Квартира превращалась в бордель. Подобные метаморфозы раздражали, возмущали и даже пугали. После долгих размышлений Лиза все же решила заложить подружку хозяйке, как только та вернется из командировки…
Добавить в моё избранное
149 мин, 42 сек 7959
Екатерина, не снимая сарафан, скользнула в душевую. Влад, словно давно ее дожидался, быстро схватил девушку в свои объятия и нежно поцеловал.
— Как ты, малыш? Хорошо погуляла?
— Почти хорошо, если бы не пришел Рустам — он нарушил мое одиночество. Представь, задавал глупые нетактичные вопросы о том, хотела бы я сменить любовника? Точнее, хозяина? Ты представляешь?
— Не обращай на него внимания, звездочка, подобные глупости он говорит в силу своего менталитета. Не бойся, он не съест тебя.
Катя хотела сердито сказать, что татарин уже пытался «съесть» ее там, на пляже, но Влад не дал ей договорить, закрыв рот нетерпеливо-страстным поцелуем.
Он крепко ее обнял, и девушка, позабыв обиды, спрятала лицо на его груди. Глубоко вздохнула, погружаясь в его запах, такой родной и желанный, отдаваясь его прикосновениям. Его губы касались ее волос, его руки поглаживали ее спину, плечи… А затем, шепча нежности, Влад вдруг поднял ее на руки и понес в спальню.
Возвращаясь с пляжа, она планировала побыть немного холодной и неприступной. И сдалась сразу, как только ощутила себя во власти его рук, почувствовав его губы и услышав его хрипловатый голос:
— Как же ты мне нужна, звездочка моя…
И поцеловал ее жадно, страстно. Разве можно оставаться равнодушной? Можно страстью отвечать на страсть. Катя льнула к Владу всем телом, а его длинные тонкие пальцы уже ласкали ее так, что вскоре она изогнулась в упоении.
Весь вечер Рустам не отходил от нее ни на шаг. Следил, чтобы из ее бокала не убывало красное вино. Трижды приглашал на медленный танец. Екатерина жалобно смотрела на Влада, но тот лишь снисходительно улыбался, не собираясь спасать от ухаживаний Рустама.
Как назло, в ресторан через два часа после их прихода пришла компания из двух мужчин и трех женщин. И этих людей, как, оказалось, хорошо знал Влад. Поручив обрадовавшемуся татарину свою девушку, Влад подсел за столик к знакомым.
Рустам расточал комплименты, и не всегда они были приличными, на взгляд смущенной Екатерины.
Девушка, словесно отбиваясь от настойчивого поклонника, не упускала из поля зрения Влада. Ее мужчина о чем-то увлеченно разговаривал со светловолосой дамой. Волна ревности накатила на Екатерину, накрыв с головой.
Пунцовея от злости и смущения, Катя оставила Рустама, оборвав его на полуслове, и подошла к Владу.
— Дорогой, можно тебя на минуточку? — в ее голосе показная нежность смешалась с раздражением.
— Конечно, любимая, — мягко произнес Влад и представил Екатерину своим знакомым.
— Мне очень приятно, — вежливо пробормотала Екатерина.
Влад обаятельно улыбнулся и произнес:
— Прошу нас извинить, я еще к вам вернусь.
Заиграла знойно-страстная музыка танго. Влад легко повел Екатерину в танце. Сверкая ослепительно-синими, необычайно яркими от злости, глазами, Катя решительно спросила:
— Я еще нужна тебе? Или ты уже потерял ко мне интерес? Скажи мне правду, пожалуйста!
— Я когда-нибудь говорил тебе неправду? — серьезно спросил мужчина. — Или тебе напомнить наш договор?
— Спасибо, не надо, помню. Главное правило: не обманывать и честно сказать, когда понравиться кто-то другой, — прошептала Екатерина и прогнулась назад, наклоненная в фигуре танца Владом.
Она не любила танго. Этот танец казался слишком интимным, потому что открывал посторонним глубину истинных чувств танцоров. Но в этот раз ей хотелось выплеснуть свои чувства до конца: боль, сомнения, страх, ревность и страсть.
Он умел танцевать и вести женщину в танце так, чтобы показать, кто в их отношениях главный. Он научил ее покорности, но он же и сделал ее независимой. Он научил ее ценить свободу и всегда давал право выбора. У него была над ней власть, но он не пользовался этим.
Ее учитель, ее покровитель, ее господин… такой многоликий, такой многогранный… Ее защитник, ее возлюбленный… ее МУЖЧИНА…
Екатерина смотрела в его спокойные серые глаза, не чувствуя пола под ногами, доверяя ему всецело. Не слыша ни музыки, ни других звуков, она различала лишь только его слова…
Она любила его первой любовью, со всей страстью юности. Ведь он — человек, который открыл ей глаза на многое непонятное в этом мире, он обучал ее всему, что знал сам…
«Любимый, единственный… Желанный… я так люблю тебя и так боюсь потерять тебя»…
Он снова покорял ее, как шестнадцать месяцев тому назад, когда они впервые увиделись. Он покорял ее своими словами, терпением и волной силы, что исходила от его жаркого тела, своей харизмой…
«Любимый, полюби же меня когда-нибудь, ну, пожалуйста, полюби, как люблю тебя я»…
Он вел ее в танце, и казалось, что так будет всегда, навеки.
Но всему есть конец. Музыка оборвалась нежданно, подчеркивая, что истинная страсть не может угаснуть медленно и незаметно.
— Как ты, малыш? Хорошо погуляла?
— Почти хорошо, если бы не пришел Рустам — он нарушил мое одиночество. Представь, задавал глупые нетактичные вопросы о том, хотела бы я сменить любовника? Точнее, хозяина? Ты представляешь?
— Не обращай на него внимания, звездочка, подобные глупости он говорит в силу своего менталитета. Не бойся, он не съест тебя.
Катя хотела сердито сказать, что татарин уже пытался «съесть» ее там, на пляже, но Влад не дал ей договорить, закрыв рот нетерпеливо-страстным поцелуем.
Он крепко ее обнял, и девушка, позабыв обиды, спрятала лицо на его груди. Глубоко вздохнула, погружаясь в его запах, такой родной и желанный, отдаваясь его прикосновениям. Его губы касались ее волос, его руки поглаживали ее спину, плечи… А затем, шепча нежности, Влад вдруг поднял ее на руки и понес в спальню.
Возвращаясь с пляжа, она планировала побыть немного холодной и неприступной. И сдалась сразу, как только ощутила себя во власти его рук, почувствовав его губы и услышав его хрипловатый голос:
— Как же ты мне нужна, звездочка моя…
И поцеловал ее жадно, страстно. Разве можно оставаться равнодушной? Можно страстью отвечать на страсть. Катя льнула к Владу всем телом, а его длинные тонкие пальцы уже ласкали ее так, что вскоре она изогнулась в упоении.
Весь вечер Рустам не отходил от нее ни на шаг. Следил, чтобы из ее бокала не убывало красное вино. Трижды приглашал на медленный танец. Екатерина жалобно смотрела на Влада, но тот лишь снисходительно улыбался, не собираясь спасать от ухаживаний Рустама.
Как назло, в ресторан через два часа после их прихода пришла компания из двух мужчин и трех женщин. И этих людей, как, оказалось, хорошо знал Влад. Поручив обрадовавшемуся татарину свою девушку, Влад подсел за столик к знакомым.
Рустам расточал комплименты, и не всегда они были приличными, на взгляд смущенной Екатерины.
Девушка, словесно отбиваясь от настойчивого поклонника, не упускала из поля зрения Влада. Ее мужчина о чем-то увлеченно разговаривал со светловолосой дамой. Волна ревности накатила на Екатерину, накрыв с головой.
Пунцовея от злости и смущения, Катя оставила Рустама, оборвав его на полуслове, и подошла к Владу.
— Дорогой, можно тебя на минуточку? — в ее голосе показная нежность смешалась с раздражением.
— Конечно, любимая, — мягко произнес Влад и представил Екатерину своим знакомым.
— Мне очень приятно, — вежливо пробормотала Екатерина.
Влад обаятельно улыбнулся и произнес:
— Прошу нас извинить, я еще к вам вернусь.
Заиграла знойно-страстная музыка танго. Влад легко повел Екатерину в танце. Сверкая ослепительно-синими, необычайно яркими от злости, глазами, Катя решительно спросила:
— Я еще нужна тебе? Или ты уже потерял ко мне интерес? Скажи мне правду, пожалуйста!
— Я когда-нибудь говорил тебе неправду? — серьезно спросил мужчина. — Или тебе напомнить наш договор?
— Спасибо, не надо, помню. Главное правило: не обманывать и честно сказать, когда понравиться кто-то другой, — прошептала Екатерина и прогнулась назад, наклоненная в фигуре танца Владом.
Она не любила танго. Этот танец казался слишком интимным, потому что открывал посторонним глубину истинных чувств танцоров. Но в этот раз ей хотелось выплеснуть свои чувства до конца: боль, сомнения, страх, ревность и страсть.
Он умел танцевать и вести женщину в танце так, чтобы показать, кто в их отношениях главный. Он научил ее покорности, но он же и сделал ее независимой. Он научил ее ценить свободу и всегда давал право выбора. У него была над ней власть, но он не пользовался этим.
Ее учитель, ее покровитель, ее господин… такой многоликий, такой многогранный… Ее защитник, ее возлюбленный… ее МУЖЧИНА…
Екатерина смотрела в его спокойные серые глаза, не чувствуя пола под ногами, доверяя ему всецело. Не слыша ни музыки, ни других звуков, она различала лишь только его слова…
Она любила его первой любовью, со всей страстью юности. Ведь он — человек, который открыл ей глаза на многое непонятное в этом мире, он обучал ее всему, что знал сам…
«Любимый, единственный… Желанный… я так люблю тебя и так боюсь потерять тебя»…
Он снова покорял ее, как шестнадцать месяцев тому назад, когда они впервые увиделись. Он покорял ее своими словами, терпением и волной силы, что исходила от его жаркого тела, своей харизмой…
«Любимый, полюби же меня когда-нибудь, ну, пожалуйста, полюби, как люблю тебя я»…
Он вел ее в танце, и казалось, что так будет всегда, навеки.
Но всему есть конец. Музыка оборвалась нежданно, подчеркивая, что истинная страсть не может угаснуть медленно и незаметно.
Страница 13 из 44
