Ну почему все так боятся маньяков? Особенно девушки. Неужели никто и никогда не задумывался о том, что маньяки тоже чего-то боятся и даже иногда больше, чем нормальные люди. Маньяки вообще очень пугливые существа. И чувствительные. Да-да, они очень чувствительные!
Добавить в моё избранное
153 мин, 33 сек 5715
Проводив клиента и закрыв дверь, Меган прошла на кухню.
— Сколько на этот раз? — спросила Софи, отпивая из стакана.
— Тысяча.
— Опять то же самое?
— Ну да. Примерно. — Устало зевнула Меган, налив себе холодного чая из пластиковой бутылки и присев за стол рядом с подругой.
— По большей части их всех интересует одно и тоже, — риторически рассуждала Софи, — замужество-женитьба, любовь-морковь, дети или на худой конец деньги, карьера.
— Иногда ещё и здоровье.
— Да. — Кивнула Софи, — Скучно всё это. Однообразно. Из года в год, из века в век. Одно и тоже…
— То ли дело у нас, правда? — Меган весело пострела на подругу, лукаво подмигнув.
— Да уж! И не говори!
И девушки расхохотались, даже не заметив, как за окном начало темнеть.
Быстро. Слишком быстро. Сумрак сгущался у высотки, в которой находилась их квартира на девятом этаже. А спустя ещё минуту в дверь позвонили. Разговор резко оборвался, и подруги молча переглянулись. Первой встала Софи и на цыпочках подошла к двери. Не то чтобы она боялась, но какое-то странное нехорошее предчувствие овладело всем её существом, заставляя тем самым вести себя максимально осторожно.
Она посмотрела в глазок, задержав при этом дыхание и слушая удары собственного сердца. Там было темно. И ещё запах, какой-то странно знакомый, едва уловимый сырой запах настойчиво пробивался сквозь деревянную дверь квартиры.
ГЛАВА 3
Равнодушие — это главное. Если ты равнодушна, то всё получается легко и без помех. Марго, всё ещё держа в руках окровавленный нож, отправилась в прихожую открывать дверь.
Максим ввалился в квартиру, словно пьяный, глаза красные и мутные с максимально расширенными зрачками. Тоскливо посмотрев на женщину, он невнятно пробурчал:
— Привет.
В этот момент парень, как никогда раньше, напоминал закоренелого наркомана в период ломки. Впрочем, оно почти так и было, вот только наркотик, который ему требовался, был весьма специфичен. И в данное время находился в тёмной кладовой у Маргариты.
— Привет, — деловито ответила Марго, — проходи, у меня уже всё готово.
Макс кивнул и, бросив мимолётный взгляд на нож, на котором ещё не обсохла свежая кровь, шатаясь и спотыкаясь, проследовал в направлении кладовки. Маргарита, не выпуская нож из рук, осторожно пошла за ним.
Из кладовки раздавались тихие стоны, всхлипы, шорохи и мычание.
Макс первым открыл дверь и зажёг свет. Электрическая лампочка ярко вспыхнула, мигнула два раза и затем погасла. Мычание и стоны заметно усилились.
— Я схожу на кухню за свечами. Это, наверное, пробки выбило. — С этими словами Марго удалилась, оставив растерянного Макса в коридоре рядом с кладовой.
Спустя минуту она вернулась, держа в руках две толстых чёрных свечи.
— Есть зажигалка?
— Да, конечно, — ответил Макс, доставая зажигалку из внутреннего кармана куртки.
Они зажгли свечи, и зашли в кладовку. Девушка испугано посмотрела на них и замотала головой. Одна рука у неё была порезана и оттуда медленно сочилась кровь. Глаза Макса моментально прилипли к окровавленной ране, и он жадно втянул носом спёртый воздух, наполненный запахом крови и страха.
— Пей. — сказала Марго.
Максим упал на колени и прильнул губами к руке девушки на сгибе локтя. Он пил, пил, пил, кровь пьянила его и с каждым глотком хотелось всё больше и больше. Девушка не сопротивлялась, её ноги были связаны, а другая рука прикована к батареи наручниками. Постепенно она начала впадать в забытьё, медленно теряя сознание. А Макс всё пил, жадно всасывая в себя молодую горячую кровь и тихо причмокивая при этом губами.
Маргарита наблюдала за ним с любопытством и явным нетерпением. В её глазах читалась яркая безудержная страсть и ещё что-то тёмное, первозданное. Что-то не из этого мира.
Одну чёрную свечу, она поставила в угол на полку, вторую держала в руках.
Макс, напившись вволю, отбросил обескровленную руку девушки на пол и запрокинул голову вверх. При свете чёрных свечей на белом потолке кладовки ему открылась начертанная кровью пятиконечная пентаграмма, обведённая в двойной круг. Взгляд Максима затуманился, он чувствовал себя пьяным на самой-самой первоначальной эйфорийной стадии, когда ещё не успеваешь привыкнуть к новым ощущениям, пришедшим буквально в текущую минуту.
— Что это? — спросил он в полузабытье, едва слыша свой собственный голос.
— Этот символ необходим для твоего посвящения. Ты уже созрел.
С этими словами Марго поставила свечу на пол, затем подняла безвольную голову девушки и одним чётким ровным движением перерезала ей горло. Кровь хлынула фонтаном, забрызгивая белую футболку Максима.
— Пей. — снова повторила Маргарита, приближая к Максу разрезанное горло девушки.
Он, не задумываясь, впился в него зубами.
— Сколько на этот раз? — спросила Софи, отпивая из стакана.
— Тысяча.
— Опять то же самое?
— Ну да. Примерно. — Устало зевнула Меган, налив себе холодного чая из пластиковой бутылки и присев за стол рядом с подругой.
— По большей части их всех интересует одно и тоже, — риторически рассуждала Софи, — замужество-женитьба, любовь-морковь, дети или на худой конец деньги, карьера.
— Иногда ещё и здоровье.
— Да. — Кивнула Софи, — Скучно всё это. Однообразно. Из года в год, из века в век. Одно и тоже…
— То ли дело у нас, правда? — Меган весело пострела на подругу, лукаво подмигнув.
— Да уж! И не говори!
И девушки расхохотались, даже не заметив, как за окном начало темнеть.
Быстро. Слишком быстро. Сумрак сгущался у высотки, в которой находилась их квартира на девятом этаже. А спустя ещё минуту в дверь позвонили. Разговор резко оборвался, и подруги молча переглянулись. Первой встала Софи и на цыпочках подошла к двери. Не то чтобы она боялась, но какое-то странное нехорошее предчувствие овладело всем её существом, заставляя тем самым вести себя максимально осторожно.
Она посмотрела в глазок, задержав при этом дыхание и слушая удары собственного сердца. Там было темно. И ещё запах, какой-то странно знакомый, едва уловимый сырой запах настойчиво пробивался сквозь деревянную дверь квартиры.
ГЛАВА 3
Равнодушие — это главное. Если ты равнодушна, то всё получается легко и без помех. Марго, всё ещё держа в руках окровавленный нож, отправилась в прихожую открывать дверь.
Максим ввалился в квартиру, словно пьяный, глаза красные и мутные с максимально расширенными зрачками. Тоскливо посмотрев на женщину, он невнятно пробурчал:
— Привет.
В этот момент парень, как никогда раньше, напоминал закоренелого наркомана в период ломки. Впрочем, оно почти так и было, вот только наркотик, который ему требовался, был весьма специфичен. И в данное время находился в тёмной кладовой у Маргариты.
— Привет, — деловито ответила Марго, — проходи, у меня уже всё готово.
Макс кивнул и, бросив мимолётный взгляд на нож, на котором ещё не обсохла свежая кровь, шатаясь и спотыкаясь, проследовал в направлении кладовки. Маргарита, не выпуская нож из рук, осторожно пошла за ним.
Из кладовки раздавались тихие стоны, всхлипы, шорохи и мычание.
Макс первым открыл дверь и зажёг свет. Электрическая лампочка ярко вспыхнула, мигнула два раза и затем погасла. Мычание и стоны заметно усилились.
— Я схожу на кухню за свечами. Это, наверное, пробки выбило. — С этими словами Марго удалилась, оставив растерянного Макса в коридоре рядом с кладовой.
Спустя минуту она вернулась, держа в руках две толстых чёрных свечи.
— Есть зажигалка?
— Да, конечно, — ответил Макс, доставая зажигалку из внутреннего кармана куртки.
Они зажгли свечи, и зашли в кладовку. Девушка испугано посмотрела на них и замотала головой. Одна рука у неё была порезана и оттуда медленно сочилась кровь. Глаза Макса моментально прилипли к окровавленной ране, и он жадно втянул носом спёртый воздух, наполненный запахом крови и страха.
— Пей. — сказала Марго.
Максим упал на колени и прильнул губами к руке девушки на сгибе локтя. Он пил, пил, пил, кровь пьянила его и с каждым глотком хотелось всё больше и больше. Девушка не сопротивлялась, её ноги были связаны, а другая рука прикована к батареи наручниками. Постепенно она начала впадать в забытьё, медленно теряя сознание. А Макс всё пил, жадно всасывая в себя молодую горячую кровь и тихо причмокивая при этом губами.
Маргарита наблюдала за ним с любопытством и явным нетерпением. В её глазах читалась яркая безудержная страсть и ещё что-то тёмное, первозданное. Что-то не из этого мира.
Одну чёрную свечу, она поставила в угол на полку, вторую держала в руках.
Макс, напившись вволю, отбросил обескровленную руку девушки на пол и запрокинул голову вверх. При свете чёрных свечей на белом потолке кладовки ему открылась начертанная кровью пятиконечная пентаграмма, обведённая в двойной круг. Взгляд Максима затуманился, он чувствовал себя пьяным на самой-самой первоначальной эйфорийной стадии, когда ещё не успеваешь привыкнуть к новым ощущениям, пришедшим буквально в текущую минуту.
— Что это? — спросил он в полузабытье, едва слыша свой собственный голос.
— Этот символ необходим для твоего посвящения. Ты уже созрел.
С этими словами Марго поставила свечу на пол, затем подняла безвольную голову девушки и одним чётким ровным движением перерезала ей горло. Кровь хлынула фонтаном, забрызгивая белую футболку Максима.
— Пей. — снова повторила Маргарита, приближая к Максу разрезанное горло девушки.
Он, не задумываясь, впился в него зубами.
Страница 34 из 43
