На грани

Женя присел на край дивана и посмотрел на спящую девочку. Она была похожа на ангела. Страшно представить, какой страх она пережила. Ира вошла в комнату с сумкой.

— Я собрала вещи. Вся вода и еда испорчена, как я и говорила.

Женя взял сумку:

— Нужно отнести девочку в машину.

Ира подошла и аккуратно подняла ребенка. Дина зашевелилась и застонала.

— Тише, тише, — прошептала женщина.

Девочка открыла глаза и посмотрела на неё чистым невинным взглядом:

— Мама уже пришла?

Ира вздохнула и бросила на мужа растерянный взгляд.

— Ещё нет, — сказала она Дине. — Она пока что не может прийти. Сейчас мы поедем в одно место, где будем её ждать.

— Хорошо, — улыбнулась девочка и закрыла глаза. — Я устала.

Ира с ребенком на руках и её муж погасили свет, и вышли из дома. Женя достал ключ, чтобы запереть дверь от постороннего вмешательства в их жилище.

— О боже!— воскликнула Ира.

Женя повернулся к ней, увидев, как она побледнела. Потом он понял, куда, вернее, на что она смотрит. И тогда его захлестнула волна ужаса…

Света нажала на кнопку, делая мощность фонаря сильнее.

— Это конец, — шептала Олеся, глядя в пустое небо.

— Мы прочти рядом, — сказал Максим. — Идем.

Тропа, по которой раньше часто ходили люди, теперь превратилась в размытое грязевое месиво; под ногами хлюпало.

— Чёрт!— Никита посветил себе на ногу и увидел, что ботинок покрыт слизью. — Гадость.

Света, взвизгнув, напугала остальных.

— Простите, — сказала она. — Мне становится страшно из-за этой темноты.

В этот момент у неё под ногами что-то зашипело, и Света, закричав, провалилась вниз. Максим кинулся к ней, но поздно. На том месте, где она стояла секунду назад, по-прежнему была твердая поверхность, покрытая отвратительной грязью…

Дима и Кристина сидели на заднем сиденье машины, брошенной возле дороги под светом уличного фонаря. Он то и дело мигал, но освещение всё ещё сохранялось. В любой другой момент это было бы даже романтично. Романтики Кристине никогда не хватало. В Москве она встречалась с красивыми парнями, разъезжающими на папиных «тачках», любящих клубы и секс. Её это нравилось, определённо нравилось, но иногда внутри словно что-то переключалось и тосковало по чему-то совершенно другому. А сейчас был «идеальный романтический момент», пусть и с незнакомым парнем. Вот только пугающий мрак, исчезнувшие люди и ветер, набирающий силу, портили всё впечатление.

— Ужасно холодно, — прошептала Кристина.

— Можешь прижаться ко мне, — сказал Дима и перехватил её взгляд. — Это лучший способ согреться.

— Смахивает на конец света, — усмехнулась девушка, — но я не буду заниматься с тобой сексом.

— Я даже не намекал. Хочешь курить? У меня есть сигареты и зажигалка. Чудом сохранились в кармане.

Кристина согласно кивнула:

— Только давай выберемся отсюда. В этой машине я чувствую себя как в гробу.

— Как хочешь.

Они вышли и пошли дальше по улице.

— Сто лет не курила, — сказала девушка, делая заяжку. — Так чем ты провинился?

— Провинился?

— Думаю, родители ссылают своих детей в такую глушь только за какой-то серьезный проступок.

Дима рассмеялся:

— Небольшая семейная ссора. А у тебя?

— Переспала с любовником мамы. И вот я здесь.

— Оригинально, — хмыкнул Дима.

— Думала, буду скучать здесь всё лето. Кто мог знать, что всё выйдет совсем иначе. Знаешь, что-то видела в доме. И это меня пугает. Это настолько нереально, что я даже не могу принять, что это действительно случилось.

— Что ты видела?

— Не знаю, — Кристина остановилась и пожала плечами. — Вещи, о которых нельзя говорить всерьёз. Что-то сверхъестественное.

— Я верю в то, что есть что-то, о чём мы не знаем.

— Это было нечто живое. Оно хотело достать меня, — Кристина бросила сигарету на землю.

Дима засунул руки в карманы джинсов и вздохнул:

— Может быть, этот город стоит на костях древних индейцев.

Кристина слабо улыбнулась:

— Скорее он во власти Фредди Крюгера.

— Смотри, — Дима кивнул головой в сторону серого трёхэтажного здания, стоящего дальше по улице. — Там горит свет. Может, проверим?

— Это же библиотека, — ответила Кристина, посмотрев на огромные буквы, складывающиеся в надпись на фасаде здания.

— Ну и что? Там теплее, чем на улице.

— Ну давай.

Пара дошла до каменных ступеней и поднялась к массивной входной двери. Дима толкнул её, и она необычайно громко заскрипела в городской тишине. Здесь было пусто, воздух гораздо теплее уличного, но такой плотный, что давил на грудь.