На грани

Она открыла дверцу, заранее зная, что ничего не найдет — лекарств у нее никогда не водилось; но все равно пошарила рукой, а потом недовольно захлопнула дверку. И тогда головная боль внезапно исчезла, словно ее и не было. Ольга Леонидовна на мгновение застыла на месте, размышляя, а не было ли все это лишь плодом ее воображения, не почудилось ли ей. Что-то необычное привлекло ее внимание. Она еще не понимала что, но сейчас, в этом доме что-то изменилось, стало другим. Она осмотрелась и

кошки

поняла, почему ее охватило столь необычное ощущение.

В доме стояла абсолютная тишина, чего просто не могло быть при наличии двадцати кошек. Эти животные всегда нравились женщине, а когда личная жизнь все больше рушилась, то они превратились для нее в самых близких и дорогих существ. Странно было, что они не издавали ни звука. Тем более, перед наступление плохой погоды, они всегда начинали активно показывать своё недовольство. А сегодня с самого утра разыгрался нешуточный ветер, и дождь вот-вот должен был пролиться на землю.

Кошки всегда были главным увлечением Ольги Леонидовны. Ко времени второго замужества их количество уже выросло до восьми. Супруг долго мирился с тем, что его жена так одержима этими созданиями, которых он, мягко говоря, недолюбливал — эта вездесущая шерсть, распоротая обивка мебели и исцарапанные стены; но в итоге ненависть к животным перевесила чувства к жене, и Ольга вновь осталась одна. Она недолго страдала. Конечно же, в её голове не появилось какое-то определенное решение, но с тех пор мужчины надолго рядом с ней не задерживались, словно она приказала самой себе больше ни с кем не заводить романов.

Ольга Леонидовна всегда хотела детей. Мальчика и девочку. Но, каждый должен знать, когда ты очень сильно чего-то хочешь, зачастую это не исполняется. Женщина была бесплодна, и, возможно, какой-нибудь современный психолог сказал бы, что её страсть к заботе о бесчисленном количестве кошек — всего лишь попытка восполнить отсутствие детей. Но во времена, на которые пришлась молодость Ольги Леонидовны, психология еще не вошла в моду. Так или иначе, маленькие милые зверушки стали для женщины истинным счастьем, может быть, даже более важным, чем наслаждение от общения с людьми.

— Кис-кис-кис, — позвала старушка и пошла по дому, шаркая ногами. Проходя мимо зеркала, она заметила, что кровь отхлынула от лица, выделяя бледность кожи, а седые волосы растрепались в разные стороны. Но не это ее сейчас беспокоило.

— Муся, Лиза, где вы, крошки!— громко позвала она, продвигаясь по комнате. Она увидела миски, из которых кошки ели всего полчаса назад. Странное чувство страха начало охватывать ее.

— Кис-кис-кис, кошечки!

Ольга Леонидовна пятнадцать минут ходила по дому, но животные будто испарились. Наконец, она заметила, что входная дверь приоткрыта.

— Вы убежали на улицу?— спросила она, выходя на воздух, словно кошки могли ей ответить.

Она стояла на пороге, осматривая улицу, и только теперь поразилась тишине, повисшей над городком. Всего несколько минут назад разгоралась настоящая буря, ветер с остервенением носился по улице, а сейчас было тихо и спокойной, словно погода внезапно поменялась. Небо всё ещё оставалось мутным, пропуская лишь самые настойчивые лучи солнца, легкий ветерок по-прежнему колыхал листья на кустах, но фантастическое умиротворение поселилось на небольшой улице.

Странно, но такой тишины не было уже давно. Несмотря на то, что Белое Озеро был совсем небольшим городом, здесь всегда хватало причин для шума, будь то споры соседей или лай собак.

Наконец старушка увидела, что напротив, на другой стороне, на крыльце своего дома сидит Никита. Он сидел, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку. Ольга Леонидовна пошла через дорогу, к нему, всем телом ощущая эту мистическую тишину, будто все звуки исчезли из мира.

— Никита, что с тобой?— спросила она, и ее голос прозвучал неожиданно громко.

— Родители, — прошептал он.

— Что? Что случилось?

Никита поднял на женщину глаза, и она увидела в них страх:

— Мама и папа… Их нет. Они исчезли.

— Что ты такое говоришь?

— Они оба исчезли.

— Ты уверен? Может они куда-нибудь ушли?

— Нет. Я слышал.

— Что ты слышал?

Никита отвел взгляд. Ольга Леонидовна присела рядом и взяла его за руку. И тогда он рассказал…

— Когда началось землетрясение, я потерял сознание, а, очнувшись, увидел Олесю — мою знакомую, на земле. Я решил, что она упала, и помог ей подняться. Она была напугана и сказала, что очень беспокоится за маму. Она побежала домой, а я остался. Я несколько минут не мог прийти в себя, я не знаю, почему, не знаю, откуда возникло это чувство, что случилась беда.

И тогда я тоже побежал домой. Я был уверен, что могу не успеть. Знаю, как бредово это звучит, но я вдруг словно услышал голос мамы.