Проснувшись и открыв глаза, Альфред, прежде всего, увидел своё отражение в зеркале, которое стояло напротив его кровати. Почему-то он этого отражения испугался; показалось ему, что какой-то другой, незнакомый человек смотрит на него.
Добавить в моё избранное
150 мин, 21 сек 19556
Понимаешь ли, это ведь Альфред — настоящий Альфред, создатель мой, каким-то образом нашёл способ связаться со мной. Он просит о помощи… И сейчас я уже не знаю, мне кажется я… не могу оставаться безучастным, я должен отправиться за ним… в ад…
И он шагнул к только что открывшемуся проходу.
— Подожди! — воскликнула, хватая его за руку, Елена. — Ты куда?
— Я должен идти. Не знаю, что там меня ждёт. Может, врата в ад. Я тебя за собой не зову.
— Какие ещё врата в ад? О чём ты говоришь? Но ты посмотри — там же темно, не видно ни зги. Надо хотя бы фонарик какой-нибудь с собой взять, а то ещё провалимся в какую-нибудь яму.
— А у тебя есть фонарик?
— Нет, — ответила Елена.
— Ну, так не пойдём же мы за ним куда-то. Надо быстрее исследовать этот ход, пока он не закрылся. И другие люди не должны знать о нём. Понимаешь, Елена?
— Хорошо, я вижу, что спорить с тобой бесполезно. Тогда давай возьмём с собой хотя бы свечи. Хотя это и не надёжно. Порыв ветра может затушить их.
— Так ты тоже идёшь со мной? — спросил Альфред.
— Да, конечно. Ведь не могу я отпустить тебя одного, когда ты находишься в таком состоянии. А если с тобой что-нибудь случиться?… Нет-нет — я никогда не прощу себе, если оставлю тебя. Пойдём вместе.
С одной стороны, Альфреду не хотелось подвергать Елену каким-либо опасностям, так как она всё же была дорога ему; а с другой стороны — он был рад, что рядом с ним будет близкий человек.
Так что он не стал отговаривать девушку, а взял со стола подсвечник, и, согнувшись, протиснулся в ход, Елена последовала за ним.
Девять мерцающих свечей высветили стены, которые так же как и стены заведения «Загадочное место», были выложены из каменей, но в отличие от аккуратных, тщательно очищенных и вымытых стен заведения, эти камни были покрыты тёмными мшистыми наростами, их рассекали трещины. Причём некоторые из трещин были достаточно широкими, чтобы в них смог протиснуться тонкий человек. И хотя Альфред отличался лёгкой комплекцией, ему вовсе не хотелось исследовать эти дополнительные проходы — такой затхлостью, таким холодом из них тянуло.
Он сделал несколько шагов вперёд, и подивился тому, какими искажёнными, какими громкими прозвучали, отражаясь от низких, влажных сводов, эти его осторожные шаги.
Альфред и Елена прошли метров пятнадцать, когда сзади раздался уже знакомый гул. И даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что происходит. Тем не менее, они обернулись, и увидели, как каменная глыба встала на прежнее место.
— Итак, мы заперты здесь, — констатировала Елена.
— Надеюсь, всё же удастся найти какой-нибудь выступ, на который и нажмём, чтобы ход снова открылся. Ну или, на худой конец, начнём стучать по камню, и будем стучать и кричать до тех пор, пока Вильгельм не услышит нас. А он обязательно услышит, ведь, после нашего неожиданного исчезновения, он нас искать будет, — попытался успокоить Елену Альфред.
А Елена ответила голосом гораздо более спокойным, чем голос Альфреда:
— Совсем даже и не обязательно, он нас искать будет. Ведь он знает твой странноватый характер; ты можешь уйти быстро, не попрощавшись, и меня за собой увлечь. Так не раз уже бывало. К тому же, когда мы шли сюда, я услышала из большой залы голоса, значит появились посетители, и Вильгельм занят ими… Ну да ладно, что теперь думать об этом. Пойдём уж вперёд, и будем надеяться на лучшее…
Прошли они ещё несколько шагов, когда с потолка сорвались несколько крупных, похожих на жемчужины капель, и, попав прямиком на свечи, затушили их. Горящей осталась только одна свеча, но идущий от неё свет был настолько слабым, что не видно было даже и мшистых каменных стен, которые их окружали.
От порывов холодного ветра, этот последний огонёк так сжался, так затрепетал, что, казалось, стоит сделать одно неосторожное движение, и он потухнет.
— Есть у тебя зажигалка? — шёпотом спросил Альфред.
— К сожалению — нет, — тоже шёпотом ответила Елена.
— Ну ладно. Сейчас я осторожно стану вытаскивать одну за другой свечи, подносить их к уже горящему огоньку и зажигать их…
Но не успел Альфред этого сказать, как с потолка сорвалась ещё одна крупная капля, и обдав их лица холодными брызгами, упала на последний огонёк. И этого огонька не стало. Кромешная темнота нахлынула на них со всех сторон, сжалась.
— Главное не паниковать, — молвил Альфред.
— А я и не паникую, — ответила Елена, но по тому, как сжалась на его плече её ладонь, Альфред понял, что ей всё же очень страшно.
Тогда юноша произнёс:
— Мы постоим здесь немного, подождём, пока наши глаза привыкнут к этому мраку, а уж потом пойдём дальше.
Но стоять на месте не пришлось. Вновь и вновь налетали порывы холодного воздуха, так что выступали мурашки, и зубы начинали стучать.
И он шагнул к только что открывшемуся проходу.
— Подожди! — воскликнула, хватая его за руку, Елена. — Ты куда?
— Я должен идти. Не знаю, что там меня ждёт. Может, врата в ад. Я тебя за собой не зову.
— Какие ещё врата в ад? О чём ты говоришь? Но ты посмотри — там же темно, не видно ни зги. Надо хотя бы фонарик какой-нибудь с собой взять, а то ещё провалимся в какую-нибудь яму.
— А у тебя есть фонарик?
— Нет, — ответила Елена.
— Ну, так не пойдём же мы за ним куда-то. Надо быстрее исследовать этот ход, пока он не закрылся. И другие люди не должны знать о нём. Понимаешь, Елена?
— Хорошо, я вижу, что спорить с тобой бесполезно. Тогда давай возьмём с собой хотя бы свечи. Хотя это и не надёжно. Порыв ветра может затушить их.
— Так ты тоже идёшь со мной? — спросил Альфред.
— Да, конечно. Ведь не могу я отпустить тебя одного, когда ты находишься в таком состоянии. А если с тобой что-нибудь случиться?… Нет-нет — я никогда не прощу себе, если оставлю тебя. Пойдём вместе.
С одной стороны, Альфреду не хотелось подвергать Елену каким-либо опасностям, так как она всё же была дорога ему; а с другой стороны — он был рад, что рядом с ним будет близкий человек.
Так что он не стал отговаривать девушку, а взял со стола подсвечник, и, согнувшись, протиснулся в ход, Елена последовала за ним.
Девять мерцающих свечей высветили стены, которые так же как и стены заведения «Загадочное место», были выложены из каменей, но в отличие от аккуратных, тщательно очищенных и вымытых стен заведения, эти камни были покрыты тёмными мшистыми наростами, их рассекали трещины. Причём некоторые из трещин были достаточно широкими, чтобы в них смог протиснуться тонкий человек. И хотя Альфред отличался лёгкой комплекцией, ему вовсе не хотелось исследовать эти дополнительные проходы — такой затхлостью, таким холодом из них тянуло.
Он сделал несколько шагов вперёд, и подивился тому, какими искажёнными, какими громкими прозвучали, отражаясь от низких, влажных сводов, эти его осторожные шаги.
Альфред и Елена прошли метров пятнадцать, когда сзади раздался уже знакомый гул. И даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что происходит. Тем не менее, они обернулись, и увидели, как каменная глыба встала на прежнее место.
— Итак, мы заперты здесь, — констатировала Елена.
— Надеюсь, всё же удастся найти какой-нибудь выступ, на который и нажмём, чтобы ход снова открылся. Ну или, на худой конец, начнём стучать по камню, и будем стучать и кричать до тех пор, пока Вильгельм не услышит нас. А он обязательно услышит, ведь, после нашего неожиданного исчезновения, он нас искать будет, — попытался успокоить Елену Альфред.
А Елена ответила голосом гораздо более спокойным, чем голос Альфреда:
— Совсем даже и не обязательно, он нас искать будет. Ведь он знает твой странноватый характер; ты можешь уйти быстро, не попрощавшись, и меня за собой увлечь. Так не раз уже бывало. К тому же, когда мы шли сюда, я услышала из большой залы голоса, значит появились посетители, и Вильгельм занят ими… Ну да ладно, что теперь думать об этом. Пойдём уж вперёд, и будем надеяться на лучшее…
Прошли они ещё несколько шагов, когда с потолка сорвались несколько крупных, похожих на жемчужины капель, и, попав прямиком на свечи, затушили их. Горящей осталась только одна свеча, но идущий от неё свет был настолько слабым, что не видно было даже и мшистых каменных стен, которые их окружали.
От порывов холодного ветра, этот последний огонёк так сжался, так затрепетал, что, казалось, стоит сделать одно неосторожное движение, и он потухнет.
— Есть у тебя зажигалка? — шёпотом спросил Альфред.
— К сожалению — нет, — тоже шёпотом ответила Елена.
— Ну ладно. Сейчас я осторожно стану вытаскивать одну за другой свечи, подносить их к уже горящему огоньку и зажигать их…
Но не успел Альфред этого сказать, как с потолка сорвалась ещё одна крупная капля, и обдав их лица холодными брызгами, упала на последний огонёк. И этого огонька не стало. Кромешная темнота нахлынула на них со всех сторон, сжалась.
— Главное не паниковать, — молвил Альфред.
— А я и не паникую, — ответила Елена, но по тому, как сжалась на его плече её ладонь, Альфред понял, что ей всё же очень страшно.
Тогда юноша произнёс:
— Мы постоим здесь немного, подождём, пока наши глаза привыкнут к этому мраку, а уж потом пойдём дальше.
Но стоять на месте не пришлось. Вновь и вновь налетали порывы холодного воздуха, так что выступали мурашки, и зубы начинали стучать.
Страница 6 из 42
