосновый лес, тут было прохладно и несколько мрачновато. Мрачность заключалась в царящей вокруг тишине, и полном отсутствии какой либо травы и прочей зеленой растительности, только иголки, шишки и кое-где жухлые прошлогодние листья. Всё это среди высоких, ровных как свечи красно-коричневых сосен.
Лошади перешли на шаг, лесная дорога была широкой, но давно нехоженой. В самом конце её, уже за лесом проходил заброшенный железнодорожный путь, и находилась старая полуразрушенная станция, построенная ещё задолго до последнего Восстания белых амазонок, легенды о которых уже начали забываться, в основном благодаря усилиям лорда Ксавьера и его приближенных.
— Да, да! — воскликнула Меган, — Я тоже много думала об этом! Но возможно, Тёмный маг заставил её это сделать? Как думаешь, Софи?
— Кто знает, столько времени прошло… — задумчиво прошептала она в ответ.
— Лорд Ксавьер должен знать.
Софи молча кивнула и пришпорила своего коня. Они помчались к лесу.
Юля открыла глаза, но ей показалась, что она их наоборот закрыла. Настолько темно было в вагоне поезда. Но зато скорость начала снижаться. А тьма надвигалась, какая-то Другая тьма, внутренняя. Изначальная.
Они одновременно зашли в вагон с двух сторон, выбив ногами двери. И в этот момент поезд неожиданно остановился. Людей в вагоне не было, они куда-то исчезли, осталась только Юля. И она смотрела на пришельцев широко раскрытыми и полными ужаса глазами. Тёмные адепты начали синхронно приближаться. Шаг за шагом, всё ближе и ближе. От них веяло каким-то могильным холодом. Было непонятно во что они одеты, во что-то тёмное. Лиц разглядеть так же не удавалось, только глаза, жёлтые и холодные. Потом вагон затрясло и возникло ощущение падения в пропасть, поезд куда-то проваливался, но самое страшное заключалось в том, что никого не было рядом, кроме этих двух тёмных сущностей, которые так же начали испытывать некоторое беспокойство, и это говорило о том, что не всё шло по изначально спланированной ими схеме.
Медальон Макса буквально пылал на груди, светился, как галогеновая лампа, когда поезд поравнялся с ними и вдруг остановился. Двери вагона открылись между станциями вопреки всем правилам. Наступила тишина, лишь иногда нарушаемая, едва слышным журчанием воды в тоннеле.
— Мы пойдём внутрь? — нарушил молчание Макс.
— Конечно. — ответила Марго и первой полезла в вагон. Она запрыгнула туда легко и непринуждённо, затем подала Максу руку. Тому было неловко, но он взял её и так же забрался в поезд. Пассажиры недоумённо разглядывали эту странную парочку, вошедшую не на перроне, а прямо во время технической стоянке в тоннеле. Некоторые даже повставали со своих мест. Такого ещё им видеть не доводилось.
Маргарита тем временем элегантно отряхнулась и пошла вперёд по вагону. Макс двигался следом за ней. И вдруг едва не вскрикнул от кольнувшего его какого-то гипнотического страха. Прислонившись к закрытой двери и, держась одной рукой за поручень, перед ним стоял тот самый мужчина лет пятидесяти в тёмных зеркальных очках и чёрной шляпе. Тот самый, что гипнотизировал его возле подъезда собственного дома. Максим остановился, ноги будто приросли к полу, он с трудом оторвал их и сделал маленький шаг назад, едва не упав. Маргарита обернулась. Мужчина чуть заметно улыбнулся и поклонился ей, галантно сняв при этом шляпу. В голове у Макса, где-то на самых задворках подсознания вновь прозвучало эхом то самое слово, что разрывало ему голову перед приездом Маргариты.
«Перерождённый»
Что это значило, Максим не знал, но именно это слово и произнёс мужчина через секунду после того, как вновь надел шляпу. Произнёс спокойно и не громко, как будто «Здравствуйте» или«Добрый день». Медальон на груди Максима тем временем потух и вновь превратился в обычный слиток золота. От чего ему стало как-то холодно внутри, холодно и тоскливо, как будто вместе с теплом и светом медальона он утратил нечто более важное.
— Что тебе здесь нужно, Гестас? — спокойно спросила Маргарита.
— Вы опоздали, — ответил мужчина, — Её здесь нет.
Затем он указал взглядом вперёд на одно из сидений. На нем лежали дамская сумочка и одежда. Это были вещи Юли, все, вместе с нижним бельём и даже заколками, серьгами и прочей женской атрибутикой. Сумочка была неизвестно чья, так как свою Юля забыла дома.
Кто-то в вагоне всплеснул руками и охнул, двери закрылись, и поезд тронулся, быстро набирая ход.
Девушки не спеша заехали в сосновый лес, тут было прохладно и несколько мрачновато. Мрачность заключалась в царящей вокруг тишине, и полном отсутствии какой либо травы и прочей зеленой растительности, только иголки, шишки и кое-где жухлые прошлогодние листья. Всё это среди высоких, ровных как свечи красно-коричневых сосен.
Лошади перешли на шаг, лесная дорога была широкой, но давно нехоженой. В самом конце её, уже за лесом проходил заброшенный железнодорожный путь, и находилась старая полуразрушенная станция, построенная ещё задолго до последнего Восстания белых амазонок, легенды о которых уже начали забываться, в основном благодаря усилиям лорда Ксавьера и его приближенных.
Страница 22 из 43
