Том Свонтон, сын и компаньон главы фирмы, занимающейся исследованиями и разработками в области альтернативной энергетики, а также строительством, введением в строй и подготовкой к эксплуатации природных комплексных электростанций, получает известие о несчастном случае, произошедшем с его отцом под Киевом…
Добавить в моё избранное
137 мин, 11 сек 19101
Почувствовав этот болезненный удар, пиявка отстранила голову от груди Тома. По всему телу твари пробежала дрожь, задняя его часть выгнулась дугой, затем выпрямилась и затрепетала, разбрызгивая вокруг разбавленную водой кровь, в которой она лежала. Тварь приподняла голову, развернув присоску, раскрыла пасть, и изрыгнула из неё красную тряпку, в которую превратилась часть рубашки Виктора, следом — окровавленную руку Пети, за ней — фонарик.
Петя, окончательно теряя силы, снова ударил торцом арматуры в тело пиявки. На этот раз присоска с размаху обрушилась на голую грудь Пети и впилась в неё. Петя вскрикнул, выпустив арматуру.
В плотницкой Виктор торопливо засунул вилку удлинителя в розетку, прижал её обухом лежавшего на верстаке топора. Тут же бросился к двери.
Выскочив из плотницкой, Виктор подбежал к водопроводной трубе и перекрыл воду.
Пиявка присосалась к груди Пети, залепив всю её до самого подбородка. Было видно, как пульсирует шея твари, делая глотательные движения. Петя слабо пытался поддеть её единственной рукой. На бескровном лице Пети — страшное мучение.
Том выскользнул из объятий ослабившей хватку твари, снова схватил заработавшую пилу. Поднёс вращающееся полотно к выгнувшейся дугой шее червя. Полотно слегка вошло в плоть, не успев погрузиться глубже, так как в этот момент пиявка краем задней присоски зацепила шнур, и вилка снова выскочила из розетки.
Передняя присоска отпустила грудь Пети, на которой зияла глубокая подковообразная рана. Из раны текла кровь.
Из пореза на шее пиявки тоже потекла кровь. Раненая тварь делала сумасшедшие удары во все стороны обеими концами тела. Снова зарылась рылом в старый порез, затем — в свежий. Слиплась обеими присосками, разлепила их, стала шарить ими вокруг.
Том оттащил подальше от твари Петю. Тот лишь конвульсивно подёргивался, закатив глаза.
Подбежал Виктор. Том оставил безжизненное тело Пети и схватил пилу. Однако включить её не было возможности — розетка удлинителя и вилка пилы находились у самого тела пиявки, содрогавшегося в конвульсиях.
— Я вставлю… Осторожно! — крикнул Виктор, медленно приближаясь к розетке, и не сводя взгляда с шарившего рядом рыла монстра.
Том с пилой в руках приближался к головной части мутанта.
Виктор дотянулся, наконец, рукой до вилки, стал засовывать её в розетку. В этот момент пиявка как никогда до того сильно растянулась и одним махом сгребла и Виктора, и Тома в объятия, обмотавшись вокруг них.
Рука Виктора выпустила наполовину вошедшую в розетку вилку.
Том и Виктор пытались сопротивляться, но объятия чудовища становились всё крепче. Том ударил полотном пилы по шее твари. Пиявка отстранила голову, на мгновение раскрыв пасть посреди присоски. Мелькнули челюсти, раскрылись, снова сжались, заходили во все стороны, казалось, издавая зубовный скрежет. Том, лицо которого находилось как раз напротив всей этой омерзительной картины, плюнул в пульсирующую за зубами утробную плоть.
Том скосил глаза вниз, и увидел, что его башмак — совсем рядом с наполовину вошедшей в розетку вилкой. Том, сделав неимоверное усилие, попытался достать носком башмака до вилки. Тянулся изо всех сил, упираясь пилой в шею твари. Носок башмака коснулся вилки, но не вжал её в розетку, а только слегка зацепил.
В этот момент голова пиявки с раскрытой пастью сделала резкий бросок прямо на лицо отвлёкшегося на вилку Тома. Присоска плотно обволокла всё лицо Тома, завернувшись растянувшимися краями вокруг затылка. Но, благодаря этому движению, тварь слегка сместилась и ослабила хватку, и самый кончик носка башмака Тома дотянулся, наконец, до вилки и вдавил её в розетку.
Полотно пилы, вжатое в шею твари, дёрнулось, врезалось в плоть, и в один миг перерезало шею, выйдя с противоположной её стороны.
Обезглавленное туловище пиявки забилось в конвульсии. Один из ударов разорвал шнур. Из отрезанного конца тела монстра брызнула кровь. Срез головного конца пиявки был похож на какую-то мясистую окровавленную трубу. Внутри эта труба сжималась и разжималась, делая глотательные движения. Из неё сочилась кровь. За ней — фоном было видно туловище Тома. Руки Тома, выпустившие ставшую бесполезной пилу, беспорядочно хватались за срез в попытке оторвать голову твари от лица.
Освободившийся Виктор схватил валявшийся поблизости топорик и с размаху всадил крюк на его обухе в голову пиявки. Крюк вошёл в расслабленную плоть по самый обух, Виктор сделал рывок, и пульсирующая голова твари отвалилась от лица Тома. Собственно, лица не было видно, так как всё оно было сплошь одним кровавым пятном.
Том в запале провёл рукой по лицу, частично стерев кровавую маску, и обнажив на лбу и подбородке глубокие порезы, из которых текла кровь. Том судорожно хватал ртом воздух.
Голова пиявки лежала на полу в луже крови, продолжая конвульсивно сжимать и разжимать пасть.
Петя, окончательно теряя силы, снова ударил торцом арматуры в тело пиявки. На этот раз присоска с размаху обрушилась на голую грудь Пети и впилась в неё. Петя вскрикнул, выпустив арматуру.
В плотницкой Виктор торопливо засунул вилку удлинителя в розетку, прижал её обухом лежавшего на верстаке топора. Тут же бросился к двери.
Выскочив из плотницкой, Виктор подбежал к водопроводной трубе и перекрыл воду.
Пиявка присосалась к груди Пети, залепив всю её до самого подбородка. Было видно, как пульсирует шея твари, делая глотательные движения. Петя слабо пытался поддеть её единственной рукой. На бескровном лице Пети — страшное мучение.
Том выскользнул из объятий ослабившей хватку твари, снова схватил заработавшую пилу. Поднёс вращающееся полотно к выгнувшейся дугой шее червя. Полотно слегка вошло в плоть, не успев погрузиться глубже, так как в этот момент пиявка краем задней присоски зацепила шнур, и вилка снова выскочила из розетки.
Передняя присоска отпустила грудь Пети, на которой зияла глубокая подковообразная рана. Из раны текла кровь.
Из пореза на шее пиявки тоже потекла кровь. Раненая тварь делала сумасшедшие удары во все стороны обеими концами тела. Снова зарылась рылом в старый порез, затем — в свежий. Слиплась обеими присосками, разлепила их, стала шарить ими вокруг.
Том оттащил подальше от твари Петю. Тот лишь конвульсивно подёргивался, закатив глаза.
Подбежал Виктор. Том оставил безжизненное тело Пети и схватил пилу. Однако включить её не было возможности — розетка удлинителя и вилка пилы находились у самого тела пиявки, содрогавшегося в конвульсиях.
— Я вставлю… Осторожно! — крикнул Виктор, медленно приближаясь к розетке, и не сводя взгляда с шарившего рядом рыла монстра.
Том с пилой в руках приближался к головной части мутанта.
Виктор дотянулся, наконец, рукой до вилки, стал засовывать её в розетку. В этот момент пиявка как никогда до того сильно растянулась и одним махом сгребла и Виктора, и Тома в объятия, обмотавшись вокруг них.
Рука Виктора выпустила наполовину вошедшую в розетку вилку.
Том и Виктор пытались сопротивляться, но объятия чудовища становились всё крепче. Том ударил полотном пилы по шее твари. Пиявка отстранила голову, на мгновение раскрыв пасть посреди присоски. Мелькнули челюсти, раскрылись, снова сжались, заходили во все стороны, казалось, издавая зубовный скрежет. Том, лицо которого находилось как раз напротив всей этой омерзительной картины, плюнул в пульсирующую за зубами утробную плоть.
Том скосил глаза вниз, и увидел, что его башмак — совсем рядом с наполовину вошедшей в розетку вилкой. Том, сделав неимоверное усилие, попытался достать носком башмака до вилки. Тянулся изо всех сил, упираясь пилой в шею твари. Носок башмака коснулся вилки, но не вжал её в розетку, а только слегка зацепил.
В этот момент голова пиявки с раскрытой пастью сделала резкий бросок прямо на лицо отвлёкшегося на вилку Тома. Присоска плотно обволокла всё лицо Тома, завернувшись растянувшимися краями вокруг затылка. Но, благодаря этому движению, тварь слегка сместилась и ослабила хватку, и самый кончик носка башмака Тома дотянулся, наконец, до вилки и вдавил её в розетку.
Полотно пилы, вжатое в шею твари, дёрнулось, врезалось в плоть, и в один миг перерезало шею, выйдя с противоположной её стороны.
Обезглавленное туловище пиявки забилось в конвульсии. Один из ударов разорвал шнур. Из отрезанного конца тела монстра брызнула кровь. Срез головного конца пиявки был похож на какую-то мясистую окровавленную трубу. Внутри эта труба сжималась и разжималась, делая глотательные движения. Из неё сочилась кровь. За ней — фоном было видно туловище Тома. Руки Тома, выпустившие ставшую бесполезной пилу, беспорядочно хватались за срез в попытке оторвать голову твари от лица.
Освободившийся Виктор схватил валявшийся поблизости топорик и с размаху всадил крюк на его обухе в голову пиявки. Крюк вошёл в расслабленную плоть по самый обух, Виктор сделал рывок, и пульсирующая голова твари отвалилась от лица Тома. Собственно, лица не было видно, так как всё оно было сплошь одним кровавым пятном.
Том в запале провёл рукой по лицу, частично стерев кровавую маску, и обнажив на лбу и подбородке глубокие порезы, из которых текла кровь. Том судорожно хватал ртом воздух.
Голова пиявки лежала на полу в луже крови, продолжая конвульсивно сжимать и разжимать пасть.
Страница 39 из 41
