Том Свонтон, сын и компаньон главы фирмы, занимающейся исследованиями и разработками в области альтернативной энергетики, а также строительством, введением в строй и подготовкой к эксплуатации природных комплексных электростанций, получает известие о несчастном случае, произошедшем с его отцом под Киевом…
Добавить в моё избранное
137 мин, 11 сек 19087
Он уже скрылся в воде по самую холку, испуганно упирался и бился, продолжая громоподобно реветь.
Родион Федосыч, не отрывая обеспокоенного взгляда от Малыша, заспешил в его сторону.
— Это что ж там такое?
Уже второй день бригада Пети работала у вентиляционного отверстия. Из отверстия уже торчала металлическая труба полуметрового диаметра и длиной метра четыре. Свободный конец трубы был поднят до уровня в четыре с половиной метра и покоился на опорном металлическом каркасе.
У самого конца трубы на лесах стоял рабочий в спецовке и маске сварщика, приваривая навес к нижнему краю торца трубы. Закончил работу, поднял защитную маску. Это был Петя. Он поднял голову в сторону кабины крана.
— Вира, Вася.
Крюк крана стал подниматься, натягивая стропы, прицепленные к лежащей на полу металлической трубе длиной три метра и диаметром полметра.
Испуганные быки с мычанием и рёвом метались в реке, выскакивали из воды на берег. Один только Малыш бился и ревел метрах в десяти от берега, пуская пену изо рта.
Родион Федосыч уже приблизился к быку, с недоумением и крайней озабоченностью взирая на своего любимца.
Из кустов выскочил Костя, на ходу подтягивая трусы. Выбежал на берег, вперился на бьющегося Малыша, к которому вплотную приблизился пастух. Костя нерешительно вошёл в воду, крикнул Родиону Федосычу:
— Что там такое, дядь Родь? Чё он?
Малыш, преодолевая чьи-то могучие усилия, подался назад, затем вдруг опрокинулся, скрывшись на мгновение под водой. На поверхности воды мелькнул его крутой чёрный бок, затем показалась ошалелая морда, с другой стороны хлестнул по воде хвост. Снова появилась морда. Рядом с головой быка мелькнула грязно-оливковая, почти чёрная, лоснящаяся упругая поверхность пиявки. Пастух застыл с растерянно открытым ртом в метре от кувыркающегося в воде быка.
— Сом! Ого-о-о… Вот это да!
На поверхности воды появился зад быка. Пастух бросился к нему, схватил Малыша за хвост, обернулся в сторону берега и закричал:
— Костя! Костя! Это сом! Здоровенный! У меня там, в штанах, ножик… Скорей…
Костя растерянно остановился в воде, повернул обратно к берегу. Выскочил на берег, добежал до одежды.
В раскрытые ворота в машинный зал въехал грузовик с длинной цистерной жёлтого цвета с двумя люками наверху, на которой было написано большими буквами «МОЛОКО».
Петя направился в сторону молоковоза. Из кабины молоковоза высунулся шофёр.
— Куда?
Петя указал направление, и сам направился в указанную сторону, зазывающе помахивая рукой. Грузовик тронулся вслед за ним. Не дойдя метров трёх до опоры, на которой покоилась четырёхметровая труба, торчащая из стены, Петя остановился. На навес на конце трубы уже был подвешен трёхметровый кусок такой же трубы, свободный конец которого удерживался в горизонтальном положении в воздухе с помощью прицепленного к нему прута, закреплённого на балке под потолком.
Петя прикинул что-то в уме, затем крикнул шофёру:
— Здесь сгрузим.
Молоковоз остановился. Шофёр вылез из кабины, достал ящик с инструментами. Петя, осматривая крепления цистерны к раме, улыбнулся подошедшему шофёру:
— Ну что, приступим к нашим баранам, как говорят французы. Давай ключи, тебе лучше знать, на сколько…
Костя на берегу лихорадочно ворошил сваленную в кучу одежду. Извлёк из кармана брюк пастуха большой складной нож. В этот момент со стороны реки послышался громкий крик, прорвавшийся сквозь уже начинавший стихать бычий рёв. Костя обернулся.
Малыш с гулким мычанием спешил по воде к берегу. За ним по воде тянулся пенистый красный след. На том месте, где только что был бык, отчаянно бился Родион Федосыч. Его голова то исчезала под водой, то снова появлялась на поверхности, и тогда с его губ срывался сдавленный крик:
— Костя-я-я… Скоре-е-ей…
Костя торопливо открыл нож и бросился к реке. Забежал в воду, испуганно посмотрел вперёд.
Пастух снова с головой погрузился в воду. Через мгновение появился на поверхности по плечи, сдавленно хрипя. Было видно, что он ведёт отчаянную борьбу. Перед его лицом зловеще мелькнула спина пиявки. Родион Федосыч снова скрылся под водой, спустя мгновение из воды показалось его перекошенное болью и напряжением лицо. Пастух раскрыл рот, что-то прохрипел, но тут же захлебнулся и резко ушёл под воду. Снова на поверхности воды мелькнула тёмная, лоснящаяся на солнце, спина пиявки, по которой отчаянно скользили кисти пастуха. Заскорузлые натруженные пальцы судорожно сжимались, тщетно пытаясь уцепиться за гладкое тело твари. Через мгновение всё скрылось под водой. На поверхности появился водоворот.
Костя по инерции сделал ещё несколько шагов вперёд по воде, но тут же в нерешительности остановился. Его лицо было перекошено ужасом.
Родион Федосыч, не отрывая обеспокоенного взгляда от Малыша, заспешил в его сторону.
— Это что ж там такое?
Уже второй день бригада Пети работала у вентиляционного отверстия. Из отверстия уже торчала металлическая труба полуметрового диаметра и длиной метра четыре. Свободный конец трубы был поднят до уровня в четыре с половиной метра и покоился на опорном металлическом каркасе.
У самого конца трубы на лесах стоял рабочий в спецовке и маске сварщика, приваривая навес к нижнему краю торца трубы. Закончил работу, поднял защитную маску. Это был Петя. Он поднял голову в сторону кабины крана.
— Вира, Вася.
Крюк крана стал подниматься, натягивая стропы, прицепленные к лежащей на полу металлической трубе длиной три метра и диаметром полметра.
Испуганные быки с мычанием и рёвом метались в реке, выскакивали из воды на берег. Один только Малыш бился и ревел метрах в десяти от берега, пуская пену изо рта.
Родион Федосыч уже приблизился к быку, с недоумением и крайней озабоченностью взирая на своего любимца.
Из кустов выскочил Костя, на ходу подтягивая трусы. Выбежал на берег, вперился на бьющегося Малыша, к которому вплотную приблизился пастух. Костя нерешительно вошёл в воду, крикнул Родиону Федосычу:
— Что там такое, дядь Родь? Чё он?
Малыш, преодолевая чьи-то могучие усилия, подался назад, затем вдруг опрокинулся, скрывшись на мгновение под водой. На поверхности воды мелькнул его крутой чёрный бок, затем показалась ошалелая морда, с другой стороны хлестнул по воде хвост. Снова появилась морда. Рядом с головой быка мелькнула грязно-оливковая, почти чёрная, лоснящаяся упругая поверхность пиявки. Пастух застыл с растерянно открытым ртом в метре от кувыркающегося в воде быка.
— Сом! Ого-о-о… Вот это да!
На поверхности воды появился зад быка. Пастух бросился к нему, схватил Малыша за хвост, обернулся в сторону берега и закричал:
— Костя! Костя! Это сом! Здоровенный! У меня там, в штанах, ножик… Скорей…
Костя растерянно остановился в воде, повернул обратно к берегу. Выскочил на берег, добежал до одежды.
В раскрытые ворота в машинный зал въехал грузовик с длинной цистерной жёлтого цвета с двумя люками наверху, на которой было написано большими буквами «МОЛОКО».
Петя направился в сторону молоковоза. Из кабины молоковоза высунулся шофёр.
— Куда?
Петя указал направление, и сам направился в указанную сторону, зазывающе помахивая рукой. Грузовик тронулся вслед за ним. Не дойдя метров трёх до опоры, на которой покоилась четырёхметровая труба, торчащая из стены, Петя остановился. На навес на конце трубы уже был подвешен трёхметровый кусок такой же трубы, свободный конец которого удерживался в горизонтальном положении в воздухе с помощью прицепленного к нему прута, закреплённого на балке под потолком.
Петя прикинул что-то в уме, затем крикнул шофёру:
— Здесь сгрузим.
Молоковоз остановился. Шофёр вылез из кабины, достал ящик с инструментами. Петя, осматривая крепления цистерны к раме, улыбнулся подошедшему шофёру:
— Ну что, приступим к нашим баранам, как говорят французы. Давай ключи, тебе лучше знать, на сколько…
Костя на берегу лихорадочно ворошил сваленную в кучу одежду. Извлёк из кармана брюк пастуха большой складной нож. В этот момент со стороны реки послышался громкий крик, прорвавшийся сквозь уже начинавший стихать бычий рёв. Костя обернулся.
Малыш с гулким мычанием спешил по воде к берегу. За ним по воде тянулся пенистый красный след. На том месте, где только что был бык, отчаянно бился Родион Федосыч. Его голова то исчезала под водой, то снова появлялась на поверхности, и тогда с его губ срывался сдавленный крик:
— Костя-я-я… Скоре-е-ей…
Костя торопливо открыл нож и бросился к реке. Забежал в воду, испуганно посмотрел вперёд.
Пастух снова с головой погрузился в воду. Через мгновение появился на поверхности по плечи, сдавленно хрипя. Было видно, что он ведёт отчаянную борьбу. Перед его лицом зловеще мелькнула спина пиявки. Родион Федосыч снова скрылся под водой, спустя мгновение из воды показалось его перекошенное болью и напряжением лицо. Пастух раскрыл рот, что-то прохрипел, но тут же захлебнулся и резко ушёл под воду. Снова на поверхности воды мелькнула тёмная, лоснящаяся на солнце, спина пиявки, по которой отчаянно скользили кисти пастуха. Заскорузлые натруженные пальцы судорожно сжимались, тщетно пытаясь уцепиться за гладкое тело твари. Через мгновение всё скрылось под водой. На поверхности появился водоворот.
Костя по инерции сделал ещё несколько шагов вперёд по воде, но тут же в нерешительности остановился. Его лицо было перекошено ужасом.
Страница 30 из 41
