Том Свонтон, сын и компаньон главы фирмы, занимающейся исследованиями и разработками в области альтернативной энергетики, а также строительством, введением в строй и подготовкой к эксплуатации природных комплексных электростанций, получает известие о несчастном случае, произошедшем с его отцом под Киевом…
Добавить в моё избранное
137 мин, 11 сек 19081
Совсем маленький?
— Угу… Бутылки с вином лопает, как семечки.
Тёмная тень в ночной темени выползла по мокрой траве на берег реки и медленно втянулась в воду.
Уже одетый Виктор, Том, Марина и Денис сидели в гостиной: кто на диване, кто в креслах. Денис недоверчиво уставился на Марину.
— Значит, говоришь, пиявка? Да-а-а… А что? — Похоже… Вот это номер! Кто бы мог подумать! Всё, что угодно, но что это — пиявка? — Денис перевёл взгляд на Тома, затем — на отца. — Что делать-то будем? Ведь эта тварь может вернуться.
Виктор в раздумье покачал головой:
— Я думаю, сегодня она уже не вернётся. Будет зализывать раны.
Марина умоляющим взглядом посмотрела на отца.
— Нет, я не смогу здесь спать.
Том нерешительно предложил:
— Можно переночевать у меня.
Марина посмотрела на Тома и ехидно спросила:
— А ты, что, думаешь, в твоём доме вставили бронированные стёкла?
Денис, как бы вспомнив что-то, проговорил, повернувшись в сторону отца:
— Вообще-то, я тебе звонил, чтобы сказать, что заночую в Киеве.
Марина оживилась.
— Точно, едемте в нашу киевскую квартиру. Места хватит всем. Никто не знает, что у этой пиявки на уме. Эта тварь очень хитрая. Но до девятого этажа в центре Киева, думаю, добраться не сможет. К тому же, напасть на такое количество народа она вряд ли решится.
Виктор с удовлетворением посмотрел на дочь.
— Пожалуй, ты права…
Глава 11
Утро выдалось солнечное. Солнце во всю светило в окно на кухне киевской квартиры Кушнеруков. Том и Марина готовили завтрак, время от времени прижимаясь друг к другу в околоплиточной суете.
На кухню вошёл Виктор с полотенцем на плече, посмотрел на огромную сковороду с яичницей, стоявшую на плите.
— Ага… Я смотрю, завтрак уже готов.
Марина чмокнула отца в щеку.
— Да, пап, садись.
Марина стала расставлять на столе приборы, а Виктор с Томом уселись за стол.
— Денис, иди завтракать, — Марина раскладывала по тарелкам яичницу.
В двери кухни появился Денис с кипой отпечатанных листов в руке, сел к столу у подоконника. С деловым видом разложил листы на подоконнике, заглянул в них, прежде чем приступить к трапезе.
— И где это ты, сестрёнка, всё это откопала? Точно, всё про эту тварь точно написано. Только наша будет раз в сто побольше. Метров в пять, небось, вымахала…
Виктор отправил в рот порцию яичницы, не спеша прожевал, и изрёк:
— А если растянется на всю… Как она всю кухню опутала, так мне показалось, что все десять метров… А вы знаете, я вот прожил уже больше полвека на этом свете, — Виктор оглядел сотрапезников, — всю жизнь, можно сказать, вместе с этими тварями рос… сколько ко мне их присасывалось…, и, пока мне не показали эти бумажки, был уверен, что у них нет никакого рта, а кровь сосут они присоской… Вот темнота!
Денис промямлил, пережёвывая яичницу:
— И я тоже…
Марина подхватила:
— Я тоже так думала, — Марина брезгливо поморщилась.
Виктор, казалось, не мог скрыть удивления:
— А у неё такая пасть оказалась! А зубы почище, чем у акулы! Мне даже показалось, что она ими клацала.
Денис снова заглянул в разложенные на подоконнике листы, перекладывая один на другой.
— Да-а-а… Подумать только, три челюсти, а на каждой — почти по сотне зубов, острых, как бритва… Вот на ком надо зубную пасту рекламировать…
Молчавший до сих пор и сосредоточенно жевавший Том вступил в разговор:
— И этими бритвами она разрезает грудь, разжижает кровь гирудином и…
Тома перебил Денис:
— Да-а-а… Недавно мне в голень впилась одна… Ма-а-аленькая такая, — Денис отмерил большим пальцем конец указательного. — Еле оторвал — так присосалась, зараза. Кровь потом часа два текла. Оказывается, это гирудин и есть…
Денис вдруг помрачнел и выдавил:
— Бедный Ник…
Все замолкли, уставившись в свои тарелки и сосредоточенно жуя. Молчание прервал Виктор:
— Вот и давайте прикинем, сколько крови может высосать за один присест… вернее, присос, наш вурдалак. Что там написано, Денис?
Денис порылся в листах.
— Двухграммовая пиявка может высосать до пятнадцати миллилитров за один раз. Ого, раз в восемь больше своего веса! Вот это аппетитец! И сплошная диета — одни свежайшие эритроциты.
Виктор проглотил очередную порцию яичницы.
— А та «малышка», с которой мне пришлось близко познакомиться, весит не меньше полутора центнеров… Пудов десять, — Виктор окинул взглядом сына и дочь. — Почти вся наша семейка в полном составе.
Денис торопливо прожевал и поспешил поделиться новым любопытным фактом:
— И семьдесят процентов веса, у нашей, получается, больше центнера, — сплошная мускулатура, — Денис сосредоточенно облизал вилку.
— Угу… Бутылки с вином лопает, как семечки.
Тёмная тень в ночной темени выползла по мокрой траве на берег реки и медленно втянулась в воду.
Уже одетый Виктор, Том, Марина и Денис сидели в гостиной: кто на диване, кто в креслах. Денис недоверчиво уставился на Марину.
— Значит, говоришь, пиявка? Да-а-а… А что? — Похоже… Вот это номер! Кто бы мог подумать! Всё, что угодно, но что это — пиявка? — Денис перевёл взгляд на Тома, затем — на отца. — Что делать-то будем? Ведь эта тварь может вернуться.
Виктор в раздумье покачал головой:
— Я думаю, сегодня она уже не вернётся. Будет зализывать раны.
Марина умоляющим взглядом посмотрела на отца.
— Нет, я не смогу здесь спать.
Том нерешительно предложил:
— Можно переночевать у меня.
Марина посмотрела на Тома и ехидно спросила:
— А ты, что, думаешь, в твоём доме вставили бронированные стёкла?
Денис, как бы вспомнив что-то, проговорил, повернувшись в сторону отца:
— Вообще-то, я тебе звонил, чтобы сказать, что заночую в Киеве.
Марина оживилась.
— Точно, едемте в нашу киевскую квартиру. Места хватит всем. Никто не знает, что у этой пиявки на уме. Эта тварь очень хитрая. Но до девятого этажа в центре Киева, думаю, добраться не сможет. К тому же, напасть на такое количество народа она вряд ли решится.
Виктор с удовлетворением посмотрел на дочь.
— Пожалуй, ты права…
Глава 11
Утро выдалось солнечное. Солнце во всю светило в окно на кухне киевской квартиры Кушнеруков. Том и Марина готовили завтрак, время от времени прижимаясь друг к другу в околоплиточной суете.
На кухню вошёл Виктор с полотенцем на плече, посмотрел на огромную сковороду с яичницей, стоявшую на плите.
— Ага… Я смотрю, завтрак уже готов.
Марина чмокнула отца в щеку.
— Да, пап, садись.
Марина стала расставлять на столе приборы, а Виктор с Томом уселись за стол.
— Денис, иди завтракать, — Марина раскладывала по тарелкам яичницу.
В двери кухни появился Денис с кипой отпечатанных листов в руке, сел к столу у подоконника. С деловым видом разложил листы на подоконнике, заглянул в них, прежде чем приступить к трапезе.
— И где это ты, сестрёнка, всё это откопала? Точно, всё про эту тварь точно написано. Только наша будет раз в сто побольше. Метров в пять, небось, вымахала…
Виктор отправил в рот порцию яичницы, не спеша прожевал, и изрёк:
— А если растянется на всю… Как она всю кухню опутала, так мне показалось, что все десять метров… А вы знаете, я вот прожил уже больше полвека на этом свете, — Виктор оглядел сотрапезников, — всю жизнь, можно сказать, вместе с этими тварями рос… сколько ко мне их присасывалось…, и, пока мне не показали эти бумажки, был уверен, что у них нет никакого рта, а кровь сосут они присоской… Вот темнота!
Денис промямлил, пережёвывая яичницу:
— И я тоже…
Марина подхватила:
— Я тоже так думала, — Марина брезгливо поморщилась.
Виктор, казалось, не мог скрыть удивления:
— А у неё такая пасть оказалась! А зубы почище, чем у акулы! Мне даже показалось, что она ими клацала.
Денис снова заглянул в разложенные на подоконнике листы, перекладывая один на другой.
— Да-а-а… Подумать только, три челюсти, а на каждой — почти по сотне зубов, острых, как бритва… Вот на ком надо зубную пасту рекламировать…
Молчавший до сих пор и сосредоточенно жевавший Том вступил в разговор:
— И этими бритвами она разрезает грудь, разжижает кровь гирудином и…
Тома перебил Денис:
— Да-а-а… Недавно мне в голень впилась одна… Ма-а-аленькая такая, — Денис отмерил большим пальцем конец указательного. — Еле оторвал — так присосалась, зараза. Кровь потом часа два текла. Оказывается, это гирудин и есть…
Денис вдруг помрачнел и выдавил:
— Бедный Ник…
Все замолкли, уставившись в свои тарелки и сосредоточенно жуя. Молчание прервал Виктор:
— Вот и давайте прикинем, сколько крови может высосать за один присест… вернее, присос, наш вурдалак. Что там написано, Денис?
Денис порылся в листах.
— Двухграммовая пиявка может высосать до пятнадцати миллилитров за один раз. Ого, раз в восемь больше своего веса! Вот это аппетитец! И сплошная диета — одни свежайшие эритроциты.
Виктор проглотил очередную порцию яичницы.
— А та «малышка», с которой мне пришлось близко познакомиться, весит не меньше полутора центнеров… Пудов десять, — Виктор окинул взглядом сына и дочь. — Почти вся наша семейка в полном составе.
Денис торопливо прожевал и поспешил поделиться новым любопытным фактом:
— И семьдесят процентов веса, у нашей, получается, больше центнера, — сплошная мускулатура, — Денис сосредоточенно облизал вилку.
Страница 24 из 41
