Сын милицейского из библиотеки

Спрятаться в очень чёрную тень, которая похожа на смоль. Только льдина очень странная. Она похожа на гигантский лист бумаги — такого не может быть, потому что льдину пришлось бы очень ровно выпиливать и подросток должен был услышать жужжание бензопилы. Но больше всего в увиденном ему казалось, что это не льдина, а… гм… выстроенные в стопки библиотечные книги. Ведь именно на стопке детских книжек сидел тот милицейский перед тем, как подскочил погнался? Значит, и эти книги тоже выстроены в стопки, чтобы изображать длинную и тонкую плоскость; так, что можно было дождаться, пока стемнеет, а потом кто-нибудь поднесёт кинопроектор, как к экрану в кинозале (именно такой величины была эта «льдина» — как экран в кинозале) и показывать фильм, чтобы этот набегавшийся подросток мог отдохнуть и расслабиться. Фильм, который экранизирован по«инопланетным» книгам, которые нигде не печатаются на Земле (о, это было бы просто шикарно… Но, вместо этого, подросток решил подойти к«экрану» ближе. Если там действительно книги и их корочки облеплены снегом, то можно этот снег счистить или как-то соскоблить. Просто, чтобы проверить, есть ли среди них книги, которые подросток нёс в библиотеку. И он уже двинулся в сторону киноэкрана, но последний раз остановился. Потому что из-за«льдины» вышла чья-то фигура. Подросток подумал, что это был тот«милиционер», которому удалось перекурить, пока этот «девочка» смотрел в его сторону как баран на новые ворота, и продолжить свою погоню, но совсем не«тот». Просто глаза человека так странно устроены, что, если он смотрит вдаль, то вырабатывается обман зрения и всё маленькое видится большим, а большое — маленьким. Тот, кто вышел из-за льдины, присел, а потом улёгся на живот, поэтому подросток мог подходить к нему всё ближе и ближе, не опасаясь, что из-за «киноэкрана» может выйти ещё кто-нибудь. А, когда подошёл уже совсем вплотную и в точности убедился, что лежащий лицом вниз — его роста, то попросил его«проснуться» и… Когда тот перевернулся на спину, то всё его лицо было облеплено снегом. Подросток в это время зашёл за странную«плоскость», с которой ещё не начал соскабливать снег, чтобы убедиться, что кроме этого мальчишки на «бесконечно ледяном поле» больше никого нет и никто за«киноэкраном» не прячется… Не скрывается в той, отбрасываемой льдиной, неестественно чёрной и похожей на кусок космического пространства тени… Мальчишка тем временем стряхивал снег, облепивший всё его лицо, даже пару раз чихнул… Оказывается, за«киноэкраном» скрывалась целая прорезь. Вернее, прорубь! Неподвижная чернь морской или океанической воды (неизвестно, как далеко и каким образом летела та ворона, из-за которой всё это началось; может быть, эта прорубь находится в самой середине Северо-ледовитого океана), в которую можно плюхнуться, если подойти очень близко к краю проруби (вернее, ровной как под линеечку прямоугольной прорези), и никто не спасёт — никто не вытащит, потому что края льда будут обламываться всякий раз, когда пытаешься выползти и за них ухватиться.«Ну что, толкнуть тебя в спину или ты сама не будешь ерепениться?» — подошёл сзади этот типчик, отряхнувшийся от снега. И, когда подросток увидел его лицо, то покачнулся и упал на задницу. Слава богу, что не в прорубь! Похоже, что этот гад украл его лицо? Ну, как в том фильме с Николасом Кейджем и Джоном Траволтой в главной роли. И не только одно лицо, а и всё остальное тоже. Вернее, не как в фильме, а как в песне Высоцкого про правду и ложь. Потому что подростку, который убегал от чокнутого милиционера и остановился, чтобы отдышаться, вспомнился именно Высоцкий, а не дурацкие Голливудские боевички. Единственное, чем этот«двойник» сильно отличался от подростка, тем, что наплечники его рубашки так странно выглядели, словно от них отодрали огромные погоны взрослого и толстого милицейского, и оставили торчащие шмотья ниток. Не детские«погончики», а именно взрослые и оттого кажущиеся очень огромными.

Когда этот, превращённый в восьмилетнюю девочку подросток был «наказан» милицейским из библиотеки, то посмотрел на свои пальцы. Дело в том, что они выглядели, как тонкие веточки с приклеенными чёрными густыми ресницами вороньих перьев. Такими же чёрными, как вода в проруби; словно там не вода плещется, а чернила, в которых ворона выкрасила свои пёрышки, чтобы те выглядели ещё более мрачными и устрашающими.«Ресницы», странным образом, обрастали по всей коже голого подростка, с которого злобный мутант сорвал всю одежду и утопил в проруби (скомкал её в плотный шар, обернув им детскую семирублёвую гантелю, которую стащил к своего сынишки — всё равно балбесу она без надобности, — засунул этот шар в пакет для мусора и метнул в воду, в ходе чего пакет моментально пошёл на дно — поплавок для рыбной ловли из него оказался никудышный), а всё тело быстро и на глазах уменьшалось… Так, что уже можно было взмахнуть крыльями и подняться в воздух. Вообще, подняться как можно более высоко. Просто, чтобы узнать, видна ли земля где-нибудь на горизонте. Но подростку не хотелось ни о чём знать.